Александра Первухина - Заговор судьбы. Трилогия

Эфа рассеянно оглядела беспорядок, царивший в резиденции герцога, и неодобрительно покачала головой. Сумасшествие какое-то! Если так и дальше будет продолжаться, ей не удастся отдохнуть! А отдохнуть ей надо. Хотя бы для того, чтобы найти выход из создавшегося положения. Что-то ее никак не прельщает возможность сидеть и покорно ждать, пока ее убьют! Лучше она что-нибудь придумает и напоследок удивит своих врагов. Но для этого надо как следует выспаться. Вздохнув, Эфа направилась по замусоренной главной лестнице в покои герцога. Что-то подсказывало ей, что хозяин в них сегодня ночью не появится, а слуги туда без приказа тем более не зайдут. Идеальное место для отдыха!

В коридоре второго этажа было пусто. Ковровое покрытие мягко пружинило под ногами и глушило ее шаги. Роскошь, окружающая ее со всех сторон, мало волновала Эфу, но портреты предков Рейта вызвали приступ любопытства. Вдоль стен висели голограммы самых разных людей. Единственное, что их объединяло — это выражение глаз. Семья Оттори никогда не славилась смирением. Один из портретов заставил ее остановиться и внимательно приглядеться к человеку, изображенному на нем. Невысокий стройный мужчина даже со старинной голограммы излучал силу и уверенность в себе. Жесткий взгляд светлых, почти бесцветных глаз, казалось, проникал в самую душу. Презрительная надменная полуулыбка кривила тонкие губы. Эфа наклонила голову набок, изучая лицо давно умершего человека. «Не хотелось бы мне с ним сражаться!» — мелькнула у нее в голове странная мысль. Она даже не удивилась, когда, прочитав табличку под портретом, узнала что это Нетор, первый герцог Оттори. Только такое существо и могло заключить с диинами договор о ненападении. Про себя Эфа пожалела несчастных слуг, которым приходилось жить с ним в одном доме. Этот хищник явно не привык кого-либо щадить.

Портрет висел прямо напротив двери в герцогские покои, и Эфа, оторвавшись от изучения изображения предка своего господина, скользнула в темноту роскошной спальни Рейта. Система безопасности, как всегда, ее проигнорировала, и девушка с довольным шипением зарылась в мягкие подушки. Она сейчас немного поспит, а потом займется неотложными делами. План необходимо привести в исполнение. Времени остается всё меньше.

Что-то тяжелое и неприятно пахнущее грохнулось на нее сверху. И Эфа среагировала инстинктивно. Неизвестный агрессор полетел на пол, надежно обездвиженный, а ее кинжал уперся ему в горло. Пришелец затрепыхался и попытался вырваться из ее захвата. Тихо рыча от ярости, Эфа как следует приложила человека коленом по спине, чтобы не дергался, и сердито поинтересовалась:

— Как ты с-с-сюда забралс-с-я?

Незнакомец сдавленно охнул и закашлялся. Эфа встряхнула его еще раз, чтобы поторопить с ответом и вдруг почувствовала сквозь непереносимую вонь алкоголя знакомый запах. Проклятье! С тех пор как диины убрали из ее психики директиву подчинения своему господину, она уже не так хорошо ощущала родство крови. И вот, пожалуйста! Едва не прикончила герцога только потому, что он напился и она не сразу узнала его запах. Кажется, она теряет хватку. Эфа осторожно, стараясь не поранить, отпустила Рейта и отодвинулась к стене. Тот снова закашлялся и попытался сесть, держась рукой за кровать. Эфа, аккуратно убрав когти, помогла ему принять более или менее вертикальное положение и снова поморщилась от исходившего от него запаха. И как только люди могут употреблять такую гадость?! Рейт несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем смог членораздельно заговорить:

— Что ты здесь делаешь, Эфа?

— С-с-сплю.

— Но почему в моей спальне?! — Герцог уже не пытался скрыть раздражение. — В доме что, нет свободных комнат?

— Ес-с-сть. — Эфа была в недоумении. При чем здесь свободные комнаты? О чем вообще толкует этот человек?

— Прекрасно! Комнаты есть! Тогда что ты делаешь в моейспальне, Саан тебя загрызи?!

— Там с-с-слишком много людей. — Эфа беспокойно пошевелилась. Разговор совсем перестал ей нравиться. — Я не хотела кого-нибудь убить с-с-случайно. Я с-с-слишком ус-с-стала. Инс-с-стинкты могли выйти из-под контроля.

Глаза герцога сначала удивленно расширились, а затем в них мелькнуло понимание. Эфа почуяла, как от него исходят волны раскаяния вперемешку с укорами совести. Это не входило в ее планы. В конце концов в создавшейся ситуации виновата она сама. Но, к сожалению, по непонятной ей причине люди руководствовались совершенно другой логикой, понять которую Эфа так и не смогла, несмотря на все попытки ее учителя-человека. Она осторожно протянула герцогу руку и помогла подняться на ноги.

— Я не хотела причинить вам вред. Мне пора идти.

— Подожди! — Ну вот, так она и знала, сейчас начнет извиняться за то, что плохо о ней подумал. Как будто мысли могут причинить вред! — Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто…

Эфа почувствовала состояние герцога. Человек считал, что скоро умрет, и поэтому изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не сорваться и не показать окружающим свой страх и беспомощность! А вот этого она, кажется, не учла! Всё-таки она еще очень плохо понимает психологию людей. Пора исправлять положение, пока он чего-нибудь не натворил.

— Вс-с-сё будет хорошо! Мы выберемс-с-ся. Поверь! — Посчитав свою задачу выполненной, Эфа метнулась к двери и, бесшумно открыв ее, исчезла в полутемном коридоре, а Рейт лишь с недоумением посмотрел ей вслед.

И горько улыбнулся в темноте. «Насколько же плохо он выглядит, если даже Эфа сочла своим долгом поддержать его! Она, безусловно, совершенствуется! Уже не только понимает человеческие эмоции, но и научилась правильно реагировать на них! Невероятно, еще полгода назад она больше напоминала робота, чем живое существо, и вот пожалуйста! Как жаль, что завтра Эфа умрет вместе со всеми остальными под ударами главного калибра имперских линкоров. Хотя если у кого и есть шанс выжить, так это у нее. Рейт покачал головой, прогоняя ненужные мысли. Кого он обманывает? Завтра не выживет никто на много миль вокруг. А на месте резиденции будет оплавленная воронка. Подойдя к креслу, одиноко стоящему в углу, герцог забрался на него с ногами, как в детстве, и погрузился в воспоминания о времени, когда еще были живы его родители и весь мир казался добрым. Как же давно это было…

В том же кресле его и застал рассвет. Рейт потянулся, с удивлением обнаружив, что смог уснуть в такой неудобной позе, и покрутил головой, снимая напряжение с плеч. Хронометр показывал шесть утра, у него оставалось около получаса на то, чтобы привести себя в порядок и подняться в центр управления встречать свою судьбу. В конце концов умирать тоже можно по-разному.