Валерий Иващенко - Механик её Величества

Очнулся Александр резко и внезапно. Повернул отозвавшуюся вспышкой боли голову, и в щёку тотчас же плеснуло чем-то холодным. Не без усилия открытые глаза особой ясности не принесли - почти полный мрак. Только и слышно, как снаружи полоскает ливень… да вроде как хныкает кто-то неподалёку. Мало того, куда более неприятным открытием оказалось то, что руки-ноги связаны. Причём добротно, на совесть - то старлей признал сразу. Не подёргаешься, и в то же время кровь не сильно пережимает. Умеючи кто-то вязал, гнида…

С трудом пересиливая бухающую в виски боль и подкатывающую к горлу тошноту, он перевернулся набок. Поёрзал в мелкой луже, вертясь на манер большого червяка - а всё же удалось как-то сесть, ощущая спиной грубо обработанный камень. Пещера, выходит?

Пока из головы постепенно, словно нехотя, уходила застящая всё пелена боли, Александр кое-как ощупал путы. Нет, тут дохлый номер - толстые волосяные верёвки. Даже если бы был нож, пришлось бы повозиться. А уж о камень тереть и пробовать нечего - только лохматятся, и всё.

Это что ж выходит, кто-то его по голове приголубил да в тюрягу бросил? Однако сопоставив кое-какие воспоминания да ещё оставшийся на одежде запах лошадиного пота… а ведь ливень снаружи, да и всё это больше на пещеру похоже! Ладно, обдумаем на досуге.

И он решительно открыл слегка привыкшие к темноте глаза. Да, определённо пещера, разбитая на клетушки деревянными решётками, и в одном из закутков обретается нынче он, Александр Найдёнов. Да уж, положеньице куда там губернаторскому… Он пошарил взглядом по сторонам и вздрогнул - уж слишком явственно из самого тёмного угла на него блеснули два полыхающих колдовским зелёным огнём глаза.

– Эй, ты кто? - хриплый голос вышел едва слышным.

Но тот, в углу, услышал - уж слишком явственно дрогнули огоньки. И чуть ли не подпрыгнул. Ребёнок, что ли? Ах, сволочи…

– Иди сюда, - изо всех сил, отгоняя так и норовящую отобрать восприятие дурноту, прошептал он. - Вдвоём теплее.

Сидеть в жидкой грязи, постепенно перерастающей в лужу, да ещё и где-то в подземелье, удовольствие ещё то. Однако и Александру упорства не занимать - он кое-как переполз на крохотный пятачок относительно сухой земли у самой загородки. Да и опираться спиной на толстые деревянные брусья как-то теплее, чем на стылый камень. А потому он снова позвал:

– Ну, иди сюда, не бойся!

И тут его изрядно отросшие, грязные и спутанные волосы зашевелились на голове - ибо из тёмного угла, осторожно чавкая по грязи, к нему приблизилось нечто. Больше всего оно оказалось на большой всклокоченный комок меха, невесть зачем вставший на… ну да, задние лапки у этого существа определённо имеются - вон как топает по жиже. Росточком существо выглядело чуть выше колена. С симпатичными, небольшими заострёнными ушками, трясущимися от холода. И с большущими, смертельно перепуганными глазищами.

Как оказалось, у существа имеются и верхние лапки на манер наших рук, а само оно - что-то вроде плюшевого медведя неимоверной лохматости. Ибо подошедший осторожно коснулся лапками, чирикнул что-то негромкое, но определённо не похожее на человеческую речь.

Флисси боялся. Просто трясся от ужаса. Но сидеть одному в тёмном и мокром подземелье оказалось ещё невыносимей. И когда большой, просто огромный человек позвал его, маленького испуганного домовёнка, тот не услышал в его голосе злобы. И доверчиво поковылял навстречу, прижавшись всем наголодавшимся по теплу и спокойствию тельцем к этому великану.

– Ну молодец, - шепнул большой человек, от которого так и исходило тепло. И ещё какая-то добрая, спокойная сила. - А теперь, залезай ко мне на колени - всё ж теплее.

Флисси осторожно вскарабкался, всеми силами уговаривая себя не трястись так от страха. Ведь великан сейчас ударит его и захохочет грубым громким голосом - так с человеками было всегда. Однако время шло и шло, а большой человек только сидел и равномерно дышал. А, ну да - он же канатами опутан весь!

Домовёнок осторожно коснулся лапкой этих стягивающих великана пут и тут же отдёрнул. Вжав голову, недоверчиво посмотрел в смутно блестящие человековские глаза.

– Что? - Александр вновь обратил внимание на непонятное существо, так недвусмысленно коснувшееся верёвок. - Перекусить сможешь?

Существо поворочалось неуверенно, то ли принюхиваясь, то ли примеряясь - а затем, к вящей радости, стало потихоньку грызть. Ну ничего себе, так впору и в чудеса поверить! Определённо не человек, но речь понимает. А если отмыть да расчесать свалявшуюся шёрстку, то дети всей Земли будут плясать и верещать от радости, лишь бы потрогать такое чудо!

Хм-м… интересно, какого же оно цвета окажется тогда? Александр только вздохнул - какие же глупости иной раз лезут в голову. И терпеливо ждал, пока сопящее грызущее и отплёвывающееся от лохмотьев верёвки существо не добьётся какого-нибудь успеха.

А Флисси работал так, как никогда в своей маленькой жизни. Ведь этот большой человек сильный и добрый - хорошо бы он оказался его новым хозяином. Хотя, если вдарит ненароком… останется от домовёнка большой лохматый блин! Но а вдруг и пожалеет - пожалел ведь сейчас? И малыш упрямо вгрызся в противный толстый канат, хотя зубки у него вовсе и не такие большие…

Когда руки наконец высвободились, Александр первым делом ласково погладил испуганно сжавшееся существо. Прижал к себе, щедро поделился теплом.

– Спасибо, - шепнул он в недоверчиво пялящиеся глазёнки. - Отдохни, а потом и ноги освободишь, хорошо?

Существо под ладонями неуверенно вздохнуло - и ощутимо расслабилось. Скрутилось в клубочек, прижалось доверчиво всем тельцем. И замерло. А большой и сильный старлей осторожно гладил его, ожидая пока из головы окончательно уйдёт боль да туман, и можно будет двигаться без риска свалиться кулём.

А маленький Флисси лежал, всем телом впитывая блаженное тепло. И ещё что-то, от чего хотелось прыгать и кувыркаться.

ОН - КОМУ-ТО - НУЖЕН!

И когда крепкая человековская ладонь нашла его ухо и ласково за ним почесала, он не сдержался и радостно заурчал - словно большой и довольный кот.

Надо же!..

– Вы, дон Александр, одновременно самая великая ценность и самая страшная опасность в нашем мире. Оттого-то я и приказал выкрасть вас из Изека, - пришедший и назвавшийся вельдом Леком человек в неплохой выделки кожаной одежде и с приятным баритоном не утрудил себя пристально всмотреться в своего пленника.

А зря, зря он этого не сделал - ибо перегрызшее путы и на ногах существо скрутилось в клубок на коленях Александра, вжавшись всем тельцем в попытке занять как можно меньше места, еле слышно шипело на гостя - надо же, понимает зверушка, кто тут мерзавцем числится… А сам старлей, походив по своей камере, хоть и выяснил, что просто так отсюда не сбежишь, зато размялся малость. Да и согрелся заодно - ибо сырость и холод вкупе со всё более настойчиво урчащим желудком сил и тепла отнюдь не прибавляли. А заставлять доверчиво лежащее на плече существо грызть толстенные и частые деревянные брусья было бы уже совсем дуростью. Эх, бензопилу бы сейчас!