Анастасия Левковская - Лицо некроманта

Рядом с моей партой стоял недовольный магистр Хейрит и качал головой.

— Неужели я так скучно рассказываю?

Раздались приглушенные смешки — сокурсники явно потешались над тем, как я попалась. Я невольно покраснела и опустила глаза:

— Прошу прощения, моя вина. Я ночью не спала.

Я услышала фырканье и могла поставить свою любимую отвертку, что это Мини и компания злорадствуют. Ну и плевать!

— Прискорбно слышать, — вздохнул преподаватель и поправил круглые очки. — В таком случае, во искупление своей оплошности до нашей практики подготовьте доклад на тему «Связь техномагии и артефактологии, а также перспективы их взаимодействия».

— Хорошо, — пробормотала я и, глядя в спину удаляющемуся магистру, с тоской подумала, что как-то моя учеба началась совсем не так, как ожидалось.

На перемене меня опять пыталась зацепить Мини, но я была не в настроении, потому просто рыкнула на нее и свалила в сторону… лазарета. Мне срочно необходимо было взбодриться, потому что, если я усну и на следующей лекции, никогда себе не прощу. Ибо в расписании стояла Теория и специфика техномагии, а на первом курсе это основной профильный предмет.

Алина, проигнорировав сестру, увязалась следом. А так как у меня не было сил, чтобы придумывать необидный способ от нее избавиться, пришлось смириться. Поэтому я опять всю дорогу слушала дифирамбы себе, любимой, и раздражалась все больше. Когда мы наконец подошли к лазарету, я уже была готова высказать однокурснице все, что о ней думаю, но… Осеклась на полуслове, в шоке замерев у распахнутой двери. Там, никого не стесняясь, целовались Ник и Белинда.

Он обнимал ее так нежно, а она прижималась к нему так доверчиво… Мое сердце на миг замерло, а затем словно провалилось в живот. Что со мной? Мне неприятно? Завидно? Вихрь чувств закружил меня, я потерялась в своих ощущениях, окончательно запутавшись.

— Какая красивая пара! — выдохнула Алина. — Интересно, кто они?

Услышав посторонних, они отпрянули друг от друга, а затем повернулись к нам.

— О, Глория, — искренне обрадовалась мне блондинка, а затем очаровательно покраснела. — Прости, мы забыли закрыть двери.

Мне почему-то очень сильно хотелось нахамить в ответ. Но я же разумный человек! Потому вымученно улыбнулась и кивнула:

— Добрый день, Белинда. Здравствуйте, Ник.

— Как твои пальцы? — А вот Кайндорф даже бровью не повел.

Да уж, мужчины к такому относятся намного проще.

— Еще пара дней, и буду в порядке, спасибо, — сухо отозвалась я, демонстративно несколько раз сжав кулак.

— Значит, завтра тебя сильно напрягать не буду, — понимающе кивнул он и, напомнив мне о том, что ждет нас с Марком после пар, ушел.

В лазарете мы долго не задержались. Настроение было на нуле, вредный характер пытался вылезти наружу, потому я попросила у Белинды бодрящей настойки, а после быстро утащила Алину прочь. Та, конечно, порывалась расспросить меня, откуда я знаю этих людей, но нарвалась на мой тихий рык и благоразумно замолкла.

Зато мое паршивое настроение хорошо сказалось на учебном процессе. Так что преподавателю Теории и специфики техномагии магистру Ирвину Юрвисту на меня жаловаться не пришлось. Я тщательно конспектировала, зарисовывала схемы и записывала формулы. И к концу пары с удивлением обнаружила, что вполне спокойна и даже благодушна. Вот что любимый предмет в руках хорошего преподавателя делает!

Так что на пару по ишварати я шла в идеальном для этого состоянии — гармонии с самой собой.

Зал для уроков боевого искусства орчанок находился рядом с тем, в котором мы занимались боевкой. Более того, раздевалка у них была общей. У Марка сейчас по расписанию был шайринам, а значит, друг тоже где-то неподалеку.

Отлично, далеко ходить не надо будет.

В раздевалке было шумно — девушки переодевались, оживленно переговариваясь. По большей части, это были стихийницы, но я заметила и двух некроманток с первого курса, которых видела на посвящении. Они держались отдельно и в контакт с остальными не вступали.

— Глория, какой сюрприз!

Я резко повернулась и расплылась в искренней улыбке:

— Фира! А ты что здесь делаешь?

— Да это все Ш-ш-шэйн, чтоб ему пусто было, — прошипела полуэльфийка, закидывая сумку в шкафчик — В конце семестра смешанная группа выпускников во главе с Кайндорфом едет патрулировать один участок границы с Айшаремом. И этот больной на всю голову некромант подбил всю группу на то, чтобы взять меня с собой!

— На кой им там техномаг? — опешила я, снимая сережки.

— Вот и я говорю — на кой?! — Она вздохнула и махнула рукой. — Но факт остается фактом. И как только преподаватели согласились? Безумие… Так что мне теперь приходится подтягивать боевую подготовку. Мне еще в четыре к Кайндорфу на растерзание идти, — и скорчила несчастную мордочку.

— Ну что я тебе могу сказать? — хмыкнула я, переодеваясь в свободные легкие брюки и короткую блузу. — Держись.

— Ага, что еще остается, — кисло улыбнулась Фира и решительно захлопнула дверь шкафчика. — Пойдем, все уже ушли.

По сравнению с залом, где мы проходили боевку, этот был довольно небольшим. И почти весь его пол занимало традиционное для оркских единоборств татами. Прямо в его центре, подогнув под себя ноги, сидела наша преподавательница, или как принято говорить у наших восточных соседей — шивари.[26] Прикрыв глаза, она медленно курила длинную трубку, отчего в воздухе разливался ароматный дым.

По сравнению с людьми и эльфами орки были великанами. Средний рост женщин колебался в районе двух метров, у мужчин доходил до двух с половиной. Мускулистые, ширококостные, с кожей оливкового цвета и темными, как южная ночь, глазами, орки казались экзотикой. Даже ушастые не выглядели так чуждо. Широкие лица, по-своему гармоничные, с крупными губами, из-под которых слегка выступали нижние клыки, косы сложного плетения, каждая из которых доносила какую-то информацию, и выбритые виски. В общем, было на что поглядеть.

Кхарайю Ашвари Дерхарт была типичной орчанкой — и добавить нечего. Даже одета была в традиционную для монахинь одежду — шаровары до колен и короткую широкую блузу, открывающую живот. Рядом с ней лежали деревянные башмаки и посох.

— Знания подобны широкому и глубокому озеру, — бесстрастно сообщила нам орчанка низким грудным голосом, не открывая глаз. — Вкушая из него толику, ты никогда не познаешь всего.

Мы с Фирой весело переглянулись и, едва сдержав смешки, заняли свое место в кругу, который образовался вокруг шивари.

Орки… Ирония судьбы — самая духовно развитая раса нашего мира была еще и наименее гармоничной. Тонкий ум, способность глубоко проникать в суть вещей и обнаруживать ту истину, за которую можно уцепиться как за смысл жизни и… Жесткие перепады настроения от гнева к умиротворению, от безудержного веселья к вселенской печали. Можно было бы пойти по пути наименьшего сопротивления, отпустив свою натуру, но для орков даже мысль о подобном была противной. Сдержанность была возведена в культ и почиталась как первейшее достоинство. Конечно, срывы все равно случались — что поделать, если так штормит? Но орки знали свой идеал и стремились к нему изо всех сил. Любой, кто забивал на это и позволял низменной части своей натуры взять верх, считался национальным преступником и подлежал изгнанию. Именно для того, чтобы гармонизировать свое несовершенство, и были созданы монастыри, а потом — введено обязательное обучение в них всех детей, достигших первого совершеннолетия.[27]