David Eddings - Келльская пророчица

– И все-таки я думаю, мой план сработает, – упрямился Закет.

– А если он провалится, то мы похороним тебя со всеми почестями. Хорошо. Теперь наша очередь. Поехали за копьями.

Острия турнирных копий были обмотаны в несколько слоев овечьими шкурами, а сверху перетянуты холстиной. На кончике образовывалось нечто вроде мягкого мяча, который выглядел совершенно безобидно, однако Гарион знал, с какой чудовищной силой сшибает он с коня облаченного в тяжелые латы рыцаря. Но кости ломало вовсе не копье – опаснее всего было падение. Гарион начал концентрировать волю, пребывая в расстроенных чувствах, и поэтому на ум ему не пришло ничего лучшего, кроме слов «сделай так, как я повелеваю». Поэтому он не был вполне уверен, что далее все пошло по плану. Первый его противник вылетел из седла, когда кончик копья Гариона был еще футах в пяти от его щита. Тогда Гарион сосредоточил все внимание на неуязвимости копий и тут с изумлением заметил, что хитроумная техника Закета работает безотказно. Одним неуловимым движением руки тот отводил удар соперника, и тотчас же тупой конец его копья поражал самый центр щита. Человек птицей перелетал через круп испуганной лошади и приземлялся довольно далеко, производя при падении устрашающий звук, – с таким звуком могла упасть наземь с большой высоты целая кузница. Обоих их соперников бесчувственными унесли с ристалища.

Для Перивора настал черный день бесчестия. Попривыкнув к заговоренному оружию, король Ривы и император Маллореи буквально расшвыряли во все стороны закованных в сталь рыцарей Перивора, и вскоре передвижной лазарет битком набит был ранеными, которые стонали на разные голоса. Но вот наконец даже тупоумный наследник королевского дома Во-Мимбра уяснил, что они столкнулись с бойцами воистину непобедимыми. Рыцари Перивора собрались, долго совещались и наконец официально объявили о том, что признают себя побежденными.

– Какой позор! – огорченно вздохнул Закет. – Мне это начало по-настоящему нравиться...

Гарион сделал вид, что ничего не слышал.

Когда они вдвоем направились к трибунам, дабы воздать традиционные почести королю, навстречу им с елейной улыбкой на устах выступил белоглазый Нарадас.

– Мои поздравления, господа рыцари, – сказал он. – Вы доблестные, искусные ратники и по праву стяжали нынче славу. Возможно, вы уже слышали, каков первый приз турнира и какой великой чести удостаиваются победители?

– Нет, – ответил ничего не подозревавший Гарион.

– Мы состязались ныне за право сразить ужасное чудовище, смущающее покой сего благословенного королевства.

– Что это за чудовище? – подозрительно спросил Гарион.

– У вас еще есть сомнения, господин рыцарь? Дракон, разумеется.

Глава 14

– Он снова обвел нас вокруг пальца! – ворчал Бельдин, когда они возвращались в отведенные им покои. – Этот белоглазый начинает меня раздражать. Думаю, я этого так не оставлю.

– Он производит слишком много шума, – согласился Бельгарат. – Здешние люди все же не вполне мимбрийцы. Я явственно слышу, как кто-то здесь прибегает к колдовским чарам, – сказал он, адресуясь к келльской прорицательнице.

– Да, – ответила она. – Я это знаю.

– И ты тоже слышишь этот звук?

Цирадис кивнула.

– Означает ли это, что здесь, на острове, есть и другие далазийцы, которые его слышат?

– Да, почтеннейший Бельгарат.

– А эти фальшивые мимбрийцы? Они, по крайней мере, наполовину далазийцы. Возможно ли, что кто-нибудь из них тоже слышит этот звук?

– Вполне.

– Дедушка, – взволнованно заговорил Гарион, – это означает, что половина жителей Дал-Перивора прекрасно осведомлена о том, что я выделывал на ристалище!

– Не думаю – толпа отчаянно шумела.

– Но какая разница?

– Разница есть, и большая.

– Ну что ж, – мрачно заявил Шелк. – Я безо всякого колдовства могу покончить с Нарадасом и при этом гарантирую, что шумихи вокруг этого не будет.

– Но все будет шито белыми нитками, Хелдар, – возразил Сади. – Мы здесь, во дворце, всего лишь чужаки, и если Нарадас будет найден мертвым с одним из твоих кинжалов в спине, может возникнуть масса нежелательных вопросов. Почему бы не предоставить это мне? Я могу обделать дельце более естественным образом.

– Ты толкуешь о хладнокровном убийстве, Сади – с упреком проворчал Дарник.

– Мне по нраву твое благородство, добрый Дарник, – ответил евнух, – но Нарадас уже дважды провел нас и оба раза надолго задержал. Нам необходимо убрать его с пути.

– Он прав, Дарник, – сказал Бельгарат.

Бархотка поглядела на Сади и произнесла одно лишь слово:

– Зит?

Но Сади отрицательно покачал головой.

– Она не покинет деток – даже ради удовольствия кого-нибудь цапнуть. Но в моем арсенале есть и другие средства, не менее эффективные. Они не столь быстродействующие, но не менее верные.

– А нам с Закетом так и так драться с Зандрамас, – уныло проговорил Гарион. – Но на этот раз придется действовать в одиночку – и все из-за этого дурацкого турнира.

– Но это будет вовсе не Зандрамас, – возразила Бархотка. – Мы с Сенедрой пощебетали со здешними девицами, покуда вы тут щеголяли своей удалью. Они поведали нам, что «сие устрашающее чудовище» время от времени объявляется в здешнем краю вот уже не первое столетие, а Зандрамас творит бесчинства всего каких-нибудь лет десять. Я всерьез подозреваю, что дракон, с которым вам предстоит сразиться, самый настоящий.

– Не уверена, Лизелль, – сказала Польгара. – Зандрамас может в любой момент обернуться драконом. И если настоящий мирно дремлет в своем логове, то, вполне возможно, здешние деревни терроризирует сейчас именно Зандрамас, причем единственно с целью спровоцировать схватку прежде, чем мы доберемся до назначенного места.

– Стоит мне взглянуть на эту гадину – и я тотчас же узнаю, Зандрамас это или нет, – сказал Гарион.

– Как? – спросил Закет.

– Когда мы с нею встретились впервые, я отрубил у нее около четырех футов хвоста. Если у дракона, с которым вы вскоре свидимся, вместо хвоста будет обрубок – значит, это точно Зандрамас.

– Неужели нам и впрямь придется нынче вечером тащиться на эти празднества? – спросил Бельдин.

– Но нас там ждут, дядюшка, – сказала Польгара

– Да рази у меня есть што надеть? – заявил он в манере шута Фельдегаста.

– Мы все позаботимся о тебе, дядюшка, – угрожающе произнесла Польгара.

К торжественному вечеру готовились не одну неделю – как-никак это был блистательный финал турнира. Программа развлечений включала танцы, в которых Гарион и Закет, все еще закованные в латы, не могли принять участия. Далее следовал банкет, но опущенные забрала не позволяли беднягам есть. А вокруг звучали цветистые тосты «за здравие могучих и непобедимых воителей, почтивших своим присутствием сей отдаленный остров» – придворные короля Ольдорина наперебой состязались, стремясь изяществом речей превзойти друг друга.