Ратибор Степанов - Призма-2

Матка Власка шла по тропке, разговаривая с Аной, ни о чем не подозревая. Она сорвала травинку и показала дочери.

— Смотри, это митхун-трава. Её надо использовать от злых чар. Маленькая, незаметная она на земле, но очень важная в отваре. Без нее злых наговоров не выведешь из нашего тела. Смотри внимательнее, увидишь, срывай. Но рви с умом, не с корнем. Потому как многолетняя она, еще не раз вырастет.

— Понятно, мама. Буду внимательно смотреть. — Ана взяла в руки травиночку и стала пристально ее рассматривать, покручивая в руке.

— Молодец, она не сомневайся. — Матка Власка наклонилась и сорвала еще две травинки. — Много собирать не будем, нужды нет. Пусть растут себе спокойно и на нас не обижаются.

— А трава может обижаться, мама?

— И трава, и деревья, и цветы. Они все живые. Знают свое назначение и если зазря их рвут, губят, могут обидеться и защититься. Мало не покажется. Жаль я не понимаю их языка. Видишь, трава колышется, словно сказать что-то хочет.

— А я думала, от ветра раскачивается.

— Когда от ветра, она по-другому себя ведет. Наши предки могли говорить с растениями, да и с животными тоже. Еще твоя прабабка, моя бабка умела это делать.

— Почему же мы не можем?

— Пропал дар. У нас и трети дара нет от наших пращуров. С каждым поколением все слабее ведуньи рождаются. Но ты не такая. У тебя дар большой.

— Так я мама… — не договорила Ана. Стянула горло ей петля наброшенная. Рядом, хрипя, упала на колени матка Власка. Не в силах сказать ни слова, хватала ртом недостающего воздуха. Тут же их окружили лихие люди, с бабкой Гнычихой.

— Вяжите их, и кляп забейте, — скомандовал Золторакс разбойникам. — Потащим их к нам в берлогу.

— Лихо вы сработали, умело. — Гнычиха от удовольствия потирала руки. — Я-то вас кривобокими и криворукими считала. А вы вона как быстро все сделали. Еще бы узнать где рукопись Власка прячет, и тогда расцелую тебя, касатик.

Золторакс брезгливо сплюнул.

— Вот только этого не надо, сто колунов тебе в горло. Ты давай от нас не отставай, на руках никто тебя не понесет, не принцесса. — хохотнул Злыдень.

— Ладно-ладно, тороплюсь. — помогая своей клюкой Гнычиха бодро засеменила за удаляющимся отрядом разбойников.

В лесу у них было настоящее логово. Несколько землянок, сарай, погреб и два специально вкопанных столба. К ним-то и привязали пленниц.

Первой освободили от кляпа матку Власку.

— Кто вы лиходеи, и знаете ли на кого руку подняли? Да я вас в лягушек превращу! — яростно прокричала в лицо Золтораксу матка Власка.

— Кто вы мне прекрасно известно, поэтому ты здесь. А волшебство тебе не поможет, я блокировал его. Сопротивление бесполезно. Это говорю тебе я, колдун Золторакс из Южных чертогов. Поэтому пожалей себя и дочь, выполни все, что я тебе прикажу.

— Далеко занесло тебя черный колдун. Слыхала я о ваших краях и о вас, мерзких темных тварях. Только не пойму, что тебе от меня нужно?

— О мерзости своей судить не стану, но сразу скажу тебе, что нужно от тебя. Надеюсь, ты прикинешь своим умишком, в какую ситуацию вы попали, и сразу ответишь. — Золторакс выдержал паузу и патетично изрек. — Мне нужна Книга Судеб! Вернее ее часть, что хранит ваш род.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — изобразила неподдельное удивление Власка.

— Вы ее называете Книгой предков, Книгой Рода, Родовитом или еще как-то там. Только не вздумай мне врать. Подумай о дочери.

— Ты, или тот кто тебя послал, что то напутали. Отродясь у нас такой книги не бывало. — Матка так и сверлила взглядом колдуна.

— Дырку во мне не просверли. И не зли меня, а то хуже будет. Себя не жалко, о дочери подумай.

— От тебя мерзотень добра все равно не жди. Не о чем мне тебе рассказывать. Все!

— Расскажешь, никуда не денешься, — Золторакс отвернулся и направился к ближайшей землянке. Возвращался он вместе с двумя дюжими разбойниками и кожаным бурдюком в руках.

— Держите ей голову и зажмите нос, — скомандовал он. Верзилы тут же выполнили приказ. — Попробуй нашего зельица, раздери тебя пустынные скунсы, — и с силой засунул бурдюк в рот матке Власке. Ничего не могла поделать с такой силищей женщина. Сопротивлялась, как могла, чуть не задохнулась.

Не сразу подействовал отвар, пришлось подождать колдуну. Как только зрачки расширились, понял он, подействовала микстура.

— А теперь поговорим. Надеюсь, говорить ты можешь, — черные глаза его зло блеснули. — Ответь, где спрятана Книга судеб?

Матка Власка приподняла, склонившуюся голову, и рассмеялась.

— Давай, я спою тебе, милок! Настроение у меня приподнятое, прям петь хочется! А ты мне подпевай.

— Совсем сдурела баба! Отвечай немедленно! — Золторакс со злости ударил ведунью в живот. — Зелье должно было подавить твою волю!

Что-то пошло не совсем по плану. Власка вновь рассмеялась.

— Ведуньи, как я, заговорены от подобных зелий. Не страшны они мне. Честно скажу — только настроение улучшает.

Золторакс понял, что зелье не помогло и его охватил неконтролируемый гнев. С необузданной яростью стал наносить он страшные удары по телу Главной ведуньи ванатов. Но та, словно не замечая их, все сильнее и сильнее хохотала в ответ. И только когда та замолкла, уронив голову на грудь, отошел он от истерзанной матки Власки. Тяжело дыша от усталости, бессилия и злобы, смотрел он на дело рук своих.

— Кажись, померла, — проговорил один из верзил. — Повезло, до пыток не дожила.

— М-м-м!!! — неистово завизжал колдун.

— Что же ты наделал, Злыдень! И за что я тебя, дурня, похвалила. — раздался сухой шамкающий голос Гнычихи у того за спиной. — Как мы теперь про рукопись узнаем?!

— Заткнись, старая квочка! — Золторакс резко повернулся к старухе и замахнулся на нее окровавленной палкой. Лицо его было ужасно. — Без тебя знаю! Пора тебе что-нибудь придумать, а то за ненадобностью переломлю тебе хребет прямо здесь.

Глаза черного колдуна сверкали злобным огнем. Веко на левом глазу подергивалось на перекошенном лице, зубы то скрежетали, то стучали мелкой дробью. Его трясло и лихорадило. Сила Главной ведуньи дала обратку черной магии.

Гнычиха не на шутку испугалась. «И вправду неистовый. Совсем обезумел», — подумала она про себя, а в слух пролепетала.

— Успокойся, милок. Придумаю, как нам помочь. Вон, дочка ее у нас. Я уверена, она что-то знает. Пойдем к ней поговорим.

Когда они подошли к девушке, та была без чувств. Горе, ненависть, бессилие переполняли душу молодой ведуньи.

— Снимите ее со столба и вытащите кляп, — приказал Золторакс, — и приведите в чувства.

Колдун внимательно осматривал бесчувственную девицу. «Какие брови, какая кожа!»