Ирина Сорока - Остаться в живых

— И там шумят, и тут шумят. Нет, чтобы поспать дать! — проворчал волчонок.

— Просто Ханна твою клюковку ночью не пила, поэтому такая бодрая, — не менее ворчливо заметил Ратмир, по стеночке выползающий из недр все той же комнаты.

— Ты‑то тут как оказался? — удивилась я, немного отодвигаясь к окну, чтобы пропустить ползуще–ковыляющую братию.

— Как‑как, думал девушке подарок сделать, на праздники телепортнутся в академию, а она тут с другим целуется. Сделал подарок. Вот весь зацелованный хожу. Разве не видно? — проворчал в ответ парень. — Чем вопросами заваливать, прояви великодушие, смотайся в столовую, там, на столике должно лежать лекарство от похмелья. Сегодня оно нам всем понадобиться.

— Лучше я сама, — ответила на эту просьбу высунувшая свой нос Лиса, — а то Ханна, нам вместо лекарства от похмелья, таблеток от несварения желудка принесет. Я вчера видела, их на соседние столы выкладывали.

Парни проводили бодро шагающую девушку уважительным взглядом, а потом сели прямо на пол кто, где был.

— Может, вернемся к Софи в комнату? — предложила я.

— Не, — ответил за всех Лешик. — Она как проснулась на всех кидаться начала. Говорит, меня споили, а Ханну потеряли.

— Как это?

— Когда вы с тренером ушли, мы подумали и решили, что горячий шоколад это хорошо, но ночь‑то праздничная, и хочется чего‑то более… праздничного.

— Поэтому решили перебраться к Софи, у нее с прошлого раза еще немного оставалось, — пояснил Оливер.

— А потом пришел Ратмир со своим вином, и я на кухню за клюковкой сбегал, — подхватил Лешик.

— В общем, наклюкались от души, — подвела итог, а три сидящие на полу фигуры горестно вздохнули. — Что делать будем, горе отмечатели?

— Пошли в подземелье? — предложил Оливер, как‑то сразу оживившись. — Вот только Лиску дождемся.

В этот день мы наконец‑то попали в подземелье. Правда сначала пришлось дождаться Элисан с лекарством, объяснить Ратмиру что за подземные ходы, а заодно и Лисе. Успокоить Софи, что со мной все в порядке, и никто на мою девичью честь не покушался. По крайней мере, пока. Да шучу, я шучу, глупая. Помню, что мне голову за такое не просто оторвут, а на самой высокой башне родового замка повесят, чтобы всем неповадно было.

В итоге за перепалками, объяснениями и сборами мы потеряли часа четыре, а солнышко стало недвусмысленно клониться к западу. И пусть, завтра праздник Весенней капели, а значит можно спокойно заниматься своими делами. Никто не хватится.

Надо сказать, что собирались мы как на войну, а Ратмир, на правах старшего в нашей компании, всем руководил. В итоге, каждому пришлось нести пусть по небольшому, но рюкзачку со всякой необходимой мелочью. Так что продержаться несколько дней случись, что сможем.

Правда, в то, что возможны какие‑то неприятности никто не верил. Скорее сработал рефлекс, намертво вбитый в наши «дубовые головы» Лан ду Трейном. Тренер считал, что каждый боевой маг, а в идеале, не только, должен быть готов к тому, что все пойдет не так, как планировалось вначале. Остальные учителя, идею поддерживали и не упускали случая заострить на этом внимание.

Очень скоро нам представилась возможность по достоинству оценить мудрость наших наставников.

А пока мы, особо не скрываясь, но и стараясь не привлекать внимание у оживающего общежития, шли к столовой. Именно подземный ход, начинавшийся возле столь любимого всеми студентами места, был выбран как наиболее интересный. Все потому, что он не просто соединял между собой два помещения, а разветвлялся на множество более мелких ходов и даже некоторыми своими туннелями уходил за пределы Призрачной академии.

— Надеюсь, нас никто не заметит, — сказала Софи, стоило только свернуть к нужной нише, в глубине которой притаилась статуя одного из отцов основателей академии.

— Увидят — затащим с собой в подземелье, да так там и оставим, — пошутил стоявший рядом Оливер. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять — ему тоже не по себе. И неизвестно чего больше азарта или страха быть пойманным.

— Кажется, получилось, — прошептал, занятый поисками нужного рычажка, Ратмир. Мы в это время создавали видимость просто остановившейся поболтать компании.

Тут же послышался легкий щелчок, и нам отрыла свою бездонную, черную пасть Великая Тайна Призрачной Академии. Ну, или, не совсем великая, но ужасно интересная.

— Идем?

В воздух взлетело сразу пять пульсаров, рассеивая непроглядную темноту хода.

— Осторожно ступеньки, — вовремя предупредил Ратмир, потому что, сунувшись в проем, я их сразу не заметила и легко могла свернуть себе шею, просто споткнувшись в самом начале спуска. — Оливер, нажми на выступающий камень, он закрывает дверь, — крикнул Ратмир, осторожно спускаясь вниз. — Плохо будет, если нас кто‑то засечет.

С этим не поспоришь.

Сильно пахло пылью. Кое–где с потолка и стен спускалось тонкое кружево сотканное местными пауками, но в целом коридор, по которому мы шли, не выглядел сильно заброшенным.

— Как думаете, им часто пользуются? — спросила я друзей, лишь бы рассеять царившую тишину.

— Не думаю, — ответил за всех Ратмир. — На полу впереди нет следов, а при таком слое грязи они бы обязательно остались.

И действительно, каждый шаг, проделанный мной или идущими впереди ребятами, оставлял свой след в толстом слое пыли устилавшем, словно ковер, пол.

— Мне казалось, что здесь будет чище, — невольно передернула плечами Софи.

Да уж, место действительно не слишком приятное, если бы не надежда найти что‑нибудь необычное и интересное, никогда бы сюда не сунулась.

— Приключения и чистота — вещи не совместимые, — что‑то толкая ногой вместо мячика, ответил ей Лешик.

Ребята неторопливо болтали между собой, я же предпочитала молчать. Ощущение, что вот–вот прикоснусь к чему‑то таинственному прошло и теперь вместо него вернулись воспоминания о вчерашнем разговоре с куратором и странном сне приснившемся ночью.

Что же от меня хотели похитители? Почему я им подходила? И чего они хотели добиться? Вряд ли простого выкупа или добиться от отца послушания. Но что тогда? На ум никакие внятные ответы не приходили. Можно было бы посоветоваться с друзьями, но что‑то подсказывало, что об этой тайне должно знать как можно меньше людей. Недаром же меня столько лет скрывали.

Отец. Какими мотивами он руководствовался, распуская слухи о моей смерти? Нет, основной мотив мне как раз таки понятен. Он хотел, чтобы на меня прекратили охоту. Тогда к чему устроенный полгода назад выход из подполья. Так бы всем и рассказывал что я племянница, мало кто бы усомнился.