Инна Зинченко - Эдем в подарок

— Хорошо, — покорно согласился я, — но сначала я бы хотел понять, что именно нам грозит. Может оно того не стоит?

— Потом, — нетерпеливо заорал мой вирус, — всё потом! Ищи нору, я кому сказал!

Он на меня кричал! Такого ещё не было! Я попытался сосредоточиться и отыскать в своей голове нужные сведения, но никак не получалось ухватить ускользающую, вертлявую мысль. Вот-вот и опять она ухитрилась спрятаться среди других. Наконец, после долгих стараний, я сумел выхватить координаты ближайшей "кротовой норы", которые оставили у меня в памяти благоразумные бактерии.

— Есть! — Воскликнул я радостно.

— Ну, наконец-то!

И в этот момент сильный удар потряс мой корабль. Настолько сильный, что я до сих пор удивляюсь, как он не расколол моё судёнышко пополам. Мы, словно кегли посыпались на пол. Даже могучий Вирка не смог устоять на ногах. Происходило что-то страшное и непонятное. Упавшая на голову настольная лампа, выключила на какое-то время моё сознание.

ГЛАВА 15

Незваные гости

Я открыл глаза и прислушался. Что-то изменилось, но я ещё не мог понять что именно. Некоторое время в каюте царило молчание. Потом голос Вирки разорвал эту напряжённую тишину:

— Мы стоим на месте. Я пытаюсь прорваться, но нас что-то удерживает.

Вот, что не давало мне покоя! Я потёр шишку на макушке и направился к иллюминатору. Очень захотелось увидеть ставший уже привычным пейзаж — темнота, в которой купаются звёзды. Так всё и было. Так да не так!

Это сложно объяснить, но на тёмном фоне я обнаружил нечто ещё более тёмное, похожее на спрута. Я никогда не задумывался, что чёрный цвет имеет так много разных оттенков! Чернота «спрута» казалась абсолютной, граничащей с совершенством. Он менял форму и щупальца его тянулись прямо к нашему кораблю.

— Что это, Вирка? — Спросил я удивлённо. — Что?

Впервые я увидел на лице моего вируса страх.

— Если бы я знал, то ответил, — произнёс он смущённо.

Я был потрясён. Он и вдруг не знает! Кажется, пришло моё время издеваться над его умственными способностями, но почему-то не хотелось. Нида прижалась ко мне и я почувствовал, что она дрожит. Все чего-то бояться, а я, почему-то спокоен, как удав. Впрочем, моё хладнокровие легко объяснялось — я знал, что до тех пор, пока я не выполню свою миссию, со мной ничего не может случиться, а иначе меня бы не выбрали. Ну, а если бактерии ошиблись, то умирать ведь всё равно рано или поздно придётся.

…Они вошли. Высокие, худые, скуластые, с большими фиолетовыми глазами на бледном, давно позабывшем, что такое солнечный свет, лице. Трое мужчин и одна женщина. Женщина была одета более чем странно. На голове некое подобие чалмы, а всё, что находилось ниже глаз, пряталось за цветными повязками — вот эти-то повязки и составляли её одежду. Красиво, конечно, но сомневаюсь, что удобно. Я должен был удивиться, но почему-то воспринял появление незнакомцев, как данность, как будто иначе и быть не могло. Более того, у меня возникло странное ощущение, что с этими существами я уже когда-то встречался, хотя такого просто не могло быть. Двигались они противоестественно плавно, как будто у них было больше суставов, чем полагается иметь нормальному человеку. Эти змеиные движения завораживали и восхищали. Рядом с ними любой человек казался неуклюжим немного недоделанным роботом, корявым и угловатым. Я смотрел на них почти с восторгом, хотя каждой клеткой чувствовал исходящую от них угрозу.

— Кто вы, животные? — Спросил тот, который шёл впереди, про себя я назвал его капитаном.

— Это я вас должен спросить, кто вы? — Нагло ответил я.

Брови женщины немного приподнялись от удивления, но тут же на её лицо вновь легла маска холодного равнодушия и презрения. Но, клянусь, я удивил её!

— Ты знаешь язык сотиев? — Спросил мрачный тип, стоящий по правую руку от того, кто обозвал нас животными.

— Я много чего знаю, — ответил я с вызовом и не солгал, потому что мои бактерии исправно и без малейших задержек поставляли мне всю необходимую информацию.

Женщина подошла ко мне вплотную и не спросила- потребовала:

— Имя!

— Моё? — Решил я немного поиздеваться над высокомерием незваной гостьей.

— Своё я знаю, — прошипела она и сходство со змеёй стало почти полным. — Своё имя назови!

В её глазах цвета чернослива мне всё-таки удалось разглядеть какие-то человеческие чувства, кажется, она растерялась, но по её виду этого нельзя было сказать, держалась она отлично.

— Отвечай, когда тебя спрашивают! — Потребовал «капитан».

Они казались одинаковыми, такое бывает, когда имеешь дело с представителями других рас. На общем фоне выделялись только «капитан» и, естественно, женщина.

— Вообще-то это вы у меня в гостях, — напомнил ему я, — и именно вам не мешало бы представиться.

"Капитан" сначала разозлился, а потом неожиданно рассмеялся свистящим смехом туберкулёзного больного. Он разглядывал меня, будто неведомую, забавную зверюшку. Вот только этот смех не предвещал ничего хорошего. И тут решил вмешаться Вирка. Он шагнул вперёд и стал между мной и «гостями».

— Ты не понял, — строго сказал вирус, глядя прямо в глаза незнакомца, — вас никто не приглашал сюда, так что было бы неплохо, если бы вы убрались по-хорошему.

— Ридга, — обратился «капитан» к женщине, — ты слышишь, что говорит эта наглая тварь?! Он думает, что этот корабль всё ещё принадлежит им.

Ридга презрительно фыркнула и достала откуда-то металлический предмет, напоминающий карманный фонарик.

— Милый мальчик, — прошипела она, направляя «фонарик» на вирус, — очень милый мальчик, жаль, что так мало прожил.

Я наблюдал за её быстрыми, но плавными движениями и думал: "Интересно, а какая она в постели?". Но обстановка накалялась и я понял, что добром это всё не кончится. Сейчас что-то случится, что-то очень нехорошее.

— Вирка, — обратился я к вирусу на русском языке, — прекрати! С этими существами, по-моему, лучше не шутить.

— Я это уже понял. Но сейчас мне нужно переключить их внимание на себя, потому что, если они возьмутся за тебя, будет хуже. Помни, Олежек, пока ты жив, мне ничто не угрожает.

А в фиолетовых глазах неземной, в прямом смысле этого слова, красавицы, вспыхнула ярость. А потом произошло то, что заставило меня пересмотреть своё отношение к ней.

Не было ни вспышки, ни грохота, просто Вирка вдруг резко дёрнулся и рассыпался на множество мелких осколков, словно он был сделан из стекла или фарфора. Ахнула Нида, да и у меня ком к горлу подкатил, хотя уж я-то прекрасно понимал, что с Виркой ничего не случилось. Он по-прежнему во мне, жив и здоров, чего и мне желает. И всё же это выглядело жутко. Грозила ли нам с Нидой та же участь, я не знал, но хотелось верить, что конфликт можно решить полюбовно.