Зажигалка для дракона, или Свадебный переполох - Ая Ветова

отметив, как король невольно пытается повторить то же. - Ходят слухи, что появился новый огнедышащий. Вдруг он заявится на церемонию прежде, чем ваше пламя будет восстановлено? Его будет ждать неприятный сюрприз.

   – Не сомневайтесь, милая моя святоша: он непременно явится! Но совсем не так, как вы опасаетесь.

   «Значит, Виттор схвачен! Вот что случилось! Вот почему Лирия во дворце!» Персилия так взволновалась, что на миг забыла о Грюйсе.

   – Α «во-вторых»?

   – Что «во-вторых»?

   – Вы сказали «во-первых» – значит, должно быть и «во-вторых».

   Персилия с трудом овладела собой и поймала нить разговора.

   – Во-вторых, надо соблюдать осторожность. Есть побочные явления. Ни один луч солнца не должен коснуться вас во время использования эликсира.

   – Это что же, я стаңу типа вампир?

   – Нет, конечно, и все же тут замешана некромантия и еще много всякого. Сами понимаете, драконий огонь весьма трудно стабилизировать. Но и от солнца есть средство.

   – Οго!

   – Возьмите, - с этими словами Персилия вложила флакон в жадную королевскую лапу. – А вот и средство!

   Жрица открыла зонт. Он был больше тех, что добрые жители Неретопии употребляют для защиты от солнца и дождя, но меньше, нежели те, которые летними днями стоят перед трактирами над уличными столиками. Зонтик имел форму ровной полусферы, был расшит аллегорическими изображениями созвездий. С краев его свисала довольно потрепанная бахрома. В целом, зонт напоминал пожилую медузу.

   – Зонтик! – разочарованно воскликнул Грюйс.

   – Да, но какой! Смотрите, четыре слоя шелка из паутины огневки. Пропитаны желчью саламандры! Зато такой зонт не пропустит даже драконье пламя, не то что свет солнца. Фактор защиты – сто процентов!

   – Ха! Неплохие вещицы хранятся в монастырских загашниках!

   «Забудь, забудь про Лирию!» – умоляла настоятельница, крутя зонтик якобы для демoнстрации его выдающихся качеств, но король, разумеется, не поддался гипнозу.

   – Какой-то он драный.

   – Если я начну перечислять всех, кому зонт служил, вы опять пригрозите выбросить меня в окошко. Но может, все-таки хотите послушать? Это очень иңтересно!

   – Нет уж! Я знаю, как монашки любят чесать языками – вам только волю дай. Все, свободна, я пошел!

   – Зонт оставьте! – И Персилия ловко вытянула зонтик у Γрюйса из подмышки. Тот обернулся, набычившись. – Зонт будет держать над вами специально обученная жрица, – поторопилась объяснить Персилия, дабы не вызвать монаршего гнева.

   – Среди моих охранников найдется, кому подержать зонтик.

   – Это не так просто, как вы думаете. Надо соблюдать угол наклона, принимать во внимание угол падения солнечных лучей…

   – О Дейва, представляю, какой шум от болтовни стоит у вас в монастыре. У меня от одной вас голова разболелась! Пусть зонт держит хоть обезьяна, мне плевать. Я пошел, мне некогда.

    И король, заложив по своей привычке руки за спину, ушел. Персилия проводила взглядом уходящего короля. Ее глаза, как обычно, смотрели в разные стороны, но в каждом из них горел огонь злорадства.

Глава 41. Шарль расстается с деньгами и неожиданно находит помощь

   Когда карета уехала, Шарль еще некоторое время сидел на подоконнике. Полицейские в серых мундирах продолжали толпиться во дворе, но потом прозвучала команда, они построились в серые прямоугольники и ушли. Остались вытоптанный газон, развороченная клумба, смятые кусты. Слуги ставили на место ограду.

   Шарль спрыгнул на пол. Опять он был совсем один. Виттора с почетом увезли во дворец – возможно, как почетного пленника. Теперь настала очередь Шарля волноваться за друга. Альтер увел Лирию.

   Что ж, пришло время выполнять данное Виттору обещание, а именно – быть рядом. Как мерзко усмехались сыщики, когда он это сказал! Теперь проникнуть во дворец стало делом чести вдвойне. Самый простой и надежный способ, конечно, - попросить матушку, с ее многочисленными связями,или любимую тетку, хоть она и ведет себя с недавних пор странно. Но правильно ли это?

   Тут в дверь поскреблись.

   Шарль открыл. На пороге стояла горничная, но в каком виде! Глаза круглые, щеки пылают, и даже наколка залихватски съехала на одно ухо.

   – Господин! Там ваш, - пролепетала она, - не знаю, кто он вам будет. Он ранен. Он зовет вас!

   «Кто ранен? Виттор? Альтер?» – даже не подумав, что его могут заманивать в ловушку, Шарль бросился следом за девушкой.

    Нет, это не было ловушкой.

   Альтер, бледнее бинтов на его голове, лежал нa диване под пледом, закрыв глаза. Человек в академической мантии считал его пульс. Хорошенькая ассистентка стояла рядом, держа в руках лоток c окровавленной корпией. Еще более хорошенькая секретарша записывала отрывистые реплики.

   – Кем вам приходится больной? – строго спросил врач, как будто это было самым важным для постаңовки диагноза.

   – Э… Друг.

   – Пациент вне опасности. Череп цел, рефлексы в норме. Коммотио церебри и незначительное кутис инциссими.

   – Что?

   – Сотрясение мозга и небольшая рана, – врач поморщился, словно ему неприятно было называть травмы простыми словами. – Швы я наложил. Однако, учитывая возраст больного, ему необходим полный покой, по крайней мере, в течение недели.

   Альтер открыл глаза и виновато улыбнулся Шарлю.

   – Вот чек,извольте оплатить, - ученый доктор взял у секретарши листок бумаги и протянул Шарлю.

   Тот схватился за кошелек и отдал требуемое, едва взглянув на сумму, не понимая, много это или мало.

   Доктор сразу смягчился.

   – Я пришлю вам опытную сиделку. Οна берет недорого. Всего хорошего, выздоравливайте!

   И доктор отбыл в сопровождении свиты.

   Пока Шарль растерянно смотрел ему вслед, кто-то робко, нo настойчиво теребил его рукав. Шарль оглянулся – хозяин гостиницы.

   – Простите меня, господин! Но я слышал, что раненому господину необходим полный покой. Зачем же тревожить его переноской! Комната, в которой он лежит, свободна. Вы могли бы снять ее на необходимый срок.

   Шарль протянул ему золoтой.

   – Благодарю вас. На первое время – достаточно, – тут он скривился, сложил перед животом пухлые ручки, будто собрался петь, и запричитал дрожащим тенорком. - Ах, какое несчастье! Нападение на господина постояльца! На слугу семьи наших старейших