Анатолий Патман - Храм для бога

  Девушки переглянулись меж собой. Что ж, будет им тема для обсуждений. А потом мы спокойно, с чувством выполненного долга, отправились по своим, отведенным нам, домам обратно в Речной хутор. Что же, наконец-то мне можно уверенно смотреть вперед. Сил хватает и на более значимые достижения, чем сейчас. Баронство постепенно встает на ноги, войско есть, маги есть, даже такие, каких и днем с огнем не найдешь. Даже детьми обзавелся, целых четырьмя. Двое, можно сказать, рядом, а вот моих красавиц еще придется вызволять из далекого сиденья и доставить сюда. И когда они прибудут сюда, вселятся в наш большой дом, тогда и можно расслабиться. Будет как в сказке, правда, в какой, не помню. Мечты, однако!

Глава 11

  Мы идём на юг...

  В середине следующего дня на границе нас встретили десяток разведчиков и дозор из молодых дружинников, оставленных здесь Сулимом. Эти три парня, практически ещё подростки, целую неделю провели на перевале, прячась в заранее оборудованных тайниках. Хорошо хоть, что погода хоть и осенняя, но терпимая. И не очень холодно, пусть и слякотно, и дожди идут холодные, и ветры порой дуют не очень приятные. Вот такая здесь зима, короткая и практически без морозов.

  - Милорд, два захода светила назад очень большой обоз с охраной примерно в полсотни воинов последовал в Выселки. А в прошлый заход перед теменью мы из лука подстрелили двух вражеских воинов. Одного убили, а другого раненного захватили. А совсем недавно, в Выселки последовал другой большой обоз. В охране всего несколько воинов. Докладывает старший дозора Тевер.

  - Великий вождь, это они захватили гвардейца из отряда Маркана Веренского. Сам рыцарь, видимо, успел вернуться в лес и затаиться там. Мы попытались его найти, но он ушел вглубь. Впереди на несколько верст вплоть до речки Малый Изнур никого нет. Отряд ушел к Изнурке. А обоз еще не успел уйти далеко. Я послал другой десяток им вдогонку.

  - Молодцы! Всем от меня благодарность! Тевер, вы пока останьтесь здесь ненадолго. Вам будет выделен десяток с лучниками и мечниками. А потом сюда придет целая сотня воинов. И тогда можете отправиться в Выселки к Сулиму. От меня вам неделя отдыха. Тухтер, отправляйтесь на помощь своему первому десятку. Если получится, захватите обоз и отправьте в Выселки. Если же нет, попросите помощи у Сулима.

  А ведь молодцы ребята. Не застрели они этих гвардейцев, то обоз из примерно сотни подвод и полтысячи крестьян с семьями, даже маленькими детьми, который войско после скорого и утомительного марша почти перед самой темнотой застало в Изнурке, повернулся бы обратно и ушел в Арен-Изнур. А так он пойдет туда, куда изначально и направлялся. И немалые материальные ценности очень даже пригодятся бедному барону. К сожалению, не могу я пока отправить их обратно. Пусть немного поработают на Изнур. А потом, если пожелают, все могут вернуться в свои дома. Честное слово, никого неволить не буду. Все меры чрезвычайного характера только на время военных действий. А потом сразу же будут отменены.

  Наконец-то я вижу эту деревеньку Изнурку, которую два месяца назад пришлось миновать стороной. Здесь дом Васинара и двух милых девушек, который, кстати, мы застали полностью разграбленным. Жители встретили нас настороженно. Они так и не успели уйти в окрестные леса, так как разведчики наглухо заблокировали деревню и не выпустили никого.

  Вот тут и догнал нас еще раз за эти последние дни Юманак. В сопровождении четырех десятков конных воинов примчался он в Изнурку, весь потный и залепленный грязью. А новости были ошеломляющими. Три сотни Сулима сумели окружить в Выселках около двух сотен воинов и опять же до полутысячи крестьян с семьями, детьми и даже кое-какой скотиной. То есть, никто не предполагал, что их там может быть столько. Кроме небольших дозоров, оставленных на западной и южной границах, не было никакой возможности вести разведку по всей долине. И связи с дозорами не было. И никто не знал, живы ли хоть эти молодые дружинники. Теперь то мы знаем, что на южном перевале они сумели продержаться, и даже захватили пленника. Кстати, большой обоз с крестьянами только чуть-чуть не дошел до деревни. А то были бы опять лишние проблемы. Десяток слуг барона Ассалима, временно ставшие охранниками обоза, не стали оказывать никакого сопротивления конным разведчикам. Жить то охота. А так их могли нашпиговать и стрелами. На войне, как на войне. И я за это тоже ничего плохого не сказал бы своим воинам. Воинская доблесть, и ничего более.

  Вот только я строго-настрого запретил обижать крестьян, даже под страхом смерти. Мародеров и насильников за их проступки ждало наказание в соответствии с тяжестью совершенного, притом самых отъявленных грозился сжечь лично. Даже не знаю, что сказать. Не злоупотребил ли я своей властью, и что буду делать, если действительно придется сдержать свое обещание? Только от одной мысли об этом становилось противно. Буду надеяться, что пронесет.

  Так вот, Сулим с войсками окружил Выселки и приказал всем сдаться. Без всяких условий. В противном случае предупредил, что маги не оставят им ни одного шанса на выживание. И тут же Акивер с Айтулом запустили по шарику огня и воды, которые лучше всяких слов убедили врага в серьезности намерений.

  А потом началось удивительное. Из Выселок вышло сразу четыре парламентера от разных людей, для обсуждения условий сдачи. Оказалось, что в деревни засели целых два владетельных барона - бароны Рикшан Трактский и Затулла Лабинорский вместе со своими сыновьями, злосчастными баронетами Рамсаном и Зиядом. Они, сопровождаемые крупными конными отрядами, буквально только в прошлый заход светила перед самой теменью прибыли на встречу со своим приятелями, ныне покойными Ассалимом Салимбарским и его сын Авелем. И тут же присутствовал сам воевода барона Шиваза Анжайского и его советник по военным делам Сиятул Анжский, прибывший вместе с первыми, вместе со своими воинами. Не говоря уже о полусотне копейщиков Велира Аренского во главе с рыцарем Вилимом Аренским, одним из родственников самого барона. И все четыре отряда захотели не сражаться, а по тихому покинуть Выселки. Три десятка салимбарских лучников и мечников из войска покойного барона вместе с парочкой знахарей были в меньшинстве, и серьезно противостоять отряду Сулима, конечно, не могли. Как назло, у противника, оказывается, просто не было боевых магов, и поэтому и решили бароны попытаться договориться полюбовно. В трех отрядах имелись не очень сильные маги-лекари, но вот боевых - ни одного! Но Сулим проявил упрямство, и ни за что не согласился отпустить этих любителей чужого. Что же это такое? Вероломно вторглись в чужое баронство и еще хотят каких-то уступок? В конце концов, Сулим тоже был рыцарем, посвященным самим Светлейшим князем Варанессы Альдуином, и просто так отпустить врагов, засевших в деревне его суверена и друга, было уроном для его чести, как он прямо и заявил об этом парламентерам. И бароны, и воевода уступили, вымолив себе в качестве условия сдачи встречу со мной. Последним и самым убедительным аргументом, добившим этих спесивых аристократов, было прибытие отряда разведки с обозом, где находился и раненный гвардеец Веренир из Верена, взятый на перевале. И его рассказ о поражении салимбарцев от многочисленного войска северных охотников с могучими магами и гибели самого барона с сыном в далеком Речном ущелье потрясли всех, даже вызванного напоследок полусотника салимбарского отряда Арама из Бара, лично знавшего этого гвардейца. Все, все противники, в том числе и немногочисленный гарнизон, согласились сдаться. А у крестьян уж никто их мнения и не спрашивал. Они безропотно подчинились новому повороту в своей судьбе.