Ричард Кнаак - Страна-за-Пеленой

Волшебник задержал дыхание. Зачем это все — пока непонятно. Сперва он хотел взять фигурку, напоминающую враада, но передумал. Он поглядел на грифона — почти как Сирвэк — и потянулся было к нему, но снова передумал. Присмотрелся к дракону — крошечной копии гиганта над головой — и задумался.

Големы терпеливо ждали. Дру, впрочем, понимал, что стоит поторопиться. Его рука заколебалась между драконом и грифоном.

Он поднял руку… и убрал ее. Големы зашевелились.

— Я не буду выбирать, — сказал он, — мне здесь ничего не нужно.

«Интересный выбор».

Комната исчезла. Дру, Ксири и безмолвные големы оказались в темноте. На этот раз Дру прекрасно понимал, где он. Проявившиеся во мраке светящиеся глаза и контур дракона подтвердили его догадку.

Голос заполнил все его сознание.

«Ты вернулся».

По выражению лица Ксири он понял, что эльфийка слышит это тоже.

«Да, оба решения сделали свое дело, — пояснил тот, кого Дру привык называть «первым». — Они довольны, просто удивились».

Как бы в ответ на эти слова безликие фигуры подошли на расстояние вытянутой руки.

— Это они — ваши хозяева? Правильно я понял? Тишина.

«Да и нет».

— Да и нет? — встряла Ксири. — Это как — и хозяева, и не хозяева?

«Чтобы это объяснить, придется рассказать, как они здесь появились… Своего рода переход, только не такой, как совершил враад».

Слова стража успокаивали, но недоумение не уменьшилось.

— Если они не возражают, расскажи.

«Не знаю, согласны они или им все равно. Ваших големов населили тени хозяев. Мы с ними можем говорить немногим лучше, чем вы. Все пытаются разобраться. Некоторые даже пытаются доказать, что это означает: теперь мы сами себе хозяева».

Дру поморщился. Он понимал, о ком речь.

«Я не согласился».

Что прозвучало на этот раз? Недовольство? Нетерпение? Беспокойство? Непонятно, но что-то вроде того. Страж был не так спокоен и уверен, как пытался показать.

«Их оставалось мало, когда стало ясно, что им не дожить до триумфа — или провала — своей мечты. Они задали эту работу нам, но мы сильно ограничены ими».

Что, подумал Дру, и он тоже хочет стать могущественнее? Да он сам — сила, больше чем Темный Конь!

«Мы… стороны их сознания. Кусочки личностей. Ты бы сказал „помощники“, какие бывают у враадов, — это довольно близко к истине. Они сделали нас так, чтобы мы хранили все как есть, когда с ними случится худшее».

Какую же часть личности представлял собой тот любитель свободы, подумал враад? И насколько он силен?

Настал час, объяснял тем временем призрак дракона, когда расе пришлось делать выбор. Использовать Врата — и искать там что-то, что может обновить их жизненную силу, дать им время продолжать. Это привело бы к гибели, может, даже к ускорению конца. Второй вариант давал больше надежды, но это означало оставить все дела на тысячелетия.

Они выбрали второй. И перестали существовать в обычном смысле, но сохранили возможность влиять на свой великий проект. Может, истинный мир еще встретит наследников старшей расы.

Тут Дру прервал дракона. Големы уставились на него с интересом.

— Неужто у них не было имени? Ты говоришь «они», «их» — как их называли?

Дракон пришел в замешательство.

«Это было так давно, человек, мы успели забыть. Мы тоже не бессмертны, хотя так может показаться. Век тек за веком, и нас убыло за эти годы. Пришло время, когда мы таем, словно угасающий ветер».

— А они не знают своего имени? — спросила Ксири, снова оглядев големов.

«В том, что они позволили мне рассказать, кроется ответ. И не только на этот вопрос. Ты, враад, говорил о ка и о том, как можно путешествовать с его помощью и оставлять в конце пути новое тело. Старшие тоже могут так. Ты видел пентаграмму в месте, которое ты называешь Залом миров. Правильное название — с помощью Врат они могут наблюдать за своими творениями или навещать их. Но в последний раз они избрали нечто иное».

Их, рассказал дракон, оставалось не больше тысячи, когда они наконец решились на выбор. Тысяча — из прежних миллионов. Группами, по сто или около того, они вошли в зал и больше не возвращались. Пока последняя группа не подошла ко входу, они не объяснили, что собираются сделать со своими слугами-наперсниками.

«Мы боялись за них, но мы были всего лишь слугами и подчинились, когда они приказали вернуться к своим делам и не вмешиваться. Нам никогда не позволяли вмешиваться. Но нас пугал их план, ведь они должны были совсем, исчезнуть, оставив нас без своей команды. Ты видел — их ка освободились от тел. — Дру и эльфийка представили себе сотни духов и ужаснулись. — Ваш народ делает для себя новые тела, чтобы продолжать жить в них. А основатели этого не сделали. Они выбрали сосуд, в котором будет жить все их общее сознание, это больше чем тело, гораздо больше. И теперь они все время наблюдают за оставленным миром. Они стали этим миром — деревьями, травой, зверями». Дру поперхнулся.

— Мир! Сам мир! Я чувствовал, что он защищается, — значит, я это не просто вообразил!

«Мир. А ты, эльфийка, — когда ты говорила о живом мире, ты была ближе к истине, чем думала сама. Так и есть. Мир разумен, хоть и не совсем в том смысле, как вы думаете. Он знает, что те, кто живет на нем, стараются менять его к лучшему. И они сами при этом, конечно, тоже изменились. Потому мир — наши хозяева, и он не наши хозяева. До вашего появления мы думали, что мир умрет, что основатели ошиблись в своих надеждах. Глупые, мы были слишком заморочены сами собой. Наша сила не в тонкостях. Мы не видели, что делает мир — как он старается привести сюда тебя, враад!»

— Меня?

Драконья голова неуверенно дрогнула. «Тебя и твой род. Они решили дать враадам второй шанс».

— Так это не мы ослабили барьер между этой землей и Нимтом?

«Едва ли. — Страж снова сделал паузу. Голос его делался все тише. — Я сказал столько, сколько мне позволено».

— А что с нашим выбором? Это как-то повлияло? Усмешка.

«Не знаю. Если узнаете, расскажите — мне тоже интересно».

И снова они очутились в зале с драконьей статуей.

Голем положил руку на онемевшее плечо враада. Дру обернулся.

— Что еще? Чем ты еще собираешься нас удивить? Ты сам знаешь, что делаешь? Или ты — тень, двигающаяся без смысла и разума? Зачем ты вернулся?

Он догадывался, каким будет ответ на его последний вопрос. Страж сказал — враадам дан шанс оправдаться. Если они не справятся — конец всем мечтаньям. Украденные големы дали миру руки. И дали теням еще раз почувствовать, что они облечены в плоть.