Танцуй! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

Он закрыл за собой дверь и оказался в полной темноте.

— Экраны Фарагурта — это прямой отражатель силы света, но, к сожалению, односторонний, — принялся вслух рассуждать парень. — А вот покров Албудина — это уже прямая откачка силы света изнутри.

Бренд достал небольшой камешек, в который с трудом засунул капельку света, и активировал светляк. Тот в этой камере смог лишь слегка мигнуть, после чего вся сила маленькими светлячками втянулась стенами за доли секунды.

— И плевать покрову Албудину, какого типа свет он откачивает, — продолжил сам с собой разговаривать Бренд и зажег обычный артефактный светляк на силе огня, который так же принес с собой.

Стены повторили фокус и толком не позволили ему разгореться, тут же поглотив весь свет.

— А это все значит, что в этой камере нет ни капли света. Ни в одной из форм.

Парень глубоко вздохнул и с улыбкой разлегся прямо на полу. Лежа во тьме, он запустил силу по телу и принялся слушать свое дыхание, сосредотачиваясь на нем для погружения в медитацию.

— Здравствуй, тьма… — шепотом произнес он, стараясь уловить дыхание стихии внутри камеры.

Прошло несколько секунд, прежде чем он на задворках раздался тихий шепот с легкой усмешкой:

— Ну, здравствуй… Бренд.

***

Роуль стоял довольны в воротах и смотрел на двух: Бома и Травора. Два ученика со стихиями тьмы и ветра стояли перед ним в одних рубахах. Оба сгорбились и натянули края одежды пониже, чтобы прикрыть свое хозяйство.

— Когда я говорил, что оставлю вас с голыми задницами, я не шутил, — с довольным видом произнес упырь и потер руки. — Итак! Ваше наказание за криворукость и уровень мышления известняка — медитация!

Оба парня недовольно засопели, но промолчали.

— А медитировать вы будете… — тут упырь задумался и оглянулся на цитадель.

Прикинув что-то в голове, он остановил взгляд на первом доме, который появился в этой цитадели. В нем коротали свое время наложницы, переходящие из рук в руки как наказание и символ ученичества между учениками. В голове всплыли жалобы девушек на отсутствие подопечного.

— Медитировать вы будете вон в том доме, — указал упырь.

— Так там ведь шлю… — начал было Бом.

— Наложницы! — поднял указательный палец упырь. — Помимо того, что туда заглядывает мастер Хойсо, вам молодым идиотам с разумом уровня «известняк» иногда тоже нужно спускать пар.

— Вот еще, — фыркнул Травор и взглянул на Бома, который потупил взгляд.

Парень тут же припомнил драку на кулаках, которую устроил Бом в Вивеке, в каком-то баре. Начинающий некромант выпил лишнего и не просто подрался, а приложил силу и серьезно сломал скулу и челюсть одному из странников. Обошлось без смерти, но Тук, вылечив стражника, устроила ему разнос и пожаловалась Хойсо, который повторно разнес ученика и вынес наказание практическими занятиями с Роулем.

— Начнем с того, что даже Хойсо по достоинству оценил их «талант», — произнес упырь и сложил руки за спиной. — А он уж точно знает толк в наложницах. В отличие от тех особ, которые занимаются торговлей телом, наши наложницы по-настоящему знают, что делают. И делают это профессионально.

— Я против продажной любви, — отрезал Тревор.

— А мы им не платим, — развел руками учитель. — И вообще! Вы туда пойдете не за этим! Каждый из вас должен взять десятую нить. Тебя, Тревор, это касается в первую очередь. Ветер не та стихия, с которой можно обойтись семеркой нитей.

Парень недовольно вздохнул и надулся, а Бом пожал плечами.

— Теперь ты, — ткнул пальцем в грудь начинающего некроманта упырь. — Тебе запрещается покидать их комнату и проводить там малые призывы мертвых!

— А чего сразу я? — возмутился парень.

— Я по достоинству оценил убегающие окорочка и зомби куриц на кухне, но Люсильда, наша главная повариха, и так женщина не молодая. А теперь она еще и седая, как макушка старшей горы, — развел руками Роуль. — Пугать и наводить ужас — это хорошо. Танцующие мертвецы на кухне — прекрасно! Но не в этой цитадели!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы же сами в прошлое полнолуние танцевали голышом со скелетами гномов на площади! — возразил парень.

— Это полнолуние и это я! — упер руки в бока упырь. — Вот когда станешь темной сущностью, тогда будем танцевать вместе, а хорошие повара на вес золота! Особенно, если они могут готовить эклеры. Пусть обычные и не слишком вкусные, но могут. Вот ты умеешь готовить эклеры?

— Могу и научиться, — с вызовом произнес Бом.

— Перед прошлым полнолунием вы мне заявляли, что сможете достать меня боевым заклинанием, если я не буду прятаться в стихии, — напомнил Роуль и указал на голые ноги ученика. — Вы мало того, что ни разу не попали, так еще и проиграли свои штаны с исподним.

— Это было нечестно, — буркнул Травор. — Вы слишком быстрый и…

— И об этом надо было подумать до того, как начинать спор со мной, — кивнул упырь.

— Ты! — указал Роуль на Бома. — Никаких призывов мертвых в цитадели! Это мои трупы и мои мертвые гномы! Курицы, гуси и другие животные — только по согласованию с кухней! На время наказания в три дня — только медитация!

Учитель повернулся к магу воздуха и указал на него.

— Ты! Никаких воздушных бурь и никакого дождя!

— А дождь-то причем? — возмутился парень.

— При том, что я не люблю сырость, а из-за твоих экспериментов у меня сгнил семижоп у ущелье!

— Это же просто химера! Вы слепили ее из мертвых тел! И вообще, она только срет! — попытался возмутиться ученик.

— Она готовит удобрение для фруктового сада, — съязвил Роуль. — Не нравится способ — принеси качественной земли на хороший фруктовый сад!

— Дерьмо — это не грунт, — вмешался Бом.

— А обглоданный костяк курицы — это не боевая единица против лис! — фыркнул упырь. — И вообще! Ваш спор проигран! Ваше наказание ждет вас!

Упырь указал на дом, где в дверях, облокотившись на косяк, стояла Хано.

Ученики понуро опустили головы и отправились в сторону дома наложниц, бросая злобные взгляды на учителя. Упырь же потер ладони и довольно вздохнул.

— По-моему из меня получился отличный учитель!

Он сложил руки за спину и задумчиво произнес:

— Что бы еще такого придумать, чтобы у них времени не было…

В этот момент в его ушах раздался тихий шепот стихии, которая произнесла:

— Ну, здравствуй, Бренд…

Упырь замер, моргнул и повернул голову в сторону угловой башни.

— А вот это оч-ч-ч-чень интересно!

Упырь подпрыгнул на носочках и тут же провалился в собственную тень.

В это время ученики дошли до дома и под пристальным взглядом подошли к Хане. Девушка слегка сдвинулась в сторону, пропуская гостей, но в момент, когда в проход вошел Бом, она выгнулась и, выпрямив грудь, прижала парня к косяку.

Бом же не растерялся и тоже выпрямил грудь. Теперь уже он прижимал девушку. Та попыталась взбрыкнуть и выжать его обратно, но парень ухватился за косяк и прижал ее еще сильнее. Та вскинула брови и сунула руку под рубаху.

— Гордость у тебя больше, чем он, — произнесла она.

— Холодно. Побегать по горам пришлось в таком виде, — ничуть не смутившись, произнес начинающий некромант.

— Девочки! — громко крикнула Хано. — У нас тут парочка учеников замерзла! Надо согреть!

В доме послышался звук упавшей чашки и суматошная возня.

— Не спешите, — произнесла она, смотря в глаза Бома. — В таком виде они никуда не сбегут.

***

Прелестей в тюремной камере казематов не так много, но в этой камере все же одна была. Это была кровать.

Полноценная кровать с матрасом и теплым одеялом, но, несмотря на резьбу по дереву, несмотря на чистые простыни, стол и стул, полноценную еду и прочие удобства, пребывание в ней нельзя было назвать отличным времяпровождением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тем не менее Тайра провела тут уже больше полугода.

С момента, как очередное баронство присоединилось к Лордейлу, многие бароны начали откровенно паниковать и впадать в паранойю. За женами устанавливали слежку, устраивали расследования, а самые практичные, от греха подальше, посадили своих жен в тюремные камеры, чтобы не стать жертвами рук своих благоверных, как получилось с бароном Дарном.