Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

   - Так, так, так. - С профессиональным интересом затараторил Вольфштайн, проводя кончиками пальцев по розоватой полоске шрама. - Чудесно. Скоро начнут тревожить боли, постепенно усиливаясь, но через короткое время сойдут на нет. Это не должно вас пугать, просто жизнь всё больше берёт своё, а я сделал для этого всё, что мог.

  Улица встретила меня слабым ветерком и всё тем же медовым свечением сквозь затянувший всё небо серый облачный покров. Улицы покрывал мягкий полумрак, ощущение пустынности не нарушали даже немногочисленные прохожие и редкие автомобили, а главное - неистребимое чувство спокойствия, хоть и слегка приправленное угрюмостью.

  Я решил прогуляться единственным знакомым мне маршрутом, описанным в той самой записке, так как чувство направления развито у меня, прямо скажем, не ахти. Дома провожали меня любопытными глазами серых окон, в которых порой промелькивало чье-то бледное лицо.

  Подходя к мосту, (как его там, "Макс унгер цвайге" кажется?) я встретил высокую женщину в длинном темном платье и светло-сером жакете, прогуливающуюся за руку с мальчиком лет пяти.

   - Смотри! - Воскликнул мальчик, тыча в меня пальцем. - Он не похож на нас! А откуда он?

   - Тише, Свени. - Бесцветным голосом ответила женщина.- Неприлично тыкать пальцем в прохожих. Дядя просто заблудился, он скоро уедет.

   - А куда? - Не унимался мальчик, заглядывая ей в глаза. - И почему мы не можем уехать? Я тоже хочу уехать. Там где у меня всё было другое...

   - Успокойся, малыш. - Устало отозвалась женщина. - Нам надо быть здесь. Может потом когда-нибудь, вместе или по-отдельности, мы уедем отсюда...

  И они прошли мимо, продолжая разговаривать про "странного дядю", про серый город, про возможный отъезд неведомо куда, но где "всё было по-другому". А я стоял как вкопанный, терзаемый смутными догадками и смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом пятого от моста дома.

   - Что же это за город-то такой? - Невольно вслух задал я вопрос самому себе.

  Ответа, естественно не последовало, а бесцельно рассуждать просто ради рассуждений я не люблю, поэтому, задвинув подальше все свои потрясения и догадки, я решил просто погулять и поближе познакомиться с этим странным сказочным городом.

  Я прошёл обратно весь свой путь, когда брёл здесь скрывая под плащом собственные вываливающиеся внутренности. Дверь, из которой я тогда вышел, была довольно неказиста, с потрескавшимся полотном и облупившейся краской и располагалась посреди глухой стены хмурого покосившегося дома. Я подошёл вплотную к двери и постарался её открыть, надавив плечом и коленом одновременно, но тщетно, словно за рассохшимися деревянными планками не было никакого проёма, а всё та же непробиваемая каменная стена. Потянуть дверь на себя не было никакой возможности, ввиду отсутствия какой бы то ни было ручки, либо кольца, просунуть пальцы между дверью и стеной тоже не получилось. Создавалось полное впечатление бутафории, словно кто-то начал оформление театральной сцены, да так и бросил эти декорации на полпути.

  Сплюнув от досады, я продолжил свой путь дальше - вдоль трамвайных путей, которые вскорости вывели меня на широкий перекрёсток, где праздно шатающегося люду было не в пример больше, чем во всём остальном увиденном мной городе.

  Вновь прогрохотал неуклюжий трамвай, сделав остановку буквально в трёх шагах от меня и я, конечно же, не смог справиться с искушением, и не залезть в его металлическое нутро, так как с младых лет питаю к этому неповоротливому виду транспорта ни чем не обоснованную слабость.

  Как и ожидалось, салон был на три четверти пуст, бледнолицые пассажиры восседали на оббитых потертым дерматином сиденьях и молча пялились в окно. Я запоздало вспомнил, что местных денег у меня с собой нет, так что за проезд я вряд ли заплачу и придётся выпрыгивать на следующей остановке. Однако трамвай нёсся дальше, а ко мне никто не подходил за законной мздой, впрочем, и внимания на меня также никто не обратил.

  Трамвай мчался без остановок по улицам, подсвеченным мягким светом, мимо сумрачных домов и полуосвещенных площадей. Я ехал неизвестно куда в незнакомом городе, но почему-то не испытывал никакого беспокойства, словно знал, что не потеряюсь и обратную дорогу отыщу с лёгкостью, не смотря на врождённый талант теряться в трёх соснах.

  В отличие от немногочисленных пассажиров, безучастно уставившихся в широкие окна, я ехал стоя, держась за рябой в мелких кавернах от ржавчины металлический шест. В некоторых окнах верхние сегменты были открыты, и ветер Молчаливого Города врывался в салон и трепал мои отросшие волосы.

  В порыве нахлынувшего кайфа я закрыл глаза и подставил лицо струям этого призрачно-серебристого воздуха. А трамвай всё набирал скорость, уже с трудом вписываясь в повороты, чуть не задевая углы близко расположенных к путям домов; я сам уже с трудом удерживался на ногах, но даже не испытывал никакого опасения за собственную жизнь - мне просто было слегка неудобно...

  И всё же, когда я уже начал задумываться о необходимости остановки, заскрежетали тормоза, из-под колёс полетели искры, да так сильно, что некоторые из них забарабанили по окнам. Пришлось обеими руками вцепиться в шест, чтобы не навернуться.

   - За..батое торможение! - Тихо ругнулся я, выходя в резко распахнувшиеся двери.

  Стоило мне только ступить на серые булыжники мостовой, как за спиной раздался лязг закрывшихся дверей, и трамвай буквально с места рванул дальше по улице между шеренгами домов.

   - Симпатичное местечко. - Скептически произнёс я, вглядываясь в тёмный широкий проём между двумя домами, что маячил прямо передо мной. Будь это в любом другом мире или городе, то я бы сто раз подумал, прежде чем соваться в такое сомнительное место. Однако сейчас я чувствовал только всё усиливавшееся любопытство, словно мне было лет пять и каждый поворот, каждая игра светотени казались чем-то потусторонним, сказочным, но не таящими в себе никакой опасности, а наоборот - манящими, приглашающими в гости, предлагающими поиграть...

  Не раздумывая, я сделал шаг вперёд - навстречу сгустившейся темноте, в глубине которой вдруг замерцали редкие серебристые искорки, словно в сказке...

  Я вошел в арку между домами, будто нырнул в тёмную прохладную реку, струи воздуха коснулись моего лица, принеся запах августовских холмов у морских просторов. Я шёл дальше и в неверном свете, что вдруг зародился где-то далеко впереди, я заметил, что мои серые одежды вдруг стали тёмными, а за плечами затрепетали изломанные крылья плаща. Воздух сгустился передо мной, а пятно света стало больше, хотя яркости не прибавилось.