Кристиан Капли - Будни тёмной ведьмы

Так хорошо.

Так приятно.

Ощущение небывалого спокойствия заполняет меня, будто вода пустой сосуд.

Я улыбаюсь …

- Я нашел девчонку! Вот, ведьма! Хватай её!

А потом все повторяется, как в страшном сне: с меня, еще сонной, ничего не соображающей, сдернули одеяло, стащил с кровати за волосы - слезы тотчас брызнули из глаз, остатки сновидения покинули меня, а с губ сорвался короткий крик. 

Их было четверо: мужчины, одетые в черное, все как один с волосами до плечами и густыми курчавыми бородами. И только нашивка медвежьей лапы на рукаве подсказала, с кем я имею дело.

Сначала Святая Инквизиция, теперь люди-медведи …

Моя слабая попытка сопротивляться, когда мой локоть оказался в железной хватке медведя, а именно извиваться и пару раз ударить мужчину по плечу и груди, не возымели нужного эффекта.

- Успокойся, мразь, иначе получишь,- предупредили меня.

- Пожалеешь… - пригрозила я, но сопротивляться перестала.

Они потащили меня к выходу, и мне же ничего не оставалось делать, как следовать за ними.

Мы сделали шаг наружу, где царствовали кровь и огонь...

Пламя, огненный дракон с треском, рвущейся к темным небесам и мертвые ведьмы на площади - это последнее, что я запомнила перед тем, как резка боль вспыхнула где-то в районе макушки, лихо прокатилась вниз по позвоночнику и замерла в районе поясницы …

Потом я провалилась во тьму.

В отличие от молока, она была холодной и неприветливой.

Белый Город

Вернувшись из густой темноты, в которую я провалилась после удара медведя, еще несколько минут лежала неподвижно, не открывая глаз.

Где же я нахожусь?

Надо сориентироваться…

Спина ощущала что-то твердое и холодное - вполне возможно я лежу на земле, слух же улавливал треск, с которым огонь уплетал хворост, обрывки разговоров, храп лошади, а кожа почувствовала ласковое прикосновение ветра.

Значит, мы где-то на открытом пространстве, скорее всего, покинули лес, окружающий озеро Тодос, и спустились к предгорью.

Я открыла глаза и увидела темное ночное небо, усеянное звездами. Судя по тому, как потускнел их свет, через часа два-три должна была взойти Старшая.

Однако долго я была без сознания.

- Очнулась,- раздался мужской голос - я повернула голову и увидела сидящих вокруг костра медведей. Один из них поднялся и направился ко мне, что-то сжимая в руках.

Только сейчас я обнаружила, что руки и ноги связаны, а лежала я действительно на земле, покрытой жестковатой желтой травой.

Тело затекло, каждое движение сопровождалось болью, когда я попыталась принять сидячее положение. Да и голова раскалывалась. Конечно, ведь меня ударил какой-то идиот!

Получилось с помощью солдата, который рывком посадил меня и всучил в руки миску с водой. 

Это оказалось очень кстати, потому что меня мутило, а во рту пересохло.

- Пей.

Пара глотков вернули ясность мыслям, голова перестала кружиться, отступил тугой комок тошноты.

- А руки развязать? - поинтересовалась таким же тоном, возвращая пиалу.

- Обойдешься, ведьма,- буркнул медведь.

Он собрался было уходить, но мой вопрос заставил еще ненадолго задержаться.

- Куда вы меня везете?

- Узнаешь,- он усмехнулся. - И достаточно с меня вопросов. Я отвечать на них не нанимался.

И дураку понятно, для чего таких, как вы, нанимают.

Да и догадаться, кто собственно, наниматель не сложно.

Доминик.

Отец - единственный, кто приходит мне сейчас на ум.

И судя по тому, что мне принесли еду и теплый плащ, я ему нужна живая и желательно здоровая.

Завернувшись в плащ, я уселась настолько удобно, насколько это было возможно.

Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Медведи отвезут меня к Доминику, а тот принесет в жертву Иру … 

И никто мне больше не поможет, следовательно, надо помогать себе самой.

Только как?

Думай, Настя, думай. Должен же быть какой-то выход!

По привычке закусила кончик большого пальца.

О, Всевидящая, подскажи, что мне делать. Убежать от медведей?

Нет, даже, будь я не связанная, убежать от быстроногих наемников мне не светит.

Договориться?

Доминик, любимый папочка, скорее всего заплатил немало… а и мне предложить-то нечего.

Воспользоваться магией Ира?

Дельная мысль, знать бы еще как силой бога пользоваться… она всегда просыпалась по собственному желанию и засыпала точно также.

Я сделала несколько глубоких вдохов: главное, не волноваться и сохранять трезвость рассудка.

Выход найдется, должен же …

Но к утру никаких дельных мыслей не появилось: моё положение окрасилось в более мрачные тона, когда взошла Старшая. С её первым лучом мы отправились в путь: мне развязали ноги, усадили на седло - я ехала на лошадке в яблоках, которую вел Г'лор.

Медведь перед тем, как подсадить меня, погрозил кинжалом из обсидиана. Дорогая и очень опасная вещица между прочим.

- Дернешься, прирежу.

- Я Доминику живой нужна,- это на данный момент мое единственное преимущество, поэтому можно и понаглеть.

Медведь хмыкнул.

- Живой-то живой, а вот, целостность твою мы с колдуном не обговаривали,- он демонстративно повертел перед моим носом оружием. - Не вздумай делать глупостей, ведьма.

- Колдовство считается глупостью? - поинтересовалась, поудобней устраиваясь в седле.

До этого все пару раз в жизни ездила верхом, да и то эта была старая тощая кляча по кличке Пчелка, принадлежащая кузнецу.

Когда я была маленькая, он иногда позволял мне на ней прокатиться. Сколько мне тогда было? Может, лет восемь …

- Глупостью считается все, что ты сделаешь для побега. Понимаешь, ведьма?

- Понимаю.

- Вот, и молодец,- мужчина довольно оскалился.

Вот, он забрался в седло и дал команду выдвигаться, потянул мою лошадку за собой - та послушно последовала за медведем; я же крепче  вцепилась в луку седла и бросила прощальный взгляд на горы Мотылька, укутанные утренней сизой дымкой.

Я не помню точно, как все началось…

Дорога была спокойная: два медведя переговаривались, Г'лор молчаливо ехал впереди, кто-то дремал в седле, кто-то насвистывал мелодия, я же, устав любоваться однообразным пейзажем: вокруг лишь высокая трава, погрузилась в некий полусон, то проваливаясь в него, то возвращаясь в реальность.

Окончательно в реальность меня вытянула песня, которую затянул один из солдат. У него оказался красивый низкий голос с бархатными нотками. Слушать его было приятно.