Эрик Ластбадер - Владычица Жемчужины

Подъем становился круче, и Маретэн дышала с трудом. Последние сто метров казались совершенно отвесными, и все-таки она смогла подняться. Соседние хребты Дьенн Марра тянулись вверх, грозя проткнуть небо. Молодая женщина осмотрела хребет — он обрывался примерно в трехстах метрах на восток. Лезть вверх сил не было, и Маретэн пошла на запад.

Ветер был сильным и резким, как удары ножа. Художница понимала, что нужно срочно отыскать какое-то убежище, потому что если не Касстна, то ветер и ночная сырость точно ее прикончат. Она побрела дальше, сердца бешено колотились в груди, и вскоре дошла до сосновой рощицы. Суровый климат замедлил рост сосен, и их макушки едва доходили молодой женщине до глаз.

Наконец подъем закончился, перевал стал более-менее ровным, и она смогла отдохнуть. Метров через пятьсот Маретэн заметила, что с северной стороны начинается спуск. Сначала он был таким пологим, что едва ощущался, а затем резко стал крутым, будто впереди была пропасть. Неподалеку художница заметила лощину, поросшую кустами, густыми и пыльными. Запах стоял особенный, горько-сладкий, как от жженого сахара.

Возликовав, Маретэн бросилась к лощине. Однако не успела она сделать шаг, как почва под ногами подалась, послышался грохот камней, и молодая женщина полетела в темноту.

Хагошрин смотрел пустым, ничего не выражающим взглядом. Риане казалось, что он воспринимает их с Элеаной как доисторических насекомых, застрявших в янтаре. Понимая, что невозможно сдвинуться ни вперед, ни назад, она в отчаянии таращилась по сторонам, пытаясь найти хоть трещинку в стене. Разглядывая расселину, Риана снова испытала восторг от того, что может быть рядом с любимой и не притворяться. Она понимала, что Джийан из лучших побуждений просила не рассказывать о тайне никому, даже Элеане. Вернее, особенно Элеане. Но сердце подсказывало Риане, что она сделала все правильно. Так или иначе, обратного пути не было.

— Смотри, Риана!

Ее мысли прервал громкий шепот Элеаны. Она показывала на хагошрина, который смог протиснуться вперед. Щупальца тянулись к подругам, скользили по поверхности расселины, неумолимо приближаясь.

Риана лежала на спине, осматривая поверхность расселины.

— Дорогая, что ты делаешь? Хагошрин приближается, он уже на ступенях. Что ты задумала?

— Нужно двигаться вглубь.

Элеана проследила за взглядом Рианы.

— И что дальше? Мы окажемся в ловушке!

— Может, и нет. По-моему, расселина намного глубже, чем кажется. — Дар Сала-ат скользнула внутрь, Элеана — следом.

Риана размотала Вуаль, чтобы осветить стены пещеры.

— Смотри, тебя ничего не удивляет?

— Скала гладкая.

— Это-то и странно. — Они поползли дальше, подгоняемые скрежетом и треском, с которыми хагошрин двигался по каменным ступеням. — Мне кажется, эта расселина образовалась не естественным путем.

— Думаешь, ее выдолбили кундалиане? Зачем?

— Надеюсь, мы узнаем, когда доползем до конца.

Услышав жуткий скрип, девушки обернулись. В свете Вуали они разглядели, что хагошрин приблизился к входу в расселину.

— Покажитесь, грязные лгуньи! — кричал он. — Вы вторглись на святую землю!

— Ползи дальше! — прошептала Риана. Подталкивая Элеану внутрь, она не спускала глаз с хагошрина. Его тело постепенно заполняло расселину.

Лаз становился все уже и уже, женщины ползли на животах, распластавшись, словно рептилии. Камни задевали их плечи и ягодицы.

— Дальше двигаться невозможно, — прошептала Элеана. Подняв Вуаль, Риана увидела, что лаз превратился в узкий тоннель.

— Бесполезно! — кричал хагошрин, его голос эхом разносился по всей расселине. — Вы в ловушке!

— Кажется, он прав, — проговорила Элеана. — Не думаю, что мы сможем протиснуться.

За их спинами крошился камень, чудище приближалось.

— Придется постараться, — проговорила Риана. Улыбнувшись, она поцеловала ладонь Элеаны. — Ты первая.

— Не хочу терять тебя снова, — прошептала воительница. — Не сейчас.

— Ни за что. — Риана расцеловала Элеану в щеки.

Молодая женщина полезла ногами вперед, отчаянно извиваясь и барахтаясь среди камней. Риане показалось, что она застрянет, но уже через секунду все было в порядке.

— Быстрее, — послышался голос Элеаны. — Ползи сюда! Риана поползла на животе. Оглянувшись, она увидела, как в лаз проникли щупальца, а потом и все тело хагошрина. Отчаянно работая локтями, девушка стала протискиваться в узкое отверстие, чувствуя, как в спину впилась скала.

Хагошрин проник в лаз, вся расселина затряслась. Раздался треск, и Риана почувствовала, как тоннель обваливается, а на грудь падают тяжелые камни. Элеана тянула ее за ноги, но бесполезно. Дар Сала-ат была в ловушке.

Курган нес яд-камень осторожно, словно младенца. Он совершенно не ожидал услышать в пещере смех. Регент так и застыл, пытаясь понять, где именно смеются. Он исследовал пещеры достаточно давно, чтобы понять их акустические особенности. Под землей вообще трудно сообразить, откуда доносятся звуки, а в лабиринте пещер тем более.

Яд-камень завел правителя Кундалы в неизведанную часть пещер. Курган уже довольно далеко ушел от того места, где звезд-адмирал Иин Меннус долго и усердно пытал своих маленьких адмиралов. Естественно, регент нарушал протокол, не взяв с собой хааар-кэутов. Он никому не позволит завладеть яд-камнем, даже перв-капитану Квенну! Уж слишком ценным казался этот странный трофей. Вероятно, никто не знает о его существовании, иначе слухи наверняка дошли бы до гэргонов, и яд-камень давно бы отняли. В конце концов Курган, возможно, и отдаст яд-камень, хотя не сейчас и не просто так.

Жуткий смех прекратился, и Курган стал сомневаться, слышал ли он его на самом деле. Яд-камень звал его, становясь то холодным, то горячим. Желание найти Элеану и сделать ее своей игрушкой заставляло идти вперед. Кургану было жарко, все тело покрылось липким потом.

Карманный фонарь помогал не сбиться с пути. Курган давно миновал участок, освещенный галогенными лампами. Пещера плавно сворачивала налево. Совсем рядом неприятно запахло чем-то сырым, будто гнил и разлагался труп. Осветив фонариком бархатную темноту, Курган приготовился увидеть рамаханское кладбище. Он даже не поморщился, его мысли были полностью поглощены Элеаной. Яд-камень напоминал волшебный компас, который безошибочно вел его к ней.

Яд-камень продолжал пульсировать. Курган шел вперед в полной уверенности, что приближается к объекту своих желаний. Фонарик осветил стены, не тронутые ни криптами, ни пиктограммами, часто встречающимися на рамаханском кладбище.