Игорь Ревва - Последнее заклятье

Я изворачиваюсь, расстегиваю пояс и сбрасываю его с себя. Сразу становится легче. Мне наконец удается всплыть на поверхность и оглядеться. Но лучше бы я этого не делал! Лучше бы я утонул сразу!…

Насколько хватает глаз, до самого горизонта простирается мерно колышущаяся поверхность океана. Ослепительно яркое солнце играет на медлительных волнах. Я замечаю, что мои спутники куда-то плывут. Может быть, к земле? Хотя сам я никакой земли и близко не наблюдаю. Но может быть, они ее видят? Я взмахиваю руками и плыву за нашей компанией, стараясь не отставать.

Моя догадка оказывается верна, через несколько минут я вижу, как плывшая передо мной Йорка нащупывает ногами дно и встает. Я следую ее примеру, и меня окончательно охватывает глубокая тоска и злость на всех магов и волшебников во всех мирах, сколько их есть.

Это небольшой островок, каменная глыба, выступающая из воды едва ли на полметра. Мы вчетвером едва умещаемся на ее раскаленной солнцем и просоленной поверхности. Гилэйн стоит возле самой кромки воды, и волны лижут его старые заношенные сапоги; Йорка крутится на месте, словно тигрица в клетке; Ларка сидит, подобрав колени к подбородку. Я сажусь рядом, стаскиваю с себя сапоги и выливаю из них воду. Потом осторожно спрашиваю у Йорки:

— Где это мы?

Дословно ее ответ я не запомнил, но в общих чертах он сводился к тому, что все мы оказались в заднице. Ругань, которой разразилась Йорка, привела меня на какое-то время в состояние ступора. Даже я не до конца понял смысла всех тех выражений, которыми она сыпала. Йорка была просто в бешенстве. Она злобно сорвала с себя промокшую куртку и отшвырнула ее в сторону. А поскольку свободных сторон было не так уж и много, куртка шмякнулась прямо на вздрогнувшую Ларку. Та осторожно стащила ее с плеч, испуганно оглянулась на Йорку и молча сложила куртку у себя на коленях.

Я забираю у девушки промокшую куртку и подмигиваю ей — все в порядке, мол, выкрутимся. Ларка неуверенно улыбается в ответ. Сидеть мне неуютно — ноги мокнут в набегающих волнах, за спиной бесится Йорка (я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на ее ругань), и понимание того, что мы здорово влипли, постепенно становится все отчетливее. Уйти с этого островка мы, наверное, не можем — если бы могли, Йорка бы так не психовала. Есть здесь нечего, разве что Гилэйна… Пить — тоже… М-да-а-а… Колдуны!…

Ларка мелко дрожала. То ли от прохладной морской воды, то ли от страха перед беснующейся Йоркой.

— Тебе холодно? — спросил я.

— Немножко, — согласилась она, бросив испуганный взгляд на Йорку. Та немедленно отреагировала на это.

— А ты разденься! — громко посоветовала она. — Он с удовольствием на тебя посмотрит! Только вот места тут маловато, вы уж извините! Придется вам меня терпеть! Ну, ничего, не волнуйтесь. Советов давать не буду!

Ларка сжалась в комок и вжалась лицом в колени. Йорка производила на нее сильное впечатление — авторитет, кумир, бог (то есть богиня)!

— Хорошо, хорошо, Йорка, — я старался говорить медленно и внятно — Постарайся успокоиться. Не нервничай.

— Что значит — не нервничай?! — кричит в ответ Йорка. — Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо мы попали?! Ты можешь попытаться хоть немного подумать своей дурацкой башкой!…

— Заткнись!!! — ору я на нее и вскакиваю на ноги.

Я ужасно разозлился, и это, наверное, стало хорошо заметно по моему лицу. Потому что Йорка спотыкается на полуслове, загоняя внутрь свою злость. Йорка сразу почувствовала, что я разозлился по-настоящему. И она знает, что в таком состоянии со мной лучше не спорить. Она медленно втягивает в себя носом воздух, так же медленно выпускает его через плотно сжатые зубы и теперь уже спокойно и тихо говорит:

— Мы пропали.

— Совсем? — уточняю я.

— Почти.

— Ну, вот видишь! — улыбаюсь я. — Значит, еще не все потеряно. А теперь объясни мне, пожалуйста, что же произошло? И постарайся, чтобы моей реакцией на твое объяснение не было убийство в состоянии аффекта.

— Нас выследили, — говорит Йорка. — В последнее время все пути из Межгорья в иные миры контролируются какой-то неизвестной мне силой. Она не позволяет магам беспрепятственно перемешаться в определенные миры и времена. Эта дорога — которой мы отправились — была одной из немногих свободных дорог. То есть я так думала, что она свободная Но эти проклятые!., эта сила успела засечь нас и попыталась уничтожить. И мы были вынуждены уйти в первый попавшийся мир. А не туда, куда нам было нужно.

— Все понятно, — беспечно говорю я. — И что же теперь делать? Из этого мира есть выход в другой?

— Есть, — кивает головой Йорка. — Во-о-он там! — она машет рукой куда-то в океан.

— Где именно? — деловито осведомляюсь я.

— Примерно сорок километров отсюда, — невинно говорит Йорка. — Под водой. На глубине километров трех-четырех, не больше.

— Спасибо, родная, — вздыхаю я. — Я всегда знал, что ты меня очень любишь. Но не думал, что настолько сильно.

— А можно я скажу? — робко спрашивает Ларка.

— Нет! — отрезает Йорка. — Без сопливых обойдемся!

— И что, отсюда никак нельзя выбраться? — интересуюсь я. — Вообще НИКУДА?

— Можно, конечно, — пожимает плечами Йорка. — Только вот — КУДА? Наверняка все подстроено так, что мы попадем прямо в лапы тем, кто все это придумал. Вот если бы у меня был хотя бы кристалл! Или зубы мролка…

— Ты же брала с собой какой-то мешок со своим барахлом? — вспоминаю я. — Где же он?!

— Там же, где и твой меч! — усмехается Йорка.

— А можно я скажу? — опять жалобно спрашивает Ларка.

Йорка молча смотрит на нее долгим и тяжелым взглядом, а потом хмуро произносит:

— Ну, скажи! В последний раз…

— У меня есть зубы мролка, — говорит Ларка, запуская руку за пазуху и вытаскивая оттуда какой-то узелок. — фу ты! — облегченно вздыхаю я.

— Покажи! — Йорка требовательно протягивает руку, и Ларка вкладывает в нее этот узелок. Йорка разворачивает его и принимается придирчиво осматривать какие-то костяные осколки.

— Спасибо, — с чувством говорю я Ларке.

— Поцеловать ее не забудь! — сердито фыркает Йорка. — Неизвестно еще, получится ли что-нибудь? Ну-ка, все — вон отсюда!

— Куда?! — изумленно спрашиваю я.

— Ну, хотя бы слезьте с этой каменюки в воду! — хмуро поясняет Йорка. — Мне нужно где-то все это разложить…

Мы покорно покидаем островок и наблюдаем из воды, как Йорка раскладывает на камне эти самые зубы. Она хмурится, но я вижу, что настроение у нее улучшается с каждой секундой. Потом Йорка поднимает голову, смотрит на Ларку и говорит:

— Твоя казнь отменяется, девочка! Пока что… Ларка вздрагивает и с надеждой смотрит на меня.