Иван Казаков - Найдёныш

— Взять его! — скомандовал Шентель — вы арестованы, сержант! За нарушение пункта четыре уложения о рангах! Лейтенант Нитрас, лейтенант Дарт — доставить сержанта Чёрного в гарнизонную тюрьму!

Первой мыслью Неда было — оторвать головы всем, кто тут был. Всем! Яростное желание убивать исказило его лицо, превратив в маску демона, и шагнувшие к нему офицеры замерли на месте, не решаясь подойти ближе. Они помнили, кто такой Нед и что он сделал с призовым бойцом.

Потом Нед успокоился, и позволил им взять себя под руки. Так, в сопровождении двух офицеров он и проследовал до гарнизонной тюрьмы — невысокого строения за продуктовым складом, врытой в землю почти по крышу.

Когда Неда увели, Шентель, который был зол на Неда по поводу отказа в сотрудничестве, спросил у побитого лейтенанта:

— Так что здесь произошло?

— Деревенщина подошёл и ударил меня в лицо. Я сделал ему замечание по поводу того, что нужно здороваться, когда входишь в столовую. Он меня и ударил. Вот и всё.

Лицо Заслера было безмятежным и спокойным, будто он сидел на берегу моря и любовался закатом. Его голубые глаза и простодушное лицо «хорошего парня» выражало полную невинность — кроме сержанта, сидевшего вдалеке и занятого своей миской, да лейтенанта из его же батальона больше в столовой никого не было, а значит — сдать его некому. А со свидетелями он как-нибудь договорится.

Шентель был доволен. Ему давно хотелось вставить шпильку Хевераду, как ему казалось — разваливавшему Корпус. Он давно докладывал об этом наверх, руководству, но никаких выводов в министерстве не делали. Честно сказать — ему хотелось самому занять место командира корпуса. Уж он-то лучше справится с возложенными на морскую пехоту задачами. А самое главное — получит контроль над денежными потоками. Выслуги лет у него хватало, он давно должен был бы получить патент полковника, но должность, которую занимал Шентель была лишь майорской. Как говорится — выше майора не прыгнешь. Теперь, после того, как ставленник полковника в первые же часы после назначения устроил драку, напал на офицера выше рангом — Хеверад не отвертится от неприятностей. Хватит ему уже сидеть на своём месте, пора и в отставку!

Весть о том, что Неда арестовали, разнеслась по всему корпусу в мгновение ока. Обеденный отдых ещё не успел закончиться, когда весь корпус загудел, как осиное гнездо. Солдаты собирались группами, обсуждали происшедшее и картина обрастала всё новыми и новыми подробностями.

После двадцатой передачи информации оказалось, что Нед пьяным вошел в офицерскую столовую, помочился на стол, где сидел майор Шентель со своей братией и лейтенантом Заслером, а когда Неда попытались скрутить, сломал им руки и ноги, и был остановлен лишь полуротой мечников в полном боевом вооружении. И то сетями. Солдаты спорили между собой, строили предположения, ругались до хрипоты и сошлись лишь на одном — добром это не кончится. Преступнику как минимум грозит разжалование и палки, а как максимум — смерть в петле.

Жересар протопал через канцелярию к двери кабинета полковника, и оглянувшись на адьютанта Хеверада, спросил:

— На месте? Не занят?

— Вообще-то занят — пожал плечами лейтенант — у него поставщики продуктов и сукна. Уже два часа сидят. Не знаю, когда освободится. Приказал никого не пускать. О! Ваше счастье. Вроде закончили.

Двери кабинета распахнулись, из них вышли распаренные, красные купцы. Полковник в очередной раз выжимал из них деньги, и после яростного сопротивления торговцев всё-таки сумел выдавить откат на каждое наименование товара. Немного, но при поставке на весь корпус выходила вполне приемлемая сумма. Купцы вышли такими потрёпанными, как будто их сбил с ног бешеный мул, а потом катал по полу цепной пёс. Полковник умел настоять на своём, когда ему это было нужно.

— Эй, Костолом, ты чего ко мне? Я же сказал — завтра привезут бинты и всё остальное! Что случилось? — Хеверад внимательно посмотрел в лицо хмурого, как туча лекаря и махнул рукой — заходи!

Прикрыл дверь, и тихо спросил:

— Что? С Элзой что-то? Что случилось? Дети? Помочь чем-то?

— Нет, слава богам! — с чувством прогудел Жересар — с Недом беда.

— Фухх…пугаешь меня. Я уж думал…таак…чего с Недом? Какая беда?

— Избил лейтенанта Заслера.

— Этого гавнюка? Этого засланца из столицы? Право слово — я бы и сам набил ему рожу…мда. Плохо! — спохватился полковник — он же сержант, а тот лейтенант. Да ещё и со связями. И как вышло?

— По версии Заслера: Нед пришёл в столовую, входя — не поздоровался. Заслер сделал ему замечание, тот дал в ему морду. И как на грех — за спиной тут же образовался Шентель! Неда арестовали и посадили в гарнизонную тюрьму. Жди — скоро сам Шентель заявится. Я прибежал тебя предупредить.

— Он сопротивлялся при аресте? Побил кого-нибудь? — озабоченно спросил Хеверад.

— Нет, слава богам! Всё тихо.

— Хоть это хорошо — хмыкнул полковник, лихорадочно обдумывая происшедшее — вот видишь, я тебе говорил — не любят выскочек. Неприятно. Очень неприятно. Ты говорил с Недом?

— К нему никого не пускают. Шентель ходит гордый, как будто взял приступом столицу Исфира. Просто светится о счастья.

— Ещё бы! Сучонок давно метит на моё место — усмехнулся Хеверад — теперь у него есть повод направить паскудное письмо с описанием того, как я возвеличиваю нарушителей устава, и как распустил вверенное мне подразделение.

— Удержишься?

— Удержусь…пошёл он в…..! Не этому козлятине меня свалить! Только денег мне это встанет…больших денег! Ох, как не вовремя, как не вовремя! В столице какие-то брожения, поговаривают, что в министерстве будут перемены, как бы мне это боком не вышло. И тут ещё эта дерьмовая история…

— Господин полковник! К вам майор Шентель! — в двери постучал, и после ответа вошёл адъютант — пустить?

— Ты останешься?

— Нет уж…видеть его масляную рожу — выше моих сил. Не верю я, что Нед просто так дал по роже ублюдку. Слышал я кое-что про этого Заслера.

— И я слышал… — задумчиво кивнул полковник и приказал адъютанту — пусти майора. Пусть заходит.

Жересар вышел, не обращая внимания на майора — по сути, они с Шентелем были в одном звании. Хотя лекарь и был нестроевиком, но в случае необходимости мог быть призван в строй, и тогда его звание как раз равнялось бы званию Шентеля. Лекарь и безопасник издавна недолюбливали друг друга. Жересар терпеть не мог майора за двуличность, а майор вообще никого не любил. Кроме себя. Жересар же не нравился ему за независимость характера и нежелание сотрудничать со службой безопасности. У Шентеля давно лежала целая кипа доносов на лекаря, из которых явствовало, что тот неодобрительно отзывался о политике короля, государства и высшего руководства армии. Пока что ход бумагам майор не давал — ждал случая. Похоже было, что таковой скоро настанет. Как только исчезнет его покровитель…