Аллан Коул - Когда боги спали

Сафар окончательно и резко стукнул ножом по камню, и внезапно лицо монстра высвободилось из камня, стало взмывать все выше и выше, нарисованные глаза заморгали, а рот задвигался, выговаривая слова.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — услыхала Нериса.

Затем под лицом сформировалось тело, и Нериса от удивления откинулась назад, увидев, как маленькое существо, ростом не более трех ладоней, соскочило на пол с черепашьей спины. Существо походило на лягушку огромными зелеными глазами и широким ртом, из которого торчали четыре острых, как иголки, зуба. Но тело принадлежало небольшому элегантному человечку, в богатом наряде, прикрывающем его с ног до шеи. Существо выглядело рассерженным. Уперев ручки в узенькие бедра, оно обернулось к каменной черепахе.

— Если ты не заткнешься, — обратилось оно к идолу, — я тебя заставлю! Вот увидишь! — Затем существо посмотрело на Сафара и пожаловалось: — У меня от нее голова болит! Болтает не прекращая. И никогда не слушает. Иногда я даже не слышу собственных мыслей!

— Я сожалею, что тебе приходится жить в столь шумной компании, — совершенно спокойно сказал Сафар. — Но на тот случай, если ты не заметил, подскажу, что я только что вызвал тебя. И если ты простишь мне мою бесцеремонность, ваша ссора с компаньоном не представляет для нас интереса.

Существо сверкнуло глазами на Сафара, затем на Нерису.

— Вот тем люди и отличаются, — сказал он. — Их чужие заботы не волнуют. — Оно наклонило голову к идолу, словно прислушиваясь, затем сказало: — Придется признать, Гундари, как ни странно, ты говоришь мудрые вещи. — Сафару же оно проговорило: — Гундари говорит, что все люди эгоисты. И вы пока еще не опровергли это утверждение.

— А кто это — Гундари? — спросил Сафар.

Существо фыркнуло, выпустив из ноздрей крошечные языки пламени.

— Мой близнец! Кто же еще! — Он произнес это так, словно Сафар выказал себя самым невежественным из смертных.

— А ты кто?

Последовало очередное свирепое фырканье.

— Гундара, вот кто!

— А почему бы твоему близнецу тоже не показаться? — спросил Сафар. — Скажи ему, пусть появится, чтобы мы могли посмотреть на него.

Гундара пожал плечами, изящно, как танцор.

— Он никогда не показывается людям. Так не заведено. С вашей разновидностью дело имею я. А он общается с демонами.

— Тогда ты должен понять, что тебя вызвали, — сказал Сафар. — И что ты должен внять моей просьбе.

Гундара вскочил на трехногий табурет, встав так, чтобы посмотреть Сафару прямо в глаза.

— Еще бы. Еще бы. Я понял. Повинуюсь, о Мастер Невоспитанности. Но учти вот что. Я еще не обедал. — Он указал на идола. — А этот проклятый прожорливый близнец слопает все, если я скоро не вернусь.

Он обратился к Нерисе, очевидно надеясь на большее сочувствие:

— Ты не поверишь, как тяжело добывать приличное пропитание, обитая в этом каменном истукане.

— Представляю себе, — сказала Нериса. Она сунула руку в карман и извлекла кусочек сахара.

Глаза Гундара загорелись.

— Тысячу лет не ел сахара, — сказал он. И протянул крошечную ладошку.

Нериса в нерешительности посмотрела на Сафара. Тот кивнул, она протянула сахар, который мгновенно сграбастал Гундара и запихал в рот. Он причмокивал, закрыв глаза, словно пребывая в раю. Затем деликатно облизнулся длинным красным языком, собирая крошки, налипшие на губах.

Покончив с этим делом, он обратился к Сафару:

— И что же ты хочешь, человек? Только не слишком сложное. Видишь ли, за кусок сахара целый мир тебе не удастся заполучить.

— Прежде всего я хотел бы узнать кое-что о тебе, — сказал Сафар. — Откуда ты? И для чего предназначен?

Гундара вздохнул.

— И почему мне всегда попадаются одни тупицы? — пожаловался он. — Три раза меня вызывали за последние пятьсот лет. И каждый последующий человек оказывался глупее предыдущего.

— Ну хватит болтовни, — сказал Сафар. — Я тут приказываю.

— Но только не надо так волноваться, — ответил Гундара.

— Отвечай на вопросы, — потребовал Сафар.

— Я из Хадин, откуда же еще? — сказал Гундара. — Мой близнец и я были сделаны давным-давно. Так давно, что и сказать не могу. По крайней мере, несколько тысяч лет назад. Мы были подарком одной колдунье в день ее коронации.

— А для чего вы нужны? — спросил Сафар.

— Мы — фавориты, — ответил Гундара. — Мы помогаем магам и колдуньям творить заклинания.

— Ты сказал, что вы с близнецом разделили обязанности по общению с людьми и демонами, — сказал Сафар. — А почему?

— Откуда мне знать? — ответил Гундара с едва скрываемым отвращением. — Такими нас сделали. Таковы правила. Я общаюсь с людьми. Гундари — с демонами. И все.

— Твой близнец действительно в точности похож на тебя? — спросил Сафар.

Гундара рассмеялся, издавая звуки, которые слышны при битье стекла.

— Ни капельки, — сказал он. — Я прекрасен, как вы видите. У Гундари же лицо человека. — Существо содрогнулось. — А что может быть уродливее? Впрочем, я не собираюсь никого обижать.

— А как вы оказались в Эсмире? — спросил Сафар.

— Вот это-то и есть самая печальная история среди всех прочих трагедий. Нас перевозили в сундуке сокровищницы королевы, и на корабль напали пираты. С того времени мы стали собственностью созданий настолько уродливых, что вы и представить себе не можете. Нас передавали из одних грязных рук в другие. Затем, лет пятьдесят назад, мы попали в груду бросовых товаров и затерялись. С тех пор обитали на рыночных лотках. И на нас никто не обращал внимания.

Он с любовью посмотрел на Нерису.

— Это чудо, что ты появилась на рынке, — сказал он. — Я всегда считал женщин самыми смышлеными из человеческих особей.

Нериса вспыхнула, но ничего не сказала.

Гундара обратился к Сафару:

— Я полагаю, что мой близнец и я побудем у тебя недолго. Пока кто-нибудь не убьет тебя, или пока ты нас кому-нибудь не продашь.

— Если ты в ближайшее же время не изменишь своего поведения, — ответил Сафар, — я подарю тебя и твоего братца самой старой, самой грязной, самой бородавчатой колдунье во всем Эсмире.

— Хорошо, хорошо, — сказал Гундара. — Не надо так расстраиваться. Я просто вел с вами беседу.

— Что ты еще можешь делать, — спросил Сафар, — кроме, как выступать в качестве Фаворита?

— Будто этого недостаточно, — проворчал Гундара. — Я так думаю, никто в нынешнее время не откажется от добротной, усиленной магии. То ли дело в старину… — Он смолк, увидев угрожающее выражение на лице Сафара. — Не обращай внимания. Забудь, если я сказал что-то не то. Видимо, здесь бедный Фаворит лишен дарованного богами права поворчать. Итак, если вам нужно от меня нечто большее, то можно получить. Например, я могу брать и переносить вещи, которые для обычного смертного являются фатальными, даже при прикосновении. Могу по твоему желанию шпионить за врагами. Хотя тут мои возможности ограничены, поскольку я не могу удаляться от черепахи на расстояние далее двадцати футов. Следовательно, тебе придется прятать меня где-то в жилище твоего врага или изобретать что-то еще своим немощным человеческим воображением. Хорош я особенно в умении чувствовать приближающуюся опасность.