Елена Вихрева - Акелдама - кровавое поле битвы. Книга 3. Часть 1.

- Невероятно, - вырвалось у девушки.

- Я рад, что тебе нравится, - тихо произнес мужчина, мягко обнимая любимую за плечи и легонько касаясь губами ее виска.

Анита стремительно развернулась, положила руки ему на плечи и заглянула в невероятные чернильные глаза, смотревшие на нее так, как будто она была центром его вселенной. Ее взгляд медленно опустился на его четко очерченные губы, и она тихо вздохнула - он был слишком красив.

Длинные теплые пальцы скользнули по ее щекам, откидывая с лица волосы. Она закрыла глаза, наслаждаясь нежностью его прикосновений, и потянулась к нему всем телом.

- Поцелуй меня, Рэм, - едва слышно попросила она.

Его губы были мягкими, а поцелуй легким и невероятно сладким. Она обвила руками его шею, прижимаясь еще ближе - это было волшебно...

- Тенши... - завороженное.

- Еще...

Его руки на ее талии чуть напряглись, а потом одна скользнула вверх, пальцы чуть погладили кожу на затылке, зарылись в волосы, и он снова поцеловал ее, заставляя забыть обо всем, кроме его рук и губ...

Этот поцелуй зажег ее кровь, заставляя желать большего. Ее пальцы расстегнули молнию его куртки и принялись за пуговицы на рубашке - желание коснуться его кожи было просто нестерпимым: ее пальцы прямо покалывало от предвкушения.

- Все, тенши, - выдохнул он прямо ей в губы, еще раз нежно-нежно поцеловал и чуть отстранился, едва ощутил прикосновение ее пальчиков к своей груди.

- Почему? - она стянула с него куртку, и он не возражал, пораженно вглядываясь в ее глаза, но мгновенно поймал ее руки, что пытались вытащить его рубашку из брюк.

- Скоро придет Табит, - ему пришлось призвать все свое самообладание, чтобы отстраниться, хотя единственное, чего ему хотелось - это... он качнул головой, отгоняя проскользнувшие перед глазами картинки.

- Ах да, Табит, - рассеянно моргнула она и тихонько вздохнула.

- Да, эмуншер.

Он поднес к губам ее руку и поцеловал, не сводя с нее своих потрясающих завораживающих глаз, полных любви и обожания, а еще обещания. От прикосновения его губ к ее пальцам, у девушки перехватило дыхание - сейчас ей было плевать на все. Он был рядом, и только это имело значение.

- Хорошо, - кивнула Анита, отбирая у него руку. - Тогда я только посмотрю, как поживают твои раны.

- Это всего пара синяков, - его улыбка могла растопить и камень, - ничего страшного, тенши. Да они уже почти исчезли.

- Позволь мне самой убедиться, - она настойчиво потянула за его рубашку, вытаскивая ее из брюк.

- Если ты так хочешь... - он сглотнул, но позволил ей расстегнуть и распахнуть его рубашку.

Девушка заворожено уставилась на его грудь: от ночных страшных кровоподтеков и синяков действительно почти не осталось следа. Она улыбнулась и осторожно коснулась все еще немного заметного следа от удара - он вздрогнул.

- Больно? - Анита вскинула на него глаза.

- Нет, - едва слышно прошептал он и скрыл от нее за ресницами всплеск наслаждения.

- Я рада, - ее пальцы заскользили по его груди, мягко коснулись ребер, порхнули по идеальным кубикам пресса в невесомой ласке...

Мужчина едва сдержал стон и перехватил ее руки.

- Тенши, ты хоть представляешь, что делаешь? - хрипло выдохнул он, едва не теряясь в ее таинственно мерцающих глазах.

Лукавая улыбка и чувственный шепот:

- Да.

- И что? - его сердце билось рывками.

- Соблазняю, - она подняла одну руку и коснулась его лица, - подушечками пальцев обвела губы.

- Остановись, - простонал он.

- Не хочу, - ответила девушка и потянулась к его губам, прижимаясь к нему всем своим гибким телом.

- Анита... - стон отчаяния сорвался с его губ - он был на пределе.

- Люблю тебя, - шепнула она и поцеловала его.

Его выдержка разлетелась на куски, и Рэм прильнул к таким желанным губам обжигающе страстным, но и в то же время и полным нежности поцелуем...

Ее пальцы зарылись в его волосы, и она ответила, ответила так же страстно, выгибаясь в его руках, прижимаясь к нему так сильно, как будто хотела стать с ним одним целым.

Поцелуй... мягкий и сладкий, а потом головокружительно горячий и страстный. Еще и еще один... Стон слетает с ее губ - как же ей хорошо с ним... Его губы скользят по ее шее, а пальцы уже успели расстегнуть пуговицы ее рубашки. Он покрывает поцелуями ее ключицы, плечи... спускается ниже... Его губы ласкают ее кожу, заставляя девушку дрожать и судорожно цепляться за его плечи. Его рубашка падает на пол следом за ее.

- Рэм, - хрипловатым стоном слетает с ее губ.

Она горит, плавится от его прикосновений, его поцелуев. Жарко, как же жарко... Еще один стон раздается в полумраке беседки. Чей? Его или ее? Разве это имеет значение? Ей так хорошо с ним, так невозможно хорошо...

Ее кожа буквально пылает, она так чувствительна... Каждый поцелуй, каждое прикосновение - это чистое наслаждение, такое острое, невероятно острое, которого хочется еще и еще. Ее пальцы зарываются в его волосы, прижимают еще ближе. Тончайшее белье падает поверх рубашки. Он улыбается, и его губы снова накрывают ее рот, пальцы ласкают обнаженную кожу ее спины, приникают под пояс брюк, заставляя ее желать всего и сразу, стремиться к нему...

Жар бежит по ее венам, такой обжигающе горячий и такой восхитительный. Стоны один за другим срываются с ее губ, она отзывается на каждое его прикосновение, льнет к нему, жадно целует в ответ. Рэм на миг отрывается и с восхищением смотрит на любимую: такую сильную, такую нежную и страстную, и такую невероятно красивую...

Улыбка медленно сползает с его лица, и он холодеет: на ее щеке проступают линии черной татуировки, змеятся по шее, оплетают ключицу, стремятся к плечу...

Осознание того, что он чуть не сделал, обрушивается на Рэма ледяным водопадом. Он осторожно и бережно прижимает ее к себе, нежно следует губами по замысловатым завиткам ее татуировки на щеке и замирает на виске.

- Мы должны остановиться, - тихо шепчет он, пытаясь справиться с собственным бунтующим телом, но как это сделать, когда он так остро чувствует каждый миллиметр ее обнаженного тела, плотно прижимающегося к нему.

Ее губы касаются его кожи, руки взлетают к плечам... Он тонет в ее потемневших и затуманенных глазах. Сейчас он готов рискнуть целым миром ради шанса быть с ней...

Табит уронил на пол большую корзину с едой: картина представшая перед его глазами была слишком откровенной - Рэм страстно целовал полуобнаженную Аниту, а его руки уже почти расстегнули ее брюки, девушка же льнула к нему, обвивая руками его шею, и нисколько не протестовала. Мужчина успел заметить яркую черную татуировку, медленно проступающую на ее плече и ползущую вниз.