Ольга Андреева - Там, где оживают пески (СИ)

— Боги! — потрясенно пробормотал Сид и с размаху хлопнул себя по лбу, напугав и без того растерянную Тию. Он, вдруг, тихо засмеялся. — Это настолько же очевидно, насколько и невероятно!

— Это тебе очевидно! — поежилась маленькая воровка. — А нам как-то не очень. Так что проясни.

— Это была деревня песчанников, понимаете, друзья мои??? Сами песчанники показались нам впервые за много сотен лет.

— Не совсем — покачал головой Змеелов. — С чего бы вдруг легендарным существам вот так запросто взять — и приютить сбившихся с пути странников?

— Не знаю! — улыбка сползла с лица Сида, уступив место задумчивости. — Что-то их в вас привлекло…

— А кто такие вообще, эти ваши песчанники? — встряла Тия, явно не понимая, о чем говорят эти двое.

— Песчанники, о прелестная пери, это духи Великой Пустыни. Если хочешь — ее истинные хозяева. Именно их просят о том, чтобы открыть мышиную тропку… — покровительственным тоном начал Сидус, но оборвал себя на полуслове, осознав, что увлекся и выболтал слишком много. Тия, однако, не обратила на последнюю фразу никакого внимания, лишь неопределенно хмыкнула и выглянула наружу.

— Ну что, мы в путь собираемся или как?

Глава 24

Путники давно миновали караван-сарай, в котором должны были остановится на ночь и теперь быстро шагали дальше, рассчитывая нагнать отставание и к полудню уже остановится на отдых. Солнце припекало все больше и идти по рыхлому после бури песку становилось все сложнее. Тия уже несколько раз поглядывала на Сида, что шел впереди, и спрашивала себя, а не заблудился ли он, ибо не было видно на горизонте ничего даже отдаленно напоминавшего крышу караван-сарая. Тот, однако, продолжал шагать, как ни в чем не бывало, и Тия, вздыхая, опускала глаза под ноги. Иногда она оглядывалась на Змеелова, что замыкал их процессию, ведя под уздцы второго верблюда. Наемник зорко всматривался в горизонт, по-видимому, задаваясь теми же вопросами, что и маленькая воровка.

Они шли уже около трех часов, когда Сид указал спутникам на холмики, появившиеся на горизонте:

— Видите? Это гряда пустынных скал, называемая Сторожевыми Башнями. Прямо за ними — караван-сарай. Мы после песчаной бури немного отклонились в сторону от прямого пути, а потому придется нам миновать скалы, чтобы сделать привал.

— Как скажешь! — кивнул Змеелов, явно вздохнув с облегчением: они не потерялись, и скоро окажутся в караван-сарае.

Тия внимательно вглядывалась в ту сторону, куда указал проводник, но как ни старалась, не смогла разглядеть, действительно ли скалы похожи на башни, или это просто название такое, а потому снова опустила взгляд себе под ноги. Ей, почему-то, было легче идти вперед, глядя как разлетается из-под сапожек песок, чем выискивать вдали желанный силуэт караван-сарая. Однако, когда она через какое — то время подняла глаза то заметила, что небольшие еле различимые силуэты значительно придвинулись и теперь можно было ясно разглядеть огромные глыбы песчаника, выточенные ветром в причудливые фигуры, что и в самом деле напоминали башни. Высокие и низкие, тонкие и массивные, они тянулись довольно широкой грядой, среди которой почти невозможно было различить прохода. Сид, меж тем, посмотрел на небо, озабоченно покачал головой и скомандовал идти быстрее. Змеелов послушно ускорил шаг, а маленькая воровка устало вздохнула и с сожалением подумала, что могла бы сейчас сидеть в Глотке Дэва рядом с бабушкой Нур и смотреть, как та замешивает лепешки…

Наконец, они подошли к скалам вплотную, и Сид, поразмыслив несколько секунд, провел спутников меж двух ближайших камней, что образовывали некоторое подобие арки, и они углубились в узкое ущелье. Тию, ожидавшую, что в тени скал будет куда прохладнее, ожидало горькое разочарование: от разогретых камней шел такой жар, будто они заглянули в тандыр, а тень, со всех сторон отбрасываемая утесами, не спасала.

Внезапно, верблюды занервничали и встали как вкопанные, наотрез отказываясь идти дальше. С превеликим трудом путникам удалось заставить их двигаться, однако упрямые животные то и дело норовили повернуть назад. Змеелов и Сид мгновенно насторожились и, переглянувшись, остановились.

— Тия, держись за мной! — тоном, не терпящим возражений, скомандовал наемник и притянул ее к себе, одновременно вытягивая меч из ножен. Сид сделал рукой какой-то неуловимый жест и осторожно пошел вперед, поминутно оглядываясь по сторонам.

Внезапно Тия, шедшая теперь в хвосте процессии, услышала какой-то странный звук. Будто терлись друг о друга сотни чешуек, или стрекотало целое облако саранчи. В тот же момент верблюды разом испуганно взревели и рванулись, было, прочь, но наемник и проводник их удержали. Маленькая воровка оглянулась и увидела как из густой тени одной из многочисленных пещерок, что выточил за много лет в скалах ветер, вылезало нечто. Сначала показались длинные и волосатые лапы, за ними — внушительные загнутые клыки и восемь маленьких злых глазок, а следом — отвратительно жирное волосатое тело и еще шесть конечностей.

— Это паук!!! — во громко взвизгнула Тия, смертельно побледнев и крепко сжав Змеелова за локоть. Оба ее спутника тут же обернулись, и теперь они наблюдали, как к ним неспешно приближается каракурт-переросток с явно недобрыми намерениями.

— Тия, отойди к верблюдам! — приказал наемник и приготовился драться. Однако паук его опередил и метко плюнул в девчонку липкой паутиной, тут же опутавшей маленькую воровку, словно коконом. Она снова взвизгнула и с омерзением попыталась стряхнуть с себя путы, но не получилось. Змеелов помянул Аша и быстрым движением разрубил паутину мечом, толкнув Тию к себе за спину. После этого развернулся к пауку и метнул в него «громовой шар». Тот упал рядом с тварью, шипя и вращаясь, однако последовавший взрыв не нанес ему серьезного вреда, лишь оторвав кусок лапы.

Паук, разозлившись, бросился вперед и все, что успел сделать наемник — выставить перед собй меч, который едва поцарапал тварь. Теперь Змеелов был вынужден проявлять чудеса ловкости, чтобы уворачиваться от мощных лап и челюстей. Тия наблюдала за ним расширенными от ужаса глазами, не смея пошевелиться, а смертельно побледневший Сид стоял поодаль с закрытыми глазами и что-то бормотал шепотом, шевеля руками в воздухе. С каждым движением пальцев он слабел все больше и наконец, уже почти оседая на землю, резко вскинул руки выкрикнул что-то на незнакомом языке. В тот же момент огромный булыжник, что до того покоился на вершине одной из скал, будто направленный невидимой рукой, сорвался с места и упал точно на паука. Тварь, придавленная камнем, дернулась и издохла.