Виктор Кувшинов - Мир, которого нет

— Фи! Какие нечистоплотные домыслы! — возмутился Федька. — Чтобы твое божественное невежество понимало в красоте и, как ей нужно любоваться!

— Понимаю, понимаю! Разве не похоже! — усмехнулся Женька приобнимая Лэю и целуя ее в щечку.

— Да уж, хват! Уволок у цивилизации самую красивую принцессу и всю кассу в придачу! — согласился Федька.

— Знай наших! — горделиво ответил обладатель неземной красоты.

— Жек! Хватит болтать, — взмолилась Лэя. — Пошли купаться! А то нам еще столько дел надо переделать!

— А каких дел? — тут же спросил Федька.

— Божественных! — ответил за ребят Славка. — Божествам тоже, знаете ли, надо учиться!

А Лэя, тем временем, с веселым гиканьем рванула в воду. На Сэйларе все-таки она не могла себе сейчас позволить так беспечно бросаться в воду, а купаться она всегда любила. Накупавшись и наобщавшись с Федькой, они продолжили облет их владений. Мир был пока не очень большим и Лэю заинтересовал один вопрос:

— А как мир кончается? Там, что, стена или кромешная темнота астрала? — остановила она движущийся живой поезд.

— А я оставил это на усмотрение того, кто окажется в мире вблизи от его края.

— Как это? — не поняла Лэя.

— Это самое простое — оставить все недоделанным. Край как бы размазан и видится нечетким. Душа, продвигающаяся к кромке мира, пытаясь разглядеть, что впереди, сама начинает формировать действительность дальше, в соответствии со своей фантазией и заложенными в этот мир правилами.

— Странно, — задумался Женька. — Мне это напоминает человечество в реале. Чем глубже в атомное строение или вселенную оно вглядывается, тем больше усложняются макро- и микроструктуры. Может в реале мы тоже «додумываем» свой мир?

— А какая, в принципе, разница? — спросил Славка. — Пирамида вселенной просто на несколько уровней глубже уходит в астрал, чем эти, придуманные нами миры, и на один уровень выходит из него. Реал можно назвать последним, нулевым уровнем астрала. Так почему бы и его не «додумывать»? Хотя на это нам пока ответа не найти — не та степень "божественности".

— А мне кажется, что весь мир так устроен, что все остается принципиально непознаваемым, — сказала Таша. — Просто, чтобы интереснее было. Сколько куда ни копай — сам себе загадок только нагородишь.

— Да, похоже на то. Разгадывая несуществующие загадки, что в реале, что в астрале, мы как бы творим действительность, углубляя и уточняя ее, поддакнул Женька. — Ведь этот же принцип используется и в вашем мире Отраженного реала?

— Да, например, наши космонавты, развивают мир, осваивая несуществующий космос.

И теперь неясно, настоящий их космос или нет? А может быть, он вообще где-нибудь сращивается с реальной Вселенной. Ведь в астрале, наверно, все возможно! — сказала Таша — Нет, не может. Иначе наша технология проникновения в астрал не наделала бы столько шума, — ответил Женька. — Но это не мешает вашим космонавтам создавать свою Вселенную.

Ну что, познакомились с пирамидой? — спросил Славка. — Теперь смотрите на нее в энергетическом ракурсе.

Лэя с Женькой послушно переключились на рассматривание информационных потоков.

Сначала по их восприятию ударил калейдоскоп светящихся линий и сгустков, хаотически кружащийся в пространстве. До них донеслась мысль Славки:

— Вам лучше сейчас слиться. Просто объедините усилия, и постарайтесь отстраниться от картинки — как бы уменьшите зум.

Женька притянулся за соединяющий их луч к светящейся сфере Лэи и они, объединившись, почувствовали, что им стало легче разбираться в этой мешанине.

Они вдруг как будто выросли, а картинка уменьшилась и прояснилась. Они смогли воспринять ее всю целиком, пропуская через себя неисчислимые потоки информации.

И тут до них дошел смысл слов Славы о красоте и неповторимости миров астрала.

Весь мир изнутри представлял чудесное переплетение как бы разноцветных светящихся тонких ажурных ветвей, расходящихся в своей, особой, невиданной ими доселе гармонии. Их сплетения несли на себе различные сияющие образования, от маленьких разноцветных звездочек, разбросанных повсюду мелким бисером, до более крупных, имеющих разные формы и яркость. Многие такие образования постепенно меняли вид и цвет. Ветви тоже плавно двигались. Было видно, что мир живет своей неповторимой жизнью.

— Отлично! У вас сразу все получилось! — послышалась одобрительная мысль то ли Таши, то ли Славы. Женя с Лэей заметили приблизившуюся яркую сферу, и до них донеслось следующее задание. — Теперь возьмите мысленно одну большую ветвь и мысленно следуйте по ней.

Юное божество послушно выискало самое красивое ответвление и скользнуло вдоль него всем своим восприятием. В объединенном сознании Жени и Лэи вдруг вспыхнула яркая картина леса. Но картина эта была не наружного наблюдателя, а внутреннего состояния. Они стремительно неслись расслаиваясь на миллионы веточек и ощущали себя каждым деревом, сучком, листом, травинкой… Это было захватывающе и прекрасно — нестись по жизненным каналам и ощущать себя сразу неисчислимым количеством растений. Им стало ясно, что это за ветви и почему они так расходятся и живут своей жизнью. Они отключились от этого канала и подключились к другому, представляющему собой небольшую, но необычного цвета ветвь, и попали в мир кораллов, купаясь в садах морских глубин. Затем они стали проверять, что означали разные «плоды» на ажурной паутине мира и находили, то горы, то дома, то корабли. Даже чуть не «ослепли», когда потянулись к самой яркой и большой звездочке, но, вовремя услышав веселый окрик "Осторожней!", уменьшили интенсивность восприятия и не «обгорели», оказавшись на солнце. Они даже нашли водопад и море, постоянно игриво переливающиеся в ветвях. Насладившись новыми ощущениями, они снова отстранились и просто любовались всей ажурной системой, напоминающей и паутину, усеянную бисером росы, и россыпь звезд, и прекрасный цветок или коралл одновременно.

— Ну как? — послышался скромный вопрос.

До Женьки с Лэей дошло, что создателю этой красоты очень важна их оценка. Ведь любое произведение искусства требует зрителя, а у Славы с Ташей, кроме Буля никого еще не было здесь в гостях. Но дело не в количестве. Зритель может быть и один, если его мнение для творящего заменяет весь мир.

— Спасибо, — донеслось полное благодарности чувство.

— Но мы же… — Женя с Лэей удивились, но тут же поняли. Их чувства легко читались Славой и Ташей, так как они не закрывались друг от друга, а наоборот восхищались и делились своим восторгом. Слов было не нужно — они все понимали и сообщали друг другу и без них. Да и какими словами выразишь этот божественный восторг?