Линн Абби - Взлет и падение короля-дракона

Хаману выделил одну особую черноволосую голову среди всех, идущих к двери. Протянув палец через нижний мир, он коснулся плеча человека. Лицо Павека резко вытянулось, голова дернулась вперед, хотя спина оставалась прямая — впечатляющее физическое свидетельство бессильного, бесполезного пути смертных — но в остальном никто не заподозрил, что он тайно разговаривает с самим королем.

Павек хорошо освоил трюки своей новой должности.

— Я не дал тебе приказов, — сказал Хаману, когда они остались одни в тронном зале. Он сузил глаза и был вознагражден мгновенно появившимся страхом, хотя Павек и сумел почти сразу проглотить его.

Павек поднял голову, очень медленно. Темные глаза смертного, хотя и расширенные от страха, смогли выдержать взгляд Короля-Льва. — О Могущественный Король, я буду следовать командам из моего бюро. Есть фермеры Квирайта, сеющие зерно на север от стен…

— И восемь из них понимают в друидстве намного больше, чем ты будешь понимать в старости! Если бы весь Урик был так хорошо защищен, самый жестокий Тирский ураган стал бы легким ветерком задолго до того, как очутился здесь.

Павек тяжело сглотнул. Виноватые мысли закрутились в его голове. Он знал о шестерых друидах, но не о восьми. Он боялся за себя, еще больше боялся за них. Это был запоздалый страх, но его спина одеревенела. — О Могучий Король, вы сказали, что Квирайту пришло время заплатить за вашу защиту. Это был их выбор. Еще больше хотели приехать…

— Но ты решил, что шестерых достаточно. А я говорю тебе, Павек, что эти двое затесались среди них, а ты ничего не знал.

На этот раз человек сломался. Его тело обвисло, он виновато опустил голову, уставился на ноги и пробормотал, — Это был их выбор, О Могучий Король. Они знали, что их магия здесь запрещена, но все равно пришли. Вы заставили их понять, что Квирайт такая же часть Урика, как и Фонтан Льва.

Даже в поражении — особенно в поражении — Павек говорил только те слова, которые рождало его сердце. Раз, редко два в каждом поколении Хаману находил человека, который всегда говорил правду, не считаясь с опасностью.

— Ты нужен мне здесь, Просто-Павек.

— О Могучий Король, я готов выполнить любые ваши приказы.

— Хорошо, — Хаману усмехнулся, обнажив золотые клыки, но эффект от великолепной иллюзии пропал, потому что Павек упрямо продолжал разглядывать кончики собственных ног. Король протянул руку назад, за спину, и взял завернутый в кожу сверток, который он оставил на сидении трона. Сейчас он был определенно тяжелее и перестал пульсировать. — Ты возьмешь его и отнесешь в мой кабинет. — Смотри на меня, Павек, Смотри на меня, коггда я приказываю тебе что-то!

На этот раз клыки не были иллюзией. Никто не мог предсказать резких поворотов настроения Хаману, даже он сам. Его серце гулко стукнуло, и без всякого предупреждения снисхождение сменилось крайним негодованием. Иногда Хаману из-за этого убивал людей, за один удар сердца, но не сегодня. Павек же был непоколебим; он с достоинством справился со своим страхом и поднял голову. Негодование Хаману растаяло также внезапно и необъяснимо, как и появилось.

— Я не собирался проявлять неуважение, О Могучий Король.

Хаману редко объяснял свои решения, а извинялся перед кем-нибудь еще реже. Он спрятал свои острые и изогнутые клыки под иллюзией человеческих зубов и посчитал это достаточным. Потом он сунул сверток в недовольные руки Павека. — Ты отнесешь это в мой кабинет. Я думаю, что эта штука совершенно безопасна, пока, и хочу ее исследовать. Ты найдешь стол, на котором лежат листы папируса. Положи ее на этот стол и посиди там. Жди меня и ничего не трогай. У дальней стены стоит окованный железом сундук. Присматривай за ним, Павек, и также не трогай.

— Я не трону ничего, О Могучий Король. У меня даже мысли такой нет.

— Повторяю, присматривай за сундуком. Об остальных вещам там не беспокойся. В основном так находится добыча из Ярамуке и других запрещенных мест. Наводнение, все перепуталось, дворец вообще весь промок, как и сам Урик. Под комнатой вода, и поэтому даже сокровища навалены всюду, где еще сухо.

В голове любого другого человека, которому сказали бы о легендарных сокровищах Ярамуке, могли бы проскочить жадные мысли; любой, по меньшей мере мысленно, мог бы соблазниться. Но не Павек. Его мысли были просты и безхитростны. — Я буду ждать, О Могучий Король, и внимательно наблюдать за окованным в железо сундуком.

— Ты мог бы прочитать листы пергамента, — предложил Хаману, забрасывая семена любопытства в твердокаменное сознание Павека.

— Если вы это прикажите, О Могучий Король.

Хаману молчаливо выругался. Откуда только берутся честные люди? Этого просто невозможно соблазнить. — Тебе придется ждать меня какое-то время, Павек, тебе может стать скучно, очень скучно. Ты можешь читать листы пергамента, если соскучишься.

— Я запомню это, О Могучий Король.

Нравится ему это или нет, но Павек не уступит никогда, значит придется отдать приказ этому человеку, чтобы он прочитал то, что Хаману написал, как он это делал раньше. — Иди, — сказал он устало, — Жди, уставай, и помни все, что хочешь.

— Как хотите, О Могучий Король. — Павек неуклюже поклонился — у него никогда не было и не будет изысканной грациозности настоящего придворного — и пошел к двери.

Хаману расщепил воздух перед собой и приготовился войти в Серость, когда смертный человек внезапно остановился и повернулся. Туманные усики нижнего мира свернулись колечками между ними. Павек сделал вид, что не заметил их, но как и любой друид — даже такой малознающий, как Павек — он должен был заметить их и понять, что они такое.

— Да, Павек?

Лицо со шрамом перекосилось в гримасе, Павек мигнул и вздрогнул. Он почти забыл, зачем остановился. Потом сглотнул, опомнился, мысль снова появилась в его сознании. — О Могучий Король, этот окованный железом сундук, за которым я должен наблюдать. Зачем… почему я должен наблюдать за ним? И что я должен делать… если с ним что-то произойдет?

— Ничего, Павек, абсолютно ничего. Если что-то действительно случится, ты просто умрешь.

Хаману не стал ждать реакции Павека. Он просунул одну руку в нижний мир, затем ногу, а затем шагнул из тронного зала прямо в штаб, где его уже давно ждали высшие темплары военного бюро. С этими мужчинами и женщинами Король Урика говорил жестко и прямо, без церемоний.

— Нам придется сражаться за жизнь Урика, — сказал он им, запечатав щель в нижний мир. — Армии Нибеная и Галга охватывают нас с флангов, а Дрегош послал против нас армию немертвых из Джиустеная. Раам прислал вестников с сообщением, Балик тоже, и, скорее всего, армии идут уже достаточно долго. И, только вопрос времени, к нам придет такое же сообщение из Драя.