Андрей Легостаев - Любовь прекраснее меча

— Если это действительно так, отец, то я восстановлю дом, — пообещал Уррий. — Я не ослаблю мощь рода, обещаю. И замок мы саксам не отдадим. Сэр Дэбош и сэр Ансеис говорят, что дьяволов купол сам рухнет через тридцать дней. За тридцать дней мы с армией доберемся до замка и разгромим саксов и варлаков.

— Да, — подтвердил быстро Этвард. — Решили напасть сперва на Лондон и уничтожить столицу саксов, а потом, собрав по пути оставшихся по замкам бриттских рыцарей, мы дадим здесь, у Рэдвэлла последнее и решающее сражение — правда на нашей стороне, мы победим и отомстим за тебя… и за короля Эдвина, моего отца…

— В замке не хватит воздуха на всех, но на немногих — хватит, — подхватил Уррий. — Сэр Ансеис отказался идти в алголианский храм, говорит: не может. А я-то полагал, что он скрытый алголианин, как сэр Бан.

Этвард с удивлением посмотрел на Уррия, эти слова были для юного короля полной неожиданностью.

— Вообще, сэр Ансеис странный и удивительный человек, я не могу понять ни кто он, ни каковы его цели — он почему-то заинтересован в возрождении Алвисида. О, Алвисид!.. Отец, я тебе уже говорил… Я даже не знаю как ко всему этому относиться… Фоор — понятно, он алголианин. Он много для меня сделал и я отвезу их шар в ирландский каталог, сразу после пира у короля Карла отправимся.

Но вот собирать части тела Алвисида, ездить по всем странам мира. Интересно, конечно, но сперва я думал: зачем оживлять чужого бога? Но теперь знаю — Алвисид это Алан Сидморт, мой легендарный предок! И думаю, что должен его оживить, что это мой рыцарский долг. Я прав, отец?

— Твой рыцарский долг — очистить родину от сакских захватчиков, — вдруг тихо, но твердо сказал Этвард.

Уррий смотрел на отца.

Мертвый граф не отвечал.

Уррий поспешил сменить тему:

— Вместе с сэром Ансеисом остается и Аннаура, — при этом имени Уррий почему-то смутился, но продолжил:

— Сэр Ансеис был против этого, он говорил, что здесь опасно, но она что-то сказала ему тихо, и он согласился. Сэр Бламур спросил не позволю ли я и ему остаться, чтобы следить за замком, и я конечно согласился — ты ведь всегда доверял ему… Вместе с сенешалем я оставил две дюжины воинов — больше нельзя, как утверждают сэр Дэбош и сэр Ансеис, а то задохнутся. Скот уже забивают — не тащить же животину в Бретань, и эти дни оставшиеся здесь воины будут солить мясо, чтоб не пропало. Мы ведь обязательно возвратимся сюда, отец, обязательно! Я не беру с собой наши фамильные сокровища и мечи предков — мы вернемся. Правда, я спрятал их, ты знаешь, отец, куда… Но мы придем сюда раньше чем через тридцать дней, отец! Когда дьяволов купол падет, саксы и варлаки будут далеко отсюда…

— Если вообще будут в живых, — добавил Этвард и Уррий кивнул.

Лицо покойника оставалось надменно-равнодушным.

— Матушка и сестры, уже едут в столицу короля Карла, — продолжал последний сыновний отчет строгому отцу Уррий, — они не пожелали остаться в храме алголиан и поспешили к тетушке моей… За них можешь не волноваться, отец, я не допущу, чтобы даже волосок упал с их голов. Клянусь тебе в этом отец!

Уррию показалось, что по мертвому лицу пробежала одобрительная улыбка.

Показалось.

Уррий встал с колен. Он устал, очень устал, слипались глаза.

— Я сделал все так, отец, как считаю, сделал бы ты. Ты для меня — образец рыцаря. И я буду достоин славного имени графа Маридунского! Клянусь! Царь Тютин дал мне рыцарское имя Радхаур, ты, отец, дал мне свое гордое имя — клянусь, что оба эти имени будут известны во всем христианском мире и за его пределами только с достойной стороны. Я совершу рыцарские подвиги, не только за себя, но и за погибших братьев, клянусь!

Этварду вдруг захотелось рассказать покойному графу, как забеспокоился озерный царь, когда дьявольская сила в недрах земли создала непреодолимую преграду, а слуги Луцифера начали возводить каменный купол над замком.

Как царь Тютин откровенно испугался, потеряв связь с родной стихией, как недостойно прыгнул в колодец и потом расслабленно вылез оттуда, не сумев вернуться в озера, как Майдар и озерные бойцы по его приказу тщетно пытались пробиться сквозь армию дьяволят и как первым царь Тютин воспользовался волшебным коридором Алвисида и поспешно, говорят, потеряв царское величие, спешил, чуть ли не бежал, к ближайшему ручью…

Этвард считал такое поведение неприемлемым для царя и рыцаря — даже если очень страшно, даже если смертельно страшно. Этвард хотел это рассказать, но посчитал такой поступок недостойным короля — он сделал свои выводы, и его, Этварда, таким не увидит никто и никогда!

— Клянусь! — громко сказал Этвард и Уррий с удивлением посмотрел на него: в чем клянется названный брат?

Этвард тоже встал с колен:

— Отец, я благодарен тебе за все. За то, что ты воспитал меня таким, каким я стал, за то, что ты своей жизнью спас меня. Клянусь, что твоя жертва не будет напрасной — я все сделаю для того, чтобы слава Британии воссветила над всем миром! Клянусь!

Уррий подошел к сосуду с магической силой убийцы отца и поднял его — надо вернуть сэру Ансеису. Чтобы герцог не смог добраться до кувшина.

— Прощай, отец. Я никогда не забуду тебя. И твои потомки — мои дети и дети детей моих всегда будут вспоминать твое славное имя и твой подвиг во славу Британии. Клянусь.

— Прощай, отец. Я никогда не забуду тебя и ты навечно останешься в памяти средь лучших героев Британии. Клянусь!

И сэр Радхаур, граф Маридунский и юный король Этвард Пендрагон вместе, бок о бок, вышли из часовни — в другую, новую для себя жизнь.

Глава десятая. ПОВЕЛИТЕЛЬ ЗЛА

« О, если б слово мысль мою вмещало, —

Хоть перед тем, что взор увидел мой,

Мысль такова, что мало молвить: «Мало!».»

C самого начала все пошло не так.

На взлете мощный штурмовой дракон задел крылом пристройку, потерял часть энергии и, как следствие, недобрал стартовой скорости — три дракона сопровождения ушли далеко вперед.

Это было бы еще полбеды, но бабахать магическими разрядами стали неожиданно задолго до подлета к крепости неприятеля.

Все пошло наперекосяк и когда зеленоватые драконы противника — мелкие такие, юркие, вредные — сбили второго его напарника, Луцифер сплюнул и выругался, как и положено в таких ситуациях Повелителю Зла.

Надежд завершить миссию и вернуться на базу не оставалось.

Особо же раздражал гигантский багровый дракон-истребитель, непрестанно извергающий из пасти пламя. Даже на таком расстоянии было видно какая гнусная ухмылка у всадника.

— Пусть я погибну, пусть, — в сердцах злорадно прошипел Луцифер, — но тебя, краснобрюхий, я уложу!