Марина Казанцева - Нора под миром

— Вам в самом деле нравится реклама?! — поразился Виктор. — Ну вот, а у нас все плюются от неё! Вы знаете, я даже вру знакомым, что снимал видеоклипы. На самом деле мы с Борей снимали рекламу.

Все трупы пришли в неистовство. Как?! Их гости настоящие рекламщики?! Это потрясающе почётно здесь в Трупляндии!

— И за что же вас так не любят ваши соотечественники?! — ошеломлённо вскричал Утопленный в мальвазии.

— Они говорят, что это убого, низко, грязно, пошло! — едва не рыдая от сочув-ствия к себе, воскликнул Виктор. А Борис с бледным от потрясения лицом под-твердил факт постыдного человеческого снобизма.

— Вы снимали порнушку? — с вожделением во взгляде встряла в разговор Дра-матическая Инженю. — У нас в театре я всегда играю секс-покойниц. Наш режис-сёр, Виссарион-Вольфганг Цугундер мне говорил, что от моей игры не плачут только трупы.

— О нет! — скорбно признался Виктор. — Я использовал проверенные временем сюжеты. Я стилизовал рекламную продукцию под сказку. В моих картинах было всё красиво! Кай поест котлет «Морозко» и полюбит Герду! Джульетта выпьет «Имунеля» вместо яду и сразу под венец! Снегурочка встречает восход солнца в холодильнике — Купава отдыхает! Три богатыря рекламируют презервативы.

— Это потрясающе! — взволнованно воскликнул Утопленный в мальвазии. — Я вам признаюсь, Виктор! Я тоже режиссёр! Но никто, никто во всей Трупляндии меня не осудил ни за один мой ролик!

— И что же вы снимаете? — ревниво поинтересовался Виктор.

— Вы не поверите! Тоже сказку! Я вырос, как режиссёр, на ваших, мой дорогой учитель, сюжетах! Вы мой гуру, мой кумир, луч света в тёмном царстве! Я обо-жаю вас, я преклоняюсь перед вами!

Они страстно обнялись. Мальвазия смешалась со слезами.

— Хотите ознакомиться с сюжетом последнего моего фильма? — спросил труп-режиссёр. — Значит, так! Мизансцена первая. Сидит труп принцессы перед зерка-лом и раздирает волосы граблями. И от отчаянья кричит: "принц никогда не по-любит меня с такими волосами! О дайте мне веретено! Я уколюсь и засну наве-ки!" Тут камера немного отъезжает и становится видна Злая Фея. Выражение зло-радства быстро покидает её лицо. Она в растерянности роняет веретено. И шепчет: "Девочка, прости меня! Я не знала, что ты так страдаешь!" Далее мизансцена но-мер два: красавица идёт по парку и смотрится в зеркало. Её волосы абсолютно бе-зупречны. Из кустов шиповника вываливается труп принца. Он исцарапан и рас-терзан. Прекрасный принц бросается на одно колено и преклоняет голову. Его во-лосы полны перхоти и насекомых. Они там лижутся, гуляют, крутят лямур, игра-ют в прятки, в гольф и в покер.

"Принцесса! — кричит прекрасный принц. — Я прошу у вас руки и сердца!"

"Просите себе лучше шампунь от перхоти." — ответила она и прошагала мимо.

Незабываемое впечатление вызвало у гостей посещение Пещеры Кошмаров. Они думали, что вся компания усядется в открытые вагончики, а те покатятся по рельсам в длинную пещеру. Но было несколько иначе.

Войдя в одну из многочисленных дверей огромного, как столичный цирк, здания, Виктор с Борисом очутились в костюмерной.

— Я всегда предпочитаю маску Красной Смерти! — со смехом признался Ви-сельник-Аристократ, выбирая себе кроваво-красную хламиду с капюшоном. Он вставил в глазницы лампочки и комично начал завывать, шевеля костями пальцев.

— А я буду Лепреконом! — восторженно воскликнул Дикий Труп.

— А мы нарядимся Зубастиками! — обе дамы залезли в костюмы, похожие на раздутых морских ежей с огромными зубами.

Утопленный в мальвазии нарядился гигантским пауком. Он очень выгодно смотрелся среди восемнадцати лохматых ног. Всё сооружение управлялось с мА-ленького пульта в центре, где сидел сам труп.

Магнат не отличался оригинальностью и надел костюм Чужого. Просунул рулевое колесо среди резиновых зубов и порычал. Куда Чужому до его баранки!

Оба гостя рылись в ворохах костюмов, не зная, что надеть. Наконец, Борис решил не рисковать и надел костюм Джека-тыквы. А Кондаков нарядился Кре-веткой-убийцей.

В таком виде все они вместе со множеством других развлекающихся трупов вышли за глухие занавески. Поначалу ничего не было видать. Потом Виктор на ощупь обнаружил какие-то твёрдые декорации. Над головой засветился тусклый свет. С одной стороны нашлись руины, в которых угадывался бывший город. А с другой стороны вроде бы как скальные утёсы и какое-то дохленькое море.

— Ну-с, господа. — бодро заявил повешенный Аристократ. — Вы гости, вам ре-шать, в какую сторону идти.

Те заколебались, не зная, в чем состоит развлечение.

— Позвольте мне. — вмешался Дикий Труп.

Никто не возражал, и он повёл компанию в сторону городских развалин.

Посреди разрушенных домов, взорванных цистерн, вывороченного асфальта, множества остовов от сгоревших машин, погнутых фонарных столбов и обуглив-шихся деревьев извилисто пробегала аккуратная и хорошо смазанная трамвайная колея. Задребезжал звонок и замигала жёлтая лампочка перекосившегося свето-фора.

— Давайте-ка скорее спрячемся в укрытие. — поторопил всех Дикий Труп.

Компания забралась в полуразрушенное здание, зияющее большими дырами на месте окон. Кирпичи оказались настоящими и натурально крошились под но-гами. Уныло распылял воду забытый всеми водопроводный кран. Среди провален-ных досок пола валялись детские игрушки, разбитый чайный сервиз и весёленький ночной горшок в цветочках.

Два Зубастика заняли позицию у одного окна, спрятавшись за перемычками. Утопленный и Повешенный — у другого. Дикий Труп взял на себя обоих гостей и посадил их с двух сторон у третьего окна. Сам же залёг под останками подокон-ника. А Экселенц остался в одиночестве.

В гнетущей тишине, лишь изредка нарушаемой унылым звоном колокольчика и миганием жёлтой лампы светофора, послышалось далёкое тарахтение.

— Что это? — спросил Борис.

— Тише! — шикнул на него проводник. — Они реагируют на звук.

Дребезжание усилилось и одновремённо стала слышна развесёлая музыка. Труп осторожно высунул из окна безносое лицо.

— Посмотрите, пока они далеко. — разрешил он.

По рельсам, подпрыгивая, мчался разрисованный ромашками маленький па-ровозик. Он тянул за собой вереницу вагончиков, внутри которых метался свет и раздавались взрывы хохота, нестройное пение и выстрелы открываемых бутылок. Во все стороны летели стаканчики из-под мороженого, пивные банки, окурки и туалетная бумага. Паровозик весело молотил по рельсам. Подлетая к зданию, в котором пряталась компания, он издал гудок и выпустил клубы густого дыма. Из недр вагончиков раздался многоголосый дикий вопль. Но Труп не дал гостям до-смотреть, он сдёрнул их на пол и пригнул носами в кирпичные обломки.