Елена Грушковская - Великий Магистр

— Так ведь Цитадель не использовалась хрен знает сколько времени! — встрял третий. — Не один век! И даже, быть, может, не одно тысячелетие. Первое упоминание о ней в документах Ордена относится аж к 750-му году нашей эры, но уже на тот момент она была очень древней. Возможно, её возраст приближается к возрасту Великих Пирамид в Гизе. И никто сюда не проникал — запрет, наложенный ещё Первым Великим Магистром, строго исполнялся!

— Откуда тебе известно, что никто не проникал? Может, проникал?

Я сказала:

— Ребята, мы здесь первые. Поверьте мне. И насчёт возраста… Цитадели очень много ТЫСЯЧ лет.

Повисла благоговейная тишина: все примолкли, почувствовав жутковатый холодок бездны времени, внезапно приоткрывшей свою завесу. И похоже, здесь только я чувствовала её полную глубину, а остальные не проникали и на десятую долю…

— 7.9. Правда о нас

Итак, куда идти? Я останавливалась перед входом в каждый из коридоров и прислушивалась к себе, а точнее — к этому месту. Я застыла, просканировав всю "паутину", центром которой я была, стараясь понять, в каком направлении нам двигаться и что искать. У меня возникло очень тяжёлое чувство, будто здесь происходило что-то страшное… отчаяние, безнадёжность, обречённость. Боль… смерть. Стены впитали всё это, и сейчас оно обрушилось на меня. Я чувствовала это сквозь тысячи лет, и моя душа, войдя в резонанс, тоже корчилась от боли, выворачивалась наизнанку, а все… Все остальные просто ждали, что я скажу, куда их поведу. Они полагались на меня и не знали, что я сейчас испытывала.

От свалившейся на меня тяжести — не физической, моральной — я сначала растерялась, "поплыла", ловя ртом воздух, но потом усилием воли собралась: нужно было идти вперёд и вести других. Сосредоточиться. Понять.

Чувствительнее всего паутина звенела в направлении среднего коридора. Значило ли это, что там находилось то, ради чего мы сюда прибыли? Я не знала, просто уже в который раз положилась на чутьё.

— Туда…

Я двинулась вперёд, в средний коридор, и все последовали за мной. Каждый шаг мне давался с напряжением, я ловила вибрации паутины, настороженно слушая и пытаясь определить, не подстерегала ли нас опасность в виде каких-нибудь ловушек. Я шла, как по минному полю, стараясь абстрагироваться от тягостных эмоций, обложивших меня со всех сторон.

Снова камера, в ней — вход ещё в две. Как комнаты в квартире. Потолки очень высокие. Везде прямоугольные плиты на подставках — что-то вроде лежанок. Но не на голом же камне они спали? Были и матрасы, и одеяла когда-то… Сейчас — всё голое. Пустое. Жизнь ушла. В стенах — прямоугольные выемки. Полки? Да, полки, туда что-то ставилось — оборудование, оружие, бытовые предметы… А вот эти круглые отверстия? Электропроводка. Желобки… Тут шёл кабель. Куда всё делось? Увезли, забрали… Эвакуация. Попытка спастись… По всему видно, безуспешная.

Все погибли.

Новые и новые помещения. Подставки (столы?), выемки в стенах, желобки, отверстия. Не для украшения, явно. Технического назначения. А вот большой зал с огромным каменным столом. И тоже — желобки, отверстия, выемки… Я дотронулась рукой до холодной каменной столешницы. Бах! Глазам больно от яркой вспышки. Я увидела тот же самый стол, только в выемках под столешницей была какая-то аппаратура, а над ней — голографический экран… Зал для совещаний! Здесь все собирались и что-то планировали.

Военные действия.

И всё это — тысячи лет назад.

Невероятно? Да. Неправдоподобно? Судя по тому, что мы сейчас наблюдали… это ПРАВДА.

Всё это — БЫЛО.

Бах… бах… бах… Вспышка за вспышкой, картинки шли одна за другой. Паутина пела, как арфа гигантских размеров, раскинувшаяся на весь мир, и каскады её аккордов разрывали… взрывали меня изнутри. Я лопну, я сейчас взорвусь!

……………

Они жили много тысяч лет назад. Техническое развитие их общества было на очень высоком уровне, им было всё по силам, и продолжительность их жизни была очень большой — по две-три тысячи лет. Созревали они медленно и первое потомство производили к пятому-шестому веку своей жизни. Была среди них раса бескрылых — обычных людей, и крылатых. Крылатым была нужна кровь людей, чтобы жить и поддерживать свою силу. Чтоб не убивать слишком много, они держали людей в хранилищах… таких же, какие были сейчас у нас. У них была договорённость с человечеством, по которой им отдавали часть населения в качестве пищи. Потом между крылатыми начались внутренние разногласия… борьба за власть. Подключились и люди: не всех из них устраивало такое положение вещей, они не желали быть жертвами. Началась война. Страшная война, приведшая к глобальной катастрофе и тотальному уничтожению почти всего населения. Параллельно с войной крылатых стала поражать странная болезнь. Однако кроме этих двух рас на Земле жили и другие существа — в ту пору примитивные, дикие племена (как, впрочем, и сейчас в мире существуют племена, до сих пор не знающие цивилизации, только их осталось уже мало). С ними немногие выжившие представители цивилизованных рас делились своими знаниями, чтобы оставить на земле хоть какое-то наследие после себя. (И подтолкнуть развитие новой цивилизации, поскольку катастрофой человечество было отброшено далеко назад, а жалкой горстке выживших было уже просто не по силам всё восстановить.) Лишь считанные единицы крылатых дожили до первого тысячелетия новой эры; они были реликтами, влачившими печальное существование и обречёнными на вымирание. Они вырождались: их женщины всё чаще не могли рожать детей, а если изредка и рожали, то либо мёртвых, либо с несовместимыми с жизнью отклонениями. И тогда кто-то из них решился на эксперимент: скрестить свой вид с уже расплодившейся в ту пору человеческой расой. Первые эксперименты дали неплохой результат: появились существа, по своим признакам очень близкие к настоящим крылатым, но с дефектом. Они плохо переносили солнце. Крылатые пытались исправить этот дефект, и это им удалось. (Раньше, до войны, скрещивания людей и крылатых не проводилось ввиду отсутствия в этом необходимости, а теперь такая необходимость появилась — сохранение расы.) Существо без этого дефекта было женского пола, а имя его было Леледа.

К тому времени срок жизни последних крылатых подошёл к концу. Остались после них только созданные ими твари — хищники, которые после смерти своих создателей были предоставлены сами себе. Кровь этих существ обладала свойством превращать людей в таких же, как они, созданий. Леледа выделялась среди своих соплеменников своей силой и способностями; она и впрямь была исключительной. Ей пришло в голову попытаться помочь им справиться с боязнью солнца при помощи своей крови, и когда ей это удалось, её стали считать чуть ли не богиней. Она основала Орден в 663 году от рождества Христова; однако, по-видимому, стараясь убрать у неё боязнь солнца, крылатые всё-таки что-то упустили. У Леледы был другой дефект: при всей свой исключительной силе она не могла иметь потомства. По этой причине она завещала поить новых Великих Магистров её кровью, так как полагала, что с ней им передастся часть её силы. Своего первого преемника избрала она сама; её выбор пал на хищницу с белыми, как у неё самой, крыльями.