Я тебя ждала

Глава 14.

Глава 14.

В замковый двор я вышла уже в сопровождении четырнадцати стражников. И рядом трусили три служанки: одна из них несла сумку с детскими вещами, а две другие удостоились чести нести младших Котоваров. Под предводительством Эдвина мы быстро направлялись в сторону лекарских палаток.

Наверняка,  нашего прихода давно  ждали, потому что не успели мы подойти к палатке, как из нее вышел уже знакомый мне воин с седыми волосами, а сразу за ним вышел на встречу нам и бдящий Корн. Они поприветствовали нас, а бдящий погладил по головам близнецов.

- Светлая леди,  рад, что вы серьёзно отнеслись к моей просьбе. Маленькому лорду определенно лучше, даже удивительно, что магические каналы так быстро развиваются.

- А с какой скоростью они должны развиваться? – Мне стало интересно, как долго ребенок  будет  так сильно потеть, а дети должны  быть как бы привязанными ко мне.

- К сожалению лекарских или научных работ, описывающих подобные случаи нет. – Я не сдержала от этих  слов удивления. – Понимаете, - начал он осторожно подбирать слова, - как угасают дети с сильным магическим потенциалом, оставшись после рождения без подходящего источника, трудов написано немало. Это случаи, когда мать умирает при родах, и подобрать ребенку идеальную кормилицу-магиню не получилось. Но такого, простите мне эти  слова,  чтоб мать отказалась от детей, а потом неожиданно снова приблизила их к себе… Такого никогда не было. И, следовательно, нет и описания, как чувствует себя уже почти угасший ребенок, оказавшись рядом  с матерью.

Не знаю, почему я вместо того, чтобы пройти к своей подопечной, сейчас говорила с бдящим, но, мне показалось, что описать случай со Стином будет полезно для местной медицины.

- Бдящий Корн, а почему бы вам не стать первым, кто опишет такой случай?

-  Простите, светлая леди, я вас правильно понял? Вы сейчас предложили мне написать лекарскую работу, описав случаи с вашими сыновьями? – От удивления его брови почти заползли на волосы надо лбом. – И светлые лорды не будут против упоминания в подобной  работе родового имени Котоваров?

Как разобраться в подобных нюансах, не зная даже основных законов мира? Здесь же даже привычную  уже маску  светлой леди не натянуть, чтоб извернуться из двусмысленной ситуации.

- Бдящий Корн, вы же умный человек, раз уж являетесь главным лекарем в замке, - постаралась сказать это с немалой долей сомнения в голосе, - неужели родовое имя обязательно упоминать в журнале наблюдения? Неужели в подобных трудах имена не оставались не озвученными?

- Конечно, светлая леди, я так и сделаю, - я наконец- то дождалась от этого человека по-настоящему почтительного полупоклона.

- Но, прежде чем передавать труд кому-либо, дайте мне ознакомиться с ним, - вот тогда я смогу показать его старому лорду и подвергнуть должным образом цензуре.

- Конечно, светлая леди, я так и собирался поступить. – Вот как важно подобрать правильный тон беседы. – И хочу, чтоб вы знали, ваше разрешение на эту работу много значит для меня. Я всегда мечтал преподавать в Магической Академии, и, если моя работа будет признана полезной, мне обязательно позволят читать лекции хотя бы по одному  профилю  на лекарском факультете.

За нашей беседой мы благополучно забыли о покорно стоящем в стороне мужчине, отце покалеченной девочки. Но бдящий Корн, закончив с личным вопросом, сразу перешел к делам своей пациентки. Мы втроем вошли в палатку, когда он начал вводить меня в суть проблемы.

- Светлая леди, Арина Эдук чувствует себя лучше. – Когда он говорил это, мы уже стояли возле кровати со спящей на ней девочкой. Внешне она выглядела так, что я улучшения ее состояния не заметила. Хотя переломы за один день и не заживают даже в магическом мире, но синее отекшее лицо все в ссадинах, основательно перевязанные руки и ноги – весь ее внешний вид выглядел плачевным. – Вернее, она должна чувствовать себя лучше. – Добавил он неуверенно. – Ран, не поддающихся лечению у нее нет. Все переломы и ушибы заживут в течение недели. Боли она также не чувствует.

 - Но? – Тон его слов был такой, что это «но» напрашивалось само собой.

- Простите, светлая леди? – Удивленно в мою сторону посмотрели не только бдящий и отец Арины, но и молодой Хранитель Разума, вышедший из-за ширмы, услышав наши голоса.

- Но почему девочка до сих пор спит? Мы же договаривались держать ее в спящем состоянии восемь – десять часов, а сейчас прошло намного больше времени.

Старший воин Эдук от моих слов поник еще больше и только стал  аккуратно поглаживать замотанные руки дочери.

- Дело в том, - стал разъяснять Хранитель, - что девушка неадекватна. Стоит ее разбудить, как она начинает кричать непонятные слова и плакать. При этом пытается содрать повязки и сползти с кровати. Жаль вы помешали выпилингу, своим вмешательством вы только продлили ее  муки.

Эти серые все валят в одну кучу. Я же в поведении девочки ничего,  свидетельствующего о безумии не заметила. Раз она не чувствует боли, то неудивительно, что, не зная о серьезности своих ран, хочет снять повязки. При таком отекшем лице она вряд ли может внятно говорить, а если она говорит что-то важное для нее, и ее не понимают… Слезы тут нормальная реакция. Но так, похоже, думала только я, отец уже ничего хорошего не ждал. И бдящий Корн начал меня разочаровывать:

- Юная Эдук слишком эмоциональна, это может вызвать нежелательные последствия.

Хотела сказать, что все они сами являются нежелательными последствиями  для Вселенной, но не стала умничать, пока не услышу подтверждения своим мыслям.

- Бдящий, сделайте что-нибудь, чтоб Арина пришла в сознание.  А сами вместе с ее отцом и Хранителем  спрячьтесь за ширму, не мешайте мне поговорить с девочкой, - и, что странно, никто мне возражать не стал, даже Хранитель молча прошел со всеми за ширму.

Я встала возле кровати, на которой уже заворочалась Арина, и, предупреждая ее обычное пробуждение с плачем,  заговорила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍