Кулл беглец из Атлантиды - Роберт Ирвин Говард

пришла ко мне. Но от городского дома Вольманы до дома вал Дор долгий путь, долгий путь для маленькой девочки, и хотя я собрал своих людей и прибыл немедленно, мы чуть не опоздали.”

Кулл схватил его за плечо.

“Я не забуду”.

Ту вошел с табличкой закона, благоговейно положив ее на стол.

Кулл оттолкнул плечом всех, кто стоял рядом с ним, и встал один.

“Слушайте, люди Валузии”, - воскликнул он, поддерживаемый присущей ему жизненной силой дикого зверя, воспламененный изнутри силой, которая была больше, чем физическая. “Я стою здесь – король. Я ранен почти смертельно, но я пережил множество ранений.

“Слышу тебя! Я устал от этого бизнеса! Я не король, а раб! Я окружен законами, законами, законами! Я не могу ни наказать злоумышленников, ни вознаградить своих друзей из–за закона-обычая–традиции! Клянусь Валкой, я буду королем не только номинально, но и фактически!

“Здесь стоят двое, которые спасли мне жизнь! Отныне они вольны вступать в брак, поступать так, как им нравится!”

Сено и Ала бросились в объятия друг друга с радостным криком.

“Но закон!” - закричал Ту.

“Я есмь закон!” - взревел Кулл, замахиваясь своим топором; он сверкнул вниз, и каменная табличка разлетелась на сотню кусков. Люди в ужасе стиснули руки, безмолвно ожидая, когда обрушится небо.

Кулл отшатнулся назад, глаза его сверкали. Комната закружилась перед его ошеломленным взглядом.

“Я король, государство и закон!” - взревел он и, схватив похожий на жезл скипетр, который лежал рядом, разломил его надвое и отшвырнул от себя. “Это будет мой скипетр!” Красный топор взметнулся вверх, забрызгав бледных дворян каплями крови. Кулл схватился за тонкую корону левой рукой и прислонился спиной к стене. Только эта опора удержала его от падения, но в его руках все еще была львиная сила.

“Я либо король, либо труп!” - взревел он, его мускулы вздулись, ужасные глаза сверкали. “Если тебе не нравится мое царствование – приди и возьми эту корону!”

Перевязанная левая рука протягивала корону, правая сжимала над ней грозный топор.

“Этим топором я правлю! Это мой скипетр! Я боролся и потел, чтобы стать королем-марионеткой, каким ты хотел меня видеть, – править по-твоему. Теперь я использую свой собственный путь! Если ты не будешь сражаться, ты должен подчиниться! Справедливые законы останутся в силе; законы, которые пережили свое время, я разрушу, как разрушил тот! Я король! ”

Медленно бледнолицые аристократы и испуганные женщины опустились на колени, склоняясь в страхе и почтении перед окровавленным гигантом, который возвышался над ними с горящими глазами.

“Я король!”

Мечи Пурпурного королевства

Мечи Пурпурного королевства

Я

    ВАЛУЗИЯ СТРОИТ КОЗНИ ЗА ЗАКРЫТЫМИ ДВЕРЯМИ

Зловещая тишина, словно саван, окутала древний город Валузию. Волны жара танцевали от крыши к крыше и отражались от гладких мраморных стен. Пурпурные башни и золотые шпили были размыты в легкой дымке. Звон копыт по широким мощеным улицам не нарушал дремотной тишины, и несколько пешеходов, которые, казалось, шли пешком, поспешно делали то, что должны были сделать, и снова исчезали в домах. Город казался царством призраков.

Кулл, король Валузии, раздвинул прозрачные занавески и посмотрел поверх золотого подоконника на двор с его сверкающими фонтанами, аккуратными живыми изгородями и подстриженными деревьями, поверх высокой стены и на пустые окна домов, встретивших его взгляд.

“Все валузийские заговоры за закрытыми дверями, Брул”, - проворчал он.

Его спутник, темнолицый, могучий воин среднего роста, едва заметно усмехнулся: “Ты слишком подозрителен, Кулл. Жара загоняет большинство из них в помещения”.

“Но они замышляют”, - повторил Кулл. Он был высоким широкоплечим варваром, настоящего боевого сложения – широкие плечи, могучая грудь и поджарые бока. Его холодные серые глаза задумчиво смотрели из-под густых черных бровей. Черты лица выдавали его происхождение, ибо Кулл-узурпатор был атлантийцем.

“Верно, они замышляют заговор. Когда это люди когда-нибудь терпели неудачу в заговоре, независимо от того, кто занимал трон? И теперь их можно простить, Кулл”.

“Да, ” лоб гиганта омрачился, “ я инопланетянин. Первый варвар, занявший валузийский трон с начала времен. Когда я был командующим ее силами, они не обратили внимания на случайность моего рождения. Теперь они швыряют это мне в зубы – по крайней мере, взглядами и мыслями.”

“Какое тебе дело? Я тоже инопланетянин. Сейчас Валузией правят инопланетяне, поскольку народ стал слишком слабым и дегенеративным, чтобы управлять собой. Атлантийка восседает на своем троне, поддерживаемая всеми пиктами, самыми древними и могущественными союзниками империи; ее двор полон иностранцев, в ее армиях – наемники-варвары, а Красные Убийцы – ну, они, по крайней мере, валузийцы, но они люди гор, которые считают себя почти другой расой.”

Кулл беспокойно пожал плечами.

“Я знаю, что думают люди, и с каким отвращением и гневом могущественные старые валузийские семьи, должно быть, смотрят на положение дел. Но чего бы вы хотели? При Борне, коренном валузийце и прямом наследнике старой династии, империя была хуже, чем при мне. Это цена, которую нация должна заплатить за упадок – приходят сильные молодые люди и захватывают власть, так или иначе. Я, по крайней мере, восстановил армии, организовал наемников и вернул Валузии былое международное величие. Конечно, лучше иметь одного варвара на троне, удерживающего распадающиеся группировки вместе, чем иметь сто тысяч человек, разъезжающих с поличным по улицам города. Что и произошло бы к настоящему времени, если бы это было оставлено королю Борне. Королевство раскалывалось у него под ногами; вторжения угрожали со всех сторон, язычники-грондарианцы были готовы совершить набег ужасающих масштабов–

“Ну, я убил Борну голыми руками в ту дикую ночь, когда мы скакали во главе повстанцев. Эта безжалостность нажила мне нескольких врагов, но за шесть месяцев я подавил анархию и все контрреволюции, спаял нацию в единое целое, сломал хребет Тройственной Федерации и сокрушил мощь грондарианцев – что ж, теперь Валузия дремлет в мире и тишине, а в перерывах между дремотой замышляет мое свержение. Со времен моего правления не было голода, склады ломятся от зерна, торговые корабли ходят под тяжестью груза, кошельки торговцев полны, у людей толстые животы – но они все еще ропщут, проклинают и плюют на мою тень. Чего они хотят?”

Пикт свирепо и с горьким весельем ухмыльнулся. “Еще один Борна! Тиран с поличным! Забудь об их неблагодарности.