Елена Звездная - Не проклинай своего директора

Неожиданно в дверь постучали. Посмотрев на часы, выяснила, что уже полночь… Поздновато для визитов.

В дверь постучали снова, настойчиво.

— Войдите, — невольно сказала я.

Дверь распахнулась.

Вошел лорд-директор, остановился у дверей и приказал:

— Будьте так любезны, адептка Риате, наденьте халат и выйдите в гостиную.

Только после этого я поняла, что сижу на постели с голыми ногами и в одной ночной рубашке. Покрасневшая от смущения, я слезла с кровати, надела халат и вышла.

Лорд ожидал меня, стоя у окна и гипнотизируя черное стекло неприязненным взглядом. Стоило мне появиться, как лорд-директор глухо приказал:

— Сядьте.

Чуть не села на пол, но так как это мы уже проходили, я таки добрела до дивана и опустилась на самый краешек.

— Ноги тоже, вы же босиком.

Да, про тапочки я забыла. Забралась на диван с ногами, натянула халат так, чтобы все это прикрыть, испуганно взглянула на магистра. Лорд Тьер на меня не смотрел, все так же сурово глядя в окно.

А потом он сказал:

— Никаких частных расследований с дроу. Никакой работы по выходным в таверне «Зуб дракона». Покидать территорию академии можете только в сопровождении леди Верис либо в момент практических занятий. Все.

Что-то, укоренившееся очень глубоко внутри, требовало, чтобы я промолчала. Требовало этого настойчиво, но я, наверное, изменилась. И потому попробовала возразить:

— Простите, лорд-директор, но выходные дни являются временем, которым адепты распоряжаются по собственному усмотрению…

Магистр медленно повернулся от окна ко мне. Медленно, жутковато как-то и пугающе. И промолчать бы мне, но:

— Но я же права!

Шаг. Ко мне. Я сжалась на диване и все равно не смолчала:

— Другим адепткам вы подобных требований не выдвигаете!

Еще шаг, с каменным, словно застывшим лицом, и только глаза сверкают.

Я совсем сжалась, страшно так, а как вспомню, что лорд-директор еще и Бессмертный… Но тут вспомнилось, что мы на след того самого убийцы напали, и я выпалила на одном дыхании:

— Вы не имеете права мне запрещать встречаться с офицером Ночной стражи! Это моя личная жизнь, и на выходных я вполне могу ходить на свидания!

Лорд Тьер остановился. Мерцание черных глаз вдруг погасло, заполняясь беспросветной тьмой, а в следующую секунду я услышала:

— Мне устроить вам насыщенную личную жизнь?

Насыщенной моя жизнь стала, едва я проклятие произнесла. Но говорить это лорду-директору я побоялась и потому промолчала, опустив голову и старательно разглядывая рисунок на халате.

— Что же вы молчите? — насмешливо поинтересовался магистр. — Или молчанием вы выражаете свое согласие?

— Нет, — поспешно ответила я, все также не поднимая головы.

— Ну почему же сразу «нет», Дэя? — Тон лорда Тьера стал язвительным, но уже в следующее мгновение он почти прорычал: — Почему только мне вы всегда говорите безоговорочное «нет»?!

Взметнулось адово пламя.

Когда огонь погас, лорда Тьера в гостиной уже не было.

А я еще долго сидела все также на диване, обнимая колени руками и грустно глядя на пол. Потом с трудом поднялась и отправилась спать, ничего другого мне не оставалось.

Но стоило войти в спальню, как легкое мерцание ознаменовало появление Дары. Причем возрожденный дух смерти, схватив меня за руку, стремительно втащила в спальню и закрыла дверь. А после как зашипела:

— У тебя совесть есть, адептка?

При чем тут моя совесть? Но я рта раскрыть не успела, как дух смерти обрушила новые обвинения:

— Тебе Верис открыто сказала не покидать пределов академии, а ты? Да ты хоть понимаешь, что Тьер весь город перевернул, разыскивая тебя бессовестную? Он ночь не спал и утром едва лег, а тут выяснилось, что ты просто ушла, проигнорировав предупреждение! Ты… ты… — Глаза духа смерти вспыхнули ярче, и она прорычала не хуже магистра. — Хотя бы честно скажи ему, что никаких чувств к стражу не испытываешь! Хотя бы на это ты способна?

И она испарилась.

Тоскливо смотрю на постель и понимаю, что если вот так вот лягу, до утра точно не усну… опять. Решила последовать совету духа смерти и торопливо натянула чулки, платье, обулась, накинула пальто с символикой академии и направилась к выходу.

Но стоило мне подойти к зеркалу, чтобы поправить воротник, как… вспыхнуло адово пламя! В следующую секунду меня поглотил огненный вихрь, а едва оно утихло, как выяснилось, что я нахожусь в малой гостиной дома лорда-директора. Сам он с бутылкой вина сидел перед камином, и в свете пламени его искривленное яростью лицо выглядело более чем пугающим.

— Я одного не могу понять, — прошипел лорд Тьер, — куда вы направлялись глухой ночью?

Сглотнув, я честно ответила:

— К вам…

Бутылка выпала из руки магистра, но он поймал ее прежде, чем та долетела до пола. Перехватив, сжал, вернул на подлокотник, потом удивленно посмотрел на меня и глухо переспросил:

— Правда?

И я смутилась. Как бы не слишком приятно признаваться лорду-директору в том, что собиралась идти к нему ночью… одна и без приглашения. Когда Дара все это сказала, такой поступок казался мне правильным, а сейчас…

— Чай будете? — неожиданно предложил лорд Тьер.

— Буду, — мгновенно согласилась я. — А вино есть?

По все еще напряженному лицу магистра скользнула улыбка, и он ответил:

— Есть. — Подумал и добавил: — А вот десерта, к сожалению, нет.

Я расстегнула пальто и, вспомнив, что можно найти в кухне директорского дома, поинтересовалась:

— А вы блинчики любите? Здесь есть все необходимое, и приготовлю я очень быстро.

Лорд Тьер в изумлении вскинул бровь, и тогда я пролила свет на свое знание данного дома:

— В академии не так много адепток, способных хорошо готовить, и обычно трудовая повинность за мелкие нарушения заключалась в приготовлении обеда или ужина, а также уборке.

Лицо магистра все еще хранило выражение искреннего изумления, после чего он осторожно поинтересовался:

— А ужин из столовой академии лорда бывшего директора не устраивал?

Весело улыбнувшись, я честно ответила:

— Поверьте, в прежние времена он никого не устраивал, я предпочитала есть в «Зубе дракона» и обычно что-то из еды брала с собой, остальные питались где придется.

— Сейчас неплохо готовят, — заметил лорд-директор.

— Я бы даже сказала, хорошо, — вспомнив ужин, была вынуждена признать я. — Так как насчет блинчиков?

И тогда мне сделали признание:

— Я не ужинал.

Прикинула, что у Тоби вряд ли осталось что-то нормальное в такое время, да и самого его скорее всего уже нет в таверне, а вот в нашей столовой обязательно что-нибудь вкусное можно будет найти и, шагнув ближе к лорду-директору, спросила: