Игра топа (СИ) - Вяч Павел

— Суд согласен, — прикрыл глаза Судомир, — госпожа Ульяна, прошу вас занять место на скамье подсудимых.

— Протестую! — вскочил со своего места волхв. — Ведьме место в клетке!

— Ваша честь! — тут же возмутился я. — Проте…

— Суд выносит стороне обвинения предупреждение, — холодно бросил Судомир, недовольно покосившись, почему-то, на меня. — Защитник, продолжайте.

— Итак, — я дождался, пока стражник отопрет клетку, и разъярённая Ульяна присядет на деревянную лавочку. Хм, как бы не вспыхнула лавка-то. Да и все мы вместе с ней! — Начнём!

Я откашлялся и загнул указательный палец.

— Территория Башни мага, а именно земля от забора до самой башни, включая все внутренние помещения, находящиеся на данной площади, является объектом повышенной опасности. И вход туда запрещён всем, кроме самого мага или тех, кого маг лично пригласит.

Удостоверившись, что никто не пытается ничего возразить, я продолжил.

— Соответственно разумный, нарушивший территориальные границы, должен заплатить штраф и помолиться за здоровье госпожи Ульяны. Она была вправе сжечь всех людей, вторгшихся на её территорию и грубо нарушивших технику безопасности. И это я молчу об уничтоженном огороде с редчайшими магическими растениями!

— Хорошо, позицию по первому пункту суд услышал, — прекратил мое словоблудие судья. — Что по второму?

— По второму вопросу, — я холодно взглянул на сидящего в клетке Хотура, — я, Ваша честь, недоумеваю. Принёс демонический артефакт булочник, а обвиняют почему-то городского мага. Это тоже самое, что… — я вытащил из Инвентаря медвежий коготь, — что обвинять верховного волхва Богшу в уничтожении капища медведем!

Внимание! Скрытая характеристика Пафос +1.

— Да ты! — задохнулся он ненависти старикан, который больше не казался мне одуваном. — Да я…

— Сторона защиты считает, — скучающим голосом продолжил я, — что страже Удольска необходимо произвести следственные действия в отношении горожанина Хотура. Ну или… я сделал небольшую паузу, — пригласить столичных дознавателей.

Писарь Вацлав громко икнул, тут же сообразив, чем грозит внимание столичных ребят к их небольшому городку, и даже Судомир недовольно поморщился.

— Касательно третьего пункта, — я уничижительно посмотрел на почерневшего от злости волхва. — Госпожа Ульяна – дипломированный алхимик и глупо обвинять её в производстве зелий. Что до поросячьего хвоста, его, как я понял, в вину обвиняемой не ставят.

— Ставят! — возмутился волхв.

— В списке обвинений этого пункта нет, — скрупулёзно заметил я.

— Суд подтверждает, — Судомир хмурился всё больше и больше.

Ничего не понимаю, всё же хорошо идёт!

— По четвёртому пункту, — я посмотрел на растерянного маляра, которого непонятно зачем притащили в суд. Хм, а зачем его притащили в суд?

Я мгновенно прикинул ситуацию. Скорей всего обвинители хотели, чтобы маляр подтвердил, что масло – это масло. Бред, конечно, но других вариантов у меня нет.

— Я так понимаю, уважаемого, — я всмотрелся в появившуюся над НПС инфу. — Горазда уже опросили?

— Да, — лаконично ответил судья.

— Кстати, забавно, что в качестве свидетеля пригласили маляра, — прости Горазд, — который с раннего утра красил забор госпоже Ульяне, так ведь, уважаемый Горазд?

— Так, — не стал отпираться маляр. — Красил забор этой ведьме, чтоб её! Оранжевой краской красил, самой лучшей!

Ох, зря ты так про Улю, Горазд …

— А маслом её разводили?

— А как ещё-то? — не понял маляр. — Конечно маслом, чтобы лучше держалась.

— А могло бы так случиться, — задумчиво протянул я, — что, чисто теоретически, вы могли случайно опрокинуть бутылку с маслом?

— Ну, — засомневался Горазд. — Не знаю. Да нет, наверное.

— То есть маляр не может случайно опрокинуть скользкую бутылку с маслом?

— Ну… может, наверное.

— То есть могло так случиться?

— Ну, наверное, могло.

— Да не волнуйтесь вы так, уважаемый Горазд, — добавил я, заметив, как занервничал маляр. — Даже если и пролили случайно это масло, так ведь это же никакая не ловушка, а просто стечение обстоятельств?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну да, — неуверенно согласился Горазд. — это самое, случайное стечение обстоятельств…

— Из-за которого и поскользнулся принёсший в здание суда демонический артефакт спекулянт Хотур!

Фуф! Ну что ты на это скажешь, прокурор Богша?

Внимание! Ваши слова производят впечатление на людей и нелюдей! Харизма +1 (текущее значение: 6).

Внимание! Даже когда вы врёте, вы делаете это с таким упоением, что получается настоящее произведение искусства!

Открыта скрытая характеристика: Творчество!Творчество +1 (текущее значение:1).

Внимание! Репутация с верховным волхвом Бокшей изменилась с Симпатии на Безразличие.

Сначала Пафос, сейчас Творчество, что за странные характеристики? Интересно, на что они влияют?

Я уже хотел было раскрыть её описание, всё равно дело мы, считай, выиграли, как голос судьи вернул меня на землю.

— Защитник! Суд имеет вопросы.

— Да, Ваша честь?

— Что вы подразумеваете под словом «спекулянт», которое вы использовали в отношении уважаемого Хотура?

— Вы хотели сказать, Ваша честь, в отношении принёсшего демонический артефакт пока ещё гражданина Удольска Хотура?

— Не забывайтесь, Защитник, — глаза Судомира превратились в льдинки.

— Прошу прощения, Ваша честь! — тут же повинился я. — Под столичным словом «спекулянт», я имею в виду человека, который покупает муку за пять медяков, а булки из неё продает по пять серебряных.

— Это где ты такие цены увидел? — удивился судья. — В любой таверне простая булка минимум десятку стоит! Если Хотур продаёт по пятаку – честь ему и хвала.

— Ваша честь, — я с сомнением посмотрел на кряжистого как дуб мужчину. — Весь город знает, что Хотур является монополистом. Он – единственный поставщик хлебобулочных изделий во все таверны, кабаки и ресторации Удольска.

Внимание! Обновления задание «Социальная справедливость». Социальная напряжённость в городе выросла на 8 пунктов! Текущий прогресс 33/100.При достижении напряженности в 40 пунктов, мэр начнёт вам противодействовать.

О, как! Неужто судья окажется на нашей стороне? Я, в принципе не против. Хороший человек, правильный.

Судомир впился в разом застеснявшегося Хотура пронзительным взглядом, но от комментариев удержался.

— Можете вернуться на свое место, Защитник, — в конце концов обронил судья и перевёл взгляд на волха: — Обвинитель, вам есть, что сказать?

Смотреть на верховного волхва во время защитной речи было одно удовольствие.

Он то краснел, то чернел, то белел, сейчас же и вовсе – позеленел.

— Ах так, — всё же нашелся что сказать Богша. — А вы знаете, кого судить собрались? Уважаемый Хотур – двоюродный брат мэра!

Ох, дедок, зря ты это сказал. Неужели до сих пор не понял, кто сидит за трибуной? Да плевать Судомир хотел на всех мэров, королей и императоров. Он же ясно сказал, что подчиняется только Верховному судье!

— К тому же, — продолжил Богша, не сводя глаз с вошедшего в зал помощника. — Мы готовы представить последнее доказательство виновности этой ведьмы!

— Пока что все данные говорят об обратном, — холодно заметил Судомир. — Что там у вас?

— Молоко, — одними губами улыбнулся верховный волхв, кивая своему помощнику.

Тот, неся крынку на вытянутых руках, подошёл к судье и поставил перед ним глиняный сосуд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну и что я должен тут увидеть? — начал сердиться Судомир, крутя крынку в руках и даже, сняв крышку, понюхал содержимое. — Молоко как молоко!

Богша кивнул помощнику и тот взял крышку и направился к Ульяне. Чтобы дойти до неё, ему пришлось пройти мимо пыхтящего в клетке Хотура.