Нина Хоффман - За гранью снов

— Перестань, мама, — сказала Таша.

— Езжайте, езжайте. Со мной все будет хорошо. Я просто посижу дома.

— Перестань. Это все не для тебя. Если ты поедешь туда, только найдешь на свою голову неприятности, — сказала Таша.

Ребекка вздохнула:

— Мне бы хотелось взглянуть на большое сражение магов. Держу пари, это потрясающее зрелище.

— Прекрати!

В комнату вернулась Тэрри.

— Все в порядке, — сказала она.

— Вы меня от всего отстраняете, — пожаловалась Ребекка и тяжело вздохнула.

— Мама, ты опять дразнишь Ташу? — спросила Тэрри.

— Да. — Ребекка выпрямилась.

— Не обращай на нее внимания, Таша. У них с папой на завтра намечен большой турнир по бриджу.

— Это подло! — возмутилась Таша.

— Дорогая, ты такая доверчивая.

Таша фыркнула:

— В следующий раз буду умнее.

— Ты всегда так говоришь, — поддела ее Терри.

— Вы и мистер Дейн играете в карты? — спросила Мэтт у Ребекки. Когда Мэтт десять лет назад здесь жила, они еще очень переживали развод.

Ребекка пожала плечами:

— Мы с ним опять встречаемся. Он все еще лучший мужчина в моей жизни. Мы пробуем снова быть вместе.

— Кстати, надо мне повидаться с ним, пока я здесь, — сказала Таша. — Хоть поздороваться.

Тэрри спросила:

— Мы выезжаем сегодня?

— Можно было бы, — ответила Мэтт. Часы на кухне показывали всего 20:06, а в машине они доехали бы до Гуфри за три часа.

— Мы выезжаем завтра утром, — сказал Эдмунд.

— Хорошо, — ответила Тэрри. — Встречаемся здесь?

— Я вернусь к завтраку, если не возражаете, — сказала Таша. — У меня закончились продукты, а в магазин идти не хочется.

— До завтра, — попрощался Эдмунд.

Таша махнула рукой. Вновь по кухне загуляли ветерки, и она исчезла. Ее одежда осталась кучкой лежать на полу. Ребекка подобрала ее и аккуратно сложила. Потом покачала головой и улыбнулась.

Когда они на следующий день въехали в Гуфри, город был замерзшим, но весь сверкал в весеннем солнце. Таша опустила оконное стекло, впуская морской воздух. Мэтт глубоко вздохнула: — Я снова дома. Это правда.

— О господи, я здесь не была с тех пор, как отдалась воздушной стихии, — сказала Таша. Она высунула руку в окно, пропуская воздух сквозь пальцы.

Эдмунд свернул с главной улицы и поехал к зачарованному дому.

— Мне нравится эта улица, — сказала машина, останавливаясь у изгороди.

— Я уверена, что и она тебя любит, — отозвалась Мэтт.

— Да.

Они припарковались у забора. Машина Тэрри уже стояла там. Она выехала раньше их, не желая плестись за медленным «Вольво».

— Как здорово! — воскликнула Таша, вылезая из машины. Она стояла, мирно расставив ноги и разбросив руки с растопыренными пальцами. Она медленно вздыхала, закрыв глаза.

Мэтт стояла рядом с ней, одной рукой касаясь забора.

Руки и ноги Таши засветились, и на какое-то время она стала прозрачной. Она вздохнула, задержала дыхание, потом выдохнула и снова стала осязаемой.

— Кто это? — шепотом спросил дом у Мэтт. — Кого вы мне привезли?

— Это Таша, — удивленно ответила Мэтт. Как мог дом не узнать собственную ведьму?

Но Таша сильно изменилась. Дом и Эдмунда не признал после его долгого отсутствия.

— Это Таша?

— Да.

Таша открыла глаза и спустила руки.

— Здесь все так изменилось, — сказала она.

У ворот появился Натан.

— Таша? — спросил он.

— Привет, Натан! — Она кинулась к нему с распростертыми объятиями.

— Ворота, — успела крикнуть Мэтт.

Ворота, заскрипев, отворились, но Таша даже не обратила на это внимания. Она уже стояла перед Натаном, протягивая к нему руки, будто греясь у печки.

— Натан, — прошептала она.

— Таша, что ты сделала с собой?

Она не ответила. Она водила руками, поглаживая воздух рядом с фантомом. Ее грациозные движения напомнили Мэтт танец.

— Как странно, — сказала она наконец и протянула руку к нему. На лбу у нее залегла озабоченная складка. Натан потянулся к ее руке. Его рука прошла сквозь ее — или наоборот? — и на мгновение вспышка света озарила его прозрачную фигуру и ее осязаемое тело. Они оба подскочили от неожиданности, чуть не задохнувшись.

— Что ты сделала? — голос Натана был напряжен.

— Кто ты такой? — спросила она, тоже чуть хрипловатым голосом.

— Тот, кем и всегда был, — ответил он.

— Ты кажешься совсем другим. Я тебя больше не понимаю. Я посвятила свою жизнь воздуху, и он меня изменил, — сказала Таша.

— Понятно. Ты счастлива?

— О, да. — Она улыбнулась. — У меня замечательная жизнь.

— Хорошо. Зайдешь в дом?

Она посмотрела мимо него на дом.

— Я не хочу причинять никому боль. Я тебя сильно задела?

— Немного. Я просто не ожидал, что ты изменилась. Сейчас, я думаю, все будет нормально.

— Будем двигаться шаг за шагом, — сказала Таша.

Натан повернулся и повел ее в дом.

— Почему ее не принимают здесь? — спросила Мэтт, прикоснувшись к забору.

— Ее принимают. Просто в ней содержится энергия, на которую я не знаю, как реагировать, — пояснил дом.

Эдмунд открыл багажник и вытащил их сумки. Мэтт отняла руку от забора и пошла помогать ему.

Пока Натан и Таша поднимались на крыльцо, из дома вышла Сюди. Натан что-то сказал. Сюди и Таша тоже что-то произнесли и пожали руки.

Мэтт обратилась к воспоминаниям Джулио. Когда все это происходило, близнецы пришли в дом как раз в тот момент, когда Сьюзен уходила. Были ли они вообще знакомы? Может быть, Таша и Сьюзен впервые видят друг друга?

— Привет! — крикнул Эдмунд, направляясь к дому. — Ты получила работу?

Сюди спустилась встретить их.

— Да, я теперь выгодно трудоустроена. Начинаю с понедельника. У меня будет два выходных и 20 % скидки на лечение зубов. Натан позволил мне провести сюда нормальное электричество. Теперь я могу заряжать мой сотовый телефон и работать на компьютере. Вы нашли Ди?

— Да, она думает, приезжать ли сюда. Пока ничего не обещала.

— Как у нее дела?

— Кажется, очень неплохо. Она ветврач.

— Ветеранов лечит? Могу представить Дейдру в армии..

— Нет, она животных лечит.

— И это ей подходит, — улыбаясь, сказала Сюди.

Она пошла в дом впереди них. Мэтт шла последней и взялась за дверную ручку, хотя знала, что дом и сам может закрыть дверь.

Она захлопнула дверь, но не смогла оторвать руку. Посмотрев вниз, она увидела, что ее рука слилась с дверной ручкой: заканчивалось ее запястье, и сразу начиналась ручка; внутри стекла руки тоже было не видно. Она тянула, но вытащить руку не смогла.