Пола Вольски - Наследник чародея

Она невольно улыбнулась:

— Помню.

— А пока мы сидели на плоту, я рассказывал вам о своих мечтах, уверяя самого себя, что вам это интересно. Вы, бедняжка, наверное, умирали от скуки. Впрочем, были достаточно добры, чтобы не выказывать этого.

— Мне вовсе не было скучно, — возразила Верран. — Вы, помнится, были редким фантазером, но уж никак не занудой. А говорили вы… Постойте, сейчас припомню… Ах да, вы мечтали о путешествиях, об экспедициях в глубь Далиона, о том, как станете карабкаться по горам, отыскивая древние развалины. Мечтали подтвердить достоверность преданий о летучем Виндуале, встретиться с Детьми Утраченных Иллюзий, отыскать причудливых зверей и еще более причудливых людей. Мечтали сплавать за море в Сзар или в Стрелл. Словом, обычные несбыточные мальчишеские мечты. Я ничуть не сомневалась, что впоследствии вы, как и все, сделаетесь знатным придворным вельможей. С каким бы удовольствием я ни слушала ваши рассказы, поверить в них… увольте. Как же давно это было! Счастливые дни! — Она улыбалась, на бледных щеках выступил легкий румянец.

— Вы зря не поверили мне, Верран. Я много путешествовал, побывал в тех местах, о которых грезил мальчишкой, и не мог бы пожелать себе лучшей доли. И вот я наконец здесь, в пещерах, чтобы узнать столь много, сколько мне будет позволено… Я пришел с миром, захватив с собой вардрулов знак дружбы.

— Откуда у вас эти камни, Рил?

— От дяди Джина. Помните премудрого Джинзина Фарни?

— Конечно. Один из верных союзников лорда Грижни.

— Теперь он возглавляет орден Избранных.

— Фарни стал преемником моего мужа? Прекрасно. А то я боялась, что изберут Глесс-Валледжа.

— Валледжа? Что вы! Он ведь последние семнадцать лет не в себе. Сошел с ума в тот самый день, когда… когда вы исчезли. Говорят, теперь на него и глядеть жалко. Что до дяди Джина… Этот знак дружбы он получил из рук вардрулов — их делегация как-то побывала в Ланти-Юме. А еще он дал мне карты. Они там, в мешке… — Феннахар указал рукой, и Нид, оскалив зубы, подобрался для прыжка.

— Нид, перестань! Как тебе не стыдно! — пожурила его Верран, и рычание зверя перешло в жалобное поскуливание. — Печально, если ты неспособен распознать друга.

Нид сокрушенно поскреб когтями по камню.

— Ладно, дам тебе шанс загладить вину. Вот… — Верран извлекла из кармана пригоршню камешков и тщательно выбрала из них несколько подходящих по цвету. — Отнеси их патриарху Фтриллжнру.

Она высыпала камешки в ладонь мутанта и снова повернулась к Феннахару.

— Есть хотите?

Только тут он осознал, как проголодался.

— Да. И еще как!

— Это хорошо, — сказала она и тут же дала поручение мутанту: — Пожалуйста, принеси нашему гостю чего-нибудь съестного.

Нид умчался исполнять указание.

— Прошу вас, не судите о Ниде слишком строго, — попросила Верран. — Он вовсе не злобен, просто возомнил себя моим защитником. А после недавних событий стал жутко нервным. Знаете, герцогские гвардейцы учинили здесь разгром, от их рук погибли десятки невооруженных вардрулов. С тех пор мы не теряем бдительности.

Она не спускала с Феннахара настороженных глаз.

— Да, я кое-что об этом слышал, — признался он.

Отпираться было бы по меньшей мере бессмысленно. Слишком она умна, чтобы поверить в столь явную ложь.

— Вы не знаете, зачем они приходили?

Феннахар чуть помедлил с ответом, боясь попасть впросак. Сказать правду, значило бы испугать и рассердить Верран. Познав гонения и жестокость, не решится ли она пожертвовать Далионом, дабы отомстить за мужа… и за себя. Но возможно, она лишь проверяет его, подбросив вопрос, ответ на который ей прекрасно известен. Какие-либо увертки могут обернуться крахом при его шатком положении. Наконец — и этот аргумент оказался решающим, — ей грозит опасность, стало быть, ее непременно нужно предостеречь. Может, попробовать полуправду?

— Я не вхожу в число близких друзей и соратников герцога, но мне кажется, что им нужны вы, Верран. Вы и ваш сын. Они знают, где вы скрываетесь.

Она кивнула.

— Как знали об этом и вы. Потому и не удивились, когда, очнувшись, увидели меня.

— В сообразительности вам не откажешь.

— А еще вам известно, что я родила сына и он жив. Откуда такие сведения?

— Дядя Джин рассказал. Он сделал такой вывод, наблюдая за герцогом. По всей видимости, его милость посещали пророческие сны.

— Сны?! Вы хотите сказать, — медленно проговорила Верран, — что нападение… вся эта бойня… эта боль и ужас… все случилось из-за чьих-то снов?

— Именно, и герцог вряд ли этим ограничится. Вам небезопасно оставаться здесь, Верран. И уж тем более вашему сыну. Надо подумать о надежном убежище. — Это предложение противоречило его собственным интересам, но сейчас Феннахара заботила только ее безопасность. Похоже, Верран оценила его неподдельное беспокойство о ее судьбе, и настороженность в глазах понемногу растаяла. Он почувствовал укор совести.

— Уехать отсюда? Да с удовольствием. Если б вы знали, как мне хочется снова увидеть солнце! — В голосе Верран ему почудились нотки безотчетного пафоса. — Но нельзя же бросить вардрулов на растерзание герцогским гвардейцам. Не хочу быть повинной в их гибели.

— А как вам идея покинуть Далион? Потом вы напишете об этом герцогу, и его светлости не останется ничего иного, как прекратить преследования, ведь вы будете вне его досягаемости.

— Небезынтересная мысль, только Террз никогда не согласится.

— Ваш сын?

— Да. Мы должны дать отпор гвардейцам, противопоставить силе силу — так он считает. И ему удалось заручиться поддержкой многих вардрулов.

Феннахар не смог сдержать улыбку.

— Но вашему сыну сейчас самое большее лет семнадцать. Как могут вардрулы полагаться на умозаключения незрелого юнца?

— Незрелого юнца? О, вы не знаете Террза! Он во многом похож на своего отца. А необычайные обстоятельства жизни, которую ему довелось вести, вылепили из него уникальную личность. Что до вардрулов… по их понятиям о возрасте, Террз уже взрослый.

— Похож на отца? Так, значит, это он с помощью магии скрыл от глаз яму, в которую меня угораздило свалиться?

Верран испытующе смотрела на него. Феннахар легко угадал ход ее мыслей. Если герцог прознает, что отпрыск Непревзойденного Грижни овладел магическими навыками, страхи, а следовательно, и враждебность его милости возрастут стократ. Но в то же время эта самая враждебность уже проявилась в полной мере, а Феннахар не внушал особых подозрений, да и какой смысл отрицать очевидное. Видимо придя к подобному выводу, Верран пожала плечами и признала:

— Да. Хотя его познания весьма невелики.

— Но все же откуда они? Вероятно, из отцовских дневников. Дядя Джин не ошибся: записи и впрямь находились где-то здесь. Феннахару вовсе не хотелось обманывать Верран, а напротив, он с трудом сдерживал желание рассказать ей все как есть, и попросить о помощи. Однако в случае ее отказа Феннахар потерпел бы полное и безоговорочное поражение, а на карту было поставлено так много, что рисковать он не имел права.