Алина Чертилина - Авитель: путь к Камню

— Присаживайтесь. — Раздался тихий, мягкий голос. — Приступайте к трапезе, вы же наверняка устали с дороги.

Огнев, а вслед за ним и остальные, послушно сели. Есть действительно хотелось ужасно, потому руки сразу же потянулись к многочисленным блюдам, стоявшим на столе. Краем глаза Лида, не в силах победить любопытство, стала наблюдать за Исмаилом. Повелитель оказался крепко сложенным мужчиной, не старым, но уже с седой копной когда-то черных волос и печальным взглядом. Он почти ничего не ел, лишь время от времени прикладывался к большому резному бокалу с вином.

Когда первый голод был утолен, Огнев налил всем вина и поднял бокал.

— За гостеприимного хозяина! — Сказал он.

— Я бы выпил за то, что ты оказался в этих краях. — Улыбнулся Исмаил, когда вино было выпито. — Что привело тебя сюда? Я ведь знаю, что ты не любишь моей страны.

— Не так много жителей запада, которым по душе Джиллалабад. — Вздохнул Огнев. — С твоим приходом к власти Джиллалабад перестал быть пугалом для Авителя, но должен пройти не один десяток лет, чтоб эльфы и араксы стали у вас частыми гостями.

— Это так. — Согласился Исмаил. — Так зачем же ты со своими друзьями пришел в мою страну?

— И у стен есть уши. — Покачал головой Огнев. — Мы идем своей дорогой и нам надо пройти через Джиллалабад, на восток. Куда — я хотел бы оставить это в тайне.

— Ты имеешь право на свои тайны. — Ни одна эмоция не отразилась на лице Исмаила при этих словах. — Ты мой друг и я не буду спрашивать то, о чем ты не хочешь говорить. Я мог бы помочь тебе…

Он не успел договорить, когда дверь распахнулась и на пороге появился высокий, смуглый, подчеркнуто-богато одетый юноша. Он был удивительно похож на Исмаила, но вместо спокойствия и печали, отражавшихся на лице повелителя, юноша излучал жестокость и непреклонную волю.

— Отец. Я прибыл по твоему приказу. — В его словах была лишь плохо скрываемая досада и ни капли почтения.

— Я рад видеть тебя, Аданар. — Исмаил не обратил внимания на интонацию сына. — Присаживайся за стол, я познакомлю тебя с моими гостями.

— Ради этого ты оторвал меня от моего отряда? — Спросил Аданар, однако за стол сел.

— Вовсе нет. Ты сам знаешь почему это случилось. — Лишь на секунду в голосе Исмаила засквозил лед. — Это Огнев, я рассказывал тебе о том, как мы с ним вместе путешествовали. Я думаю, лучше будет, если он сам представит тебе своих друзей.

— Атли и Вилли, сыновья Орни из Ранвира. — Начал представлять товарищей Огнев. — Арнелла, дочь Лина, Рино, первый менестрель двора Эльфленда, Бран, клерик света, Донован, Лида, Андрей — путешественники, мои хорошие друзья.

Только при упоминании Орни из Ранвира, Аданар уважительно кивнул, все остальные имена прослушал с подчеркнутым презрением на лице.

— Отец, я устал с дороги. — Обратился он к Исмаилу. — Разреши мне пройти в мои покои и отдохнуть.

— Конечно, я не буду тебя держать, раз ты устал. — Ответил Исмаил. — Иди.

Аданар встал из-за стола и ни с кем не прощаясь вышел из зала. Лишь когда его шаги стихли в недрах спальных покоев, Исмаил позволил себе вздохнуть.

— Мой сын вернет Джиллалабад в прошлое. — Обратился он толи к Огневу, толи к самому себе.

— Джиллалабадом правишь ты, а не Аданар. — Возразил ему Огнев.

— Мое время уходит. Я чувствую, как оно словно песок проскальзывает сквозь пальцы. — Вздохнул Исмаил. — Но как там поживают в мире? Что изменилось в Эльфленде?

Остаток вечера прошел за разговором. Исмаил оказался проницательным собеседником и внимательным слушателем. В конце концов Огнев рассказал ему даже о появлении Лиды и Андрея в этом мире. Услышав их историю, Исмаил посерьезнел и, пообещав дать лучших лошадей для всех спутников, посоветовал не задерживаться в пути. Решили один день отдохнуть в этом небольшом, горном селенье, носящим смешное название Ягов рог, и лишь потом отправится в путь. Из разговора Исмаила и Огнева Лида поняла, что Камень должен находится не так уж далеко от границ Джиллалабада. Впрочем, Огнев высказал опасение, что пройти к Камню не так то просто.

— Попробуйте попросить помощи у озерных фей. — Посоветовал Исмаил. — Прекрасные создания не вмешиваются в дела «тяжелых», как они говорят, но могут проявить сочувствие к вашей истории.

— Не хотелось бы с ними связываться. Это большой риск. — Возразил Огнев.

— Не больший, чем соваться в осиное гнездо, под названием Джиллалабад. — Парировал Исмаил.

На том и порешили, перед тем, как разойтись спать.

Проснулась Лида, когда солнце клонилось к полудню и просторная комната была залита ярким солнцем. Быть может, она бы проспала весь день, но весеннее солнце стало нестерпимо жарким и поневоле пришлось открывать глаза. Соседние койки уже опустели, лишь на той, что стояла в углу, как ни в чем не бывало, спал Бран. Солнце ему не мешало. Лида наспех умылась и спустилась вниз, в надежде найти кого-нибудь в общем зале, но и там ее ждала неудача — никого, кроме полирующих столы слуг, не было. Бывшая вчера столь нелюбезной служанка принесла Лиде завтрак и не сказав ни слова удалилась. Есть совершенно не хотелось, к тому же еда оказалась пересоленной, поэтому выпив предложенный компот, Лида решила прогуляться по городу.

Она открыла тяжелую дверь и вышла во двор. На каменной скамье, подставив осунувшееся за время странствий лицо, сидел Атли. Вид его был как всегда безупречен, он уже успел где-то раздобыть новый костюм и Лида в очередной раз пожалела, что так наплевательски отнеслась к своей одежде.

— Доброе утро. — Поприветствовала она его.

— Доброе. — Отозвался Атли, даже не повернувшись в ее сторону.

Лиде стало обидно. Атли был единственным, кого ей встречать не хотелось. И спрашивать его о чем-либо желания не было. Поэтому твердым шагом она прошла через двор и вышла на пыльную, пустую улицу, в надежде встретить своих спутников где-нибудь в городе.

После хорошего отдыха Ягов рог показался Лиде забавным городишком. Свежая трава пробивалась по краям дорожки, обрамляя невысокие глиняные заборы за которыми располагались то невысокие корявые развалюхи, а то и каменные дома, намекавшие на состоятельность своих обитателей. Впрочем, на стенах и тех и других аккуратными снопами висели сушившиеся на солнце травы, а крыши всех жилищ были сделаны из одинаковой, промазанной глиной соломы.

Первые минуты Лида с интересом разглядывала окрестности, но вскоре ее стало охватывать беспокойство. В начале оно было смутным и непонятным, потом вылилось в конкретную группу молодых людей, шедших вроде бы не за ней, но не отстававших уже длительное время. Она надеялась, что улица выведет ее к какому-нибудь людному месту, но та лишь разветвлялась причудливым узором и все шла и шла между домов. Видимо, Лида неправильно выбрала направление. Дома становились беднее и это указывала на приближение к окраине. Возвращаться другой дорогой Лида побоялась, в век отсутствия мобильной связи не долго и заблудиться. Поэтому, она развернулась и пошла обратно. В конце концов, стоять к врагу лучше лицом, чем спиной.