Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

— Я уже тебе рассказывал, что детей в раю можно зачать только с благословения. Если зачатие происходит без него, то ребенок занимает место матери, — Айрос хмуро покосился на Григория, замечая, как изменилось его поведение после упоминания о родах. — Это что-то вроде наказания за непослушание, ведь ангелы не должны подобным образом появляться на свет. Изначально было запланировано, что чистые души людей, будут становиться святыми и в дальнейшем ангелами, но современный мир погряз в пороке, и абсолютно безгрешных нет. Демоны увеличивают свою численность с катастрофической скоростью, а небеса пытаются всеми способами поддержать баланс добра и зла. К тому же численность населения у смертных с каждым разом растет, если оставить человека без хранителя, он долго не проживет или погрязнет в грехе, не понимая, что плохо, а что хорошо.

— Если вас так мало, то зачем наказывать женщин, отправляя их в ад тем самым увеличивая численность демонов? Это не логично.

— Ангелам запрещено иметь что-то общее с людьми. Изначально они были созданы совершенно для других целей, но со временем их мировоззрение изменилось. Они стали ближе к смертным. Начали влюбляться в них. Бог закрывал на это глаза по началу, но после истории с Вилесаной и Диллионом понял, что в Мир Смертных не следует вмешиваться, дабы избежать серьезных последствий.

— Но современные люди другие, — возразила я. — Они не верят во все сверхъестественное и не боятся.

— Возможно и так, — задумчиво продолжил Айрос. — Но смертные сейчас стремятся изучить все им неизвестное. Представь, что будет, если кто-то из нас попадет им в руки? Что произойдет, если они найдут способ стать бессмертными благодаря своим опытам?

— Перенаселение, дефицит и хаос, — скороговоркой ответила я.

— Это меньшее из зол. Люди грешны, и от количества жизни их грехи преумножаются. Абсолютного бессмертия они не смогут добиться, скорее очень длинного долголетия, и те, кому оно надоест, покончат жизни самоубийством, что является одним из самых больших грехов. Собирая за всю свою длинную жизнь пороки, они больше не смогут попасть в рай, а вот в ад вполне.

— Да, это действительно плохо, — за то время пока Айрос пробыл со мной в Смертном Мире, он неплохо стал понимать людей, и с приведенными им доводами тяжело не согласиться. — Но я так и не поняла, почему женщины попадают в ад.

— Любовь должна быть чистой. Ребенок, родившийся без благословения, появляется не от чистой любви. И тут становится выбор, либо мать жертвует собой и отправляется в ад, либо дитя рождается демоном.

— Погоди-ка! — воскликнула я, наконец-то понимая, к чему он ведет весь этот разговор. — Под благословением ты имеешь в виду брак?

— Совершенно верно.

— Тогда… — я перевела взгляд на Григория, картина начала постепенно вырисовываться. — Вы с Анной не были женаты?

— Нет, — понуро ответил он. — Она забеременела до того как мы получили благословение. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, что ребенок родится нормальным и Анна останется с нами, но судьба распорядилась иначе.

— А разве не Бог вершит судьбу? — с сомнением спросила я.

— К сожалению, нет. Он может повлиять на нее, но итоги не зависимы от его желания. Дело случая, — Отрицательно покачал головой Айрос.

— Вы только что перевернули все мои понятия о жизни и смерти, — ветер постепенно усиливался и, подгоняя в спину своими пыльными вихрями, заставлял ускориться. — Хотя нет. О смерти у меня поменялось мнение еще у Виктории дома… О-о-о! Да там и правда многоэтажные дома!

Я присмотрелась вдаль. Высокие строения, будто белое пятно во всем этом сером мире, поражали своим величием. Меня пробрало чувство ностальгии, и грудь защемила тоска. Все-таки немного скучаю по смертному миру, в нем есть что-то, чего нет здесь. Смертный мир на удивление хрупок и жизнь в нем кипит из-за ее ограниченности. Люди стараются совершенствоваться и привносить что-то новое, они движутся вперед, в отличие от жителей Мертвого Мира. Здесь нет потребностей, ты просто существуешь и ждешь, когда же тебя определят по какому-то из адресов либо ад, либо рай…. Но, может, это просто необоснованные домыслы, ведь я еще не видела ни единого селения наполненного душами смертных, и этот город полностью изменит мое восприятие здешнего мира?

Мне казалось, что город будет огорожен огромной стеной, но, к удивлению, даже маленького забора не присутствовало. Множество людей слонялось из стороны в сторону, суетясь и куда-то опаздывая. Все как в обычном Смертном Мире. Я стояла с открытым ртом, наблюдая за тем, к чему привыкла с рождения в непривычной для меня атмосфере. В основном встречались люди в возрасте, молодых было мало, и объяснение Айроса возрастной системы пришлось кстати, наблюдая за ними, можно было понять, как они прожили свою жизнь.

Мимо меня пробрел старичок. Все его лицо было испещрено морщинами, а спина сгорбленная. Может он и умер молодым, но натворил слишком много плохого и теперь отбывает старость после смерти. Следом за ним прошла женщина на вид лет сорока. Трудно предположить, что за жизнь была у нее. Может измены мужу, обман родителей, аборт или отдала в приют своего ребенка… Можно перечислять ее пороки до бесконечности, но так и не угадать. Сомневаюсь, что она убивала кого-либо, слишком молодо выглядит для убийства. За такое преступление я бы сделала ее дряхлой старухой, но кто его знает, в чем грех этой женщины.

— Ой! — кто-то наступил мне на ногу.

— Извините, пожалуйста, — раздался снизу высокий детских голосок.

Передо мной стоял маленький мальчик, лет девяти. Мне доводилось встречать детей в этом мире, но меньше удивления от этого я не испытала. Возможно после того как узнала возраст Виктории, она перестала ассоциироваться с ребенком, да и вела беседу девочка как взрослый человек.

— Н-ничего страшного, — заикаясь, пролепетала я в ответ. Мальчик посмотрел на Айроса снизу вверх, и его глаза забавно округлились, в них появилось некоторое опасение. Он поспешил оставить нас и удалился по своим делам. — Ре-ребенок? — Обратилась я к Айросу, тыкая пальцем в спину уходящего мальчика.

— Да, бывает и такое, — он кивнул головой. — Возможно, болезнь его сгубила или еще что. Умирая, дети приходят сюда такими, какие они были при жизни.

— К этому тяжело будет привыкнуть, — пробормотала себе под нос я.

— Со временем перестаешь замечать, — Григорий заложил руки за спину и хрустнул позвоночником. — Уф… — он вздохнул и вновь обратился к нам. — Я отойду на время, хочу сходить к своим знакомым, сообщить про Анну…

— Да, — коротко кивнула я, все еще пораженная местным населением. — Конечно.