Лана Тихомирова - Гладиатор, Маленький Лев и Капитан

— Прости, я наговорил много лишнего, Аиша, как-то все завязалось! Прости, я скоро устану извиняться перед вами! Но правда, так будет всем лучше. У меня не будет стимула отбивать девушку у лучшего друга, ибо это не комильфо. Ты переживешь полезные тебе эмоции.

— А Вильям?

— А он вспомнит, наконец, что он человек, не удочка, что он тоже может чувствовать и любить.

— Так вот как, — прищурилась я, — Значит, отбивать девушку у друга вы не будете…

В этот момент у меня закружилась голова, все сложилось в какую-то адскую головоломку. Мне захотелось чувствовать себя гадко, сделать что-то настолько мерзкое, чтобы потом вспоминать и содрогаться. Максимус все еще стоял рядом и потирал нос. Бешенство его уже прошло, и он с интересом наблюдал за ходом моих мыслей. Я быстро встала и подошла к нему вплотную, оказалась на полторы головы ниже его. Вот незадача.

— Опять будешь кусаться? Я уже боюсь тебя, Маленький Лев.

— Я вам кое-что хочу сказать, — тихо сказала я.

Максимус сделал шаг назад, он действительно был встревожен.

— Бойтесь меня, бойтесь, — я почувствовала ярость и власть над ним. Обвила руками его шею. Максимус пытался отцепить меня от себя, но я хватко вцепилась. И коснулась его губ своими. По телу прошлись холодные, а потом горячие волны. Максимус не сдавался, ему удалось, наконец, высвободиться.

— Вы этого хотели. Получите, — фыркнула я, утирая рот.

— Ты отвратительно целуешься, и сильная, как львица, — Максимус сохранял внешнее спокойствие.

— Я пойду, у меня много работы. Я останусь с вами, но решу, что мне делать с Капитаном сама.

— Самостоятельные все стали, боже ж ты мой, — проворчал Максимус.

— И больше от меня вы ничего не получите.

— А ты про поцелуй? — отмахнулся он беспечно, — Я получил все, что хотел в полной мере. Я не думал, что это случится так скоро. Но с тобой все происходит быстро. Ты сама меня поцеловала. Жаль, только что это была подачка из ненависти, но мне не важно. Важен только сам факт.

— Кукловод.

— Я. Да я кукловод.

Я снова разбесилась.

— Зачем вам это нужно?

— Просто хотелось попробовать.

Я задохнулась от такой наглости. Попробовать? Просто попробовать? И я попалась в эти ловко расставленные сети, и чем больше я буду биться, тем сильнее запутаюсь. Я маленькая, несчастная рыбка, которую поймали и хотят сожрать, у которой уже откусили голову.

— Мне даже противно марать об вас руки, — дрожащим голосом проговорила я. Из глаз упали две горячие слезинки.

Максимус поджал губы и вздохнул.

— Аиша, прости…

— Идите к черту… Я вас ненавижу. Вы сами все портите… Почему мы должны вырывать свои чувства из сердца, если вы первый лелеете свою рану, как главное сокровище?!

С этими словами я покинула кают-компанию.

Глава 29. Капитан успокаивает Аишу

Я смотрела на мойку с посудой и не видела ее. Бешенство мое не проходило. Кок, ошивавшийся мимо, дико на меня озирался и даже двигаться старался медленнее и тише обычного. Ярости не было предела.

Как мог Максимус меня так унизить?! Вот и весь его гнусный план! Несмотря на все свои зароки, не иметь дело с помощницами, он все же хотел и добился желаемого. Ну, да, возможно, для него поцелуй и не имеет особенного значения. Но я-то какова?! Ничего, Максимус еще поплачет, отольются кошке мышкины слезы.

Я вцепилась в мойку и не могла сдвинуться с места. В глазах было мутно от унижения, я чувствовала себя растоптанной, меня повозили лицом по грязному полу, как тряпку. Надо действовать с Максимусом его же методами! Вырвать с корнем? Не вопрос! Я оторву ему его поганую голову и сожру мозги на завтрак, запивая апельсиновым соком. И ни с кем не поделюсь. Это моя добыча. Не стоило будить во мне льва. Раньше меня только называли львом, теперь я себя им ощущала. Я Лев, я чертов Маленький Лев-людоед, и я отведаю его мяса, в каких бы смыслах это ни было сказано.

Буря внутри сменилась отчаянием. Храбриться я могу здесь и сейчас, когда есть Капитан и каюта его открыта для меня и днем, и ночью. А мы сойдем на берег, и я останусь с этим чудовищем один на один. А что тогда? Я же теряю волю, когда он находится в непосредственной близости. С самого моего первого пробуждения, я веду себя не так, как обычно. Я словно с ума сошла!

Я тихо отпустила мойку и заревела в голос. И ведь я так бездарно потратила свой поцелуй. Я почти прониклась его магией, как об этом писал Дюма, это должно было быть что-то волшебное, неземное, нежное… А что у меня? Гнев, мерзость и грязь. Но, кажется, я хотела пожалеть об этом, я спрятала голову в коленки и снова заскулила. Хотела? Теперь жалей, детка!

— Аиша, ты здесь? Я тебя насилу нашел, — Капитан был не на шутку взволнован и сразу порывисто меня обнял. Где-то в глубине этого теплого кокона я взвыла с новой силой.

— Что случилось? Ну, что, Аиша? Я беспокоюсь, пожалуйста, — он гладил меня по голове одной рукой и по спине другой. От его жалости мне становилось только хуже.

— Ты поругалась с Максимусом?

Я закивала, не поднимая головы.

— Я тоже с ним поругался, — я слышала, как он улыбнулся.

— Да?

Я подняла голову, все, что мне было нужно, его улыбка.

— Да, — он был будто безмятежен и спокоен, глаза, как вода, прозрачные, зеленые, — Поплачь еще, если хочется.

Слезы катились из глаз просто так, он продолжал гладить меня и собирал слезы губами со щек. Я ощутила его сухие, просоленные губы внезапно, но, как-то естественно. Он нежно и настойчиво, долго целовал меня, пока я не решилась, как умела, ответить. Плакать я перестала скорее от удивления. Максимус был другим. Что-то жесткое было и терпкое в том поцелуе. Я снова вспомнила, и слезы хлынули потоком. Капитан только терпеливо ждал, властно уткнув мою голову в свое плечо.

— Я с ним вдрызг поругался. Мы с ним разве что локти мои на камбузе не припомнили, — тихо говорил он, — Он первый ко мне пришел и стал шутить, что, мол, мы с тобой всю ночь языками чесали вместо того, чтобы делом заниматься. Я не вытерпел, в самом деле, сколько можно?! В другой момент я бы стерпел, но тут. Я высказал все, что не сказал ночью.

— А разве что-то осталось?

— О, поверь мне, осталось даже больше, чем я сам предполагал. Я припомнил ему все, и объяснил, насколько все серьезно. Мы можем просто потерять друг друга все втроем. А мне этого очень не хочется.

— А я с ним поругалась… Просто я высказала все, что поняла из вашего ночного разговора. Лиду ему припомнила, сказала, что не хотела с самого начала быть его помощницей, что он во всем виноват, что настоял и лепит из меня черти что.