Лилия Руднева - Ведьмами рождаются

— Вот это пилотаж! Ты исчезла за доли секунды до того, как появился Александр.

Плохо соображающая Настя не разделяла его радости. Руки и ноги не слушались, а Пенёк упорно стал её куда-то тянуть.

— Пойдём скорее. Забираем Гришу, и мотаем отсюда. Александр сейчас злой, как чёрт. Он, наверняка, уже вычислил, в каком месте ты находишься. Думаю, придётся прорываться с боем.

— С каким боем? Выйдем в зал, там полно людей, не станет же он при сливках общества применять свою силу!

— Вспомни мой столбняк, — Пенёк толкнул дверь комнаты, в которой они оставили Гришу на растерзание любвеобильной Клеопатре Ивановне.

В обители страсти царил хаос. Кровать перекосило на одну сторону, так как у неё была сломана ножка. Скомканное постельное бельё висело на люстре, карниз, вместе с подранными шторами, валялся посреди комнаты.

— Она его съела! — в ужасе прошептал Пенёк.

— Не говори глупостей, — осадила Настя его разыгравшуюся фантазию, но в душе зародилось подозрение, что дядя Гриша без повреждений отсюда не ушёл, — идём поищем его в зале.

Пенёк с похоронным видом поплёлся за девушкой, мало веря в то, что найдёт своего друга живым.

Зал встретил их шумом изрядно упившейся толпы, спёртым воздухом и самым разгаром веселья. Гостям не понравилась классическая музыка, и самые отъявленные меломаны требовали от оркестра попсу. Растерявшийся дирижёр палочкой отмахивался от заместителя главы администрации, который совал ему в карманы баксы, и заказывал "Владимирский централ". Дама, глаза которой ярко блестели, а язык еле ворочался, на спор предлагала станцевать стриптиз. Отовсюду слышались матерные слова, и в воздухе ощутимо пахло назревающей дракой.

— Что происходит? — Настя недоумённо разглядывала положительных, респектабельных граждан, почему-то превратившихся в пьяное быдло.

— Думаю, без Александра тут не обошлось, — с тревогой заговорил Пенёк, — только не понимаю, зачем ему это нужно?

— А я, кажется, догадываюсь.

— Гриша! — заорал Пенёк, заметив потерявшегося друга.

Но шум в зале стоял такой, что его крик, не успев вылететь из горла, поглотился переполненным звуками воздухом. Впрочем, даже если бы дядя Гриша и услышал знакомый голос, вряд ли бы на него среагировал. Герой-любовник с осоловевшими глазами шёл вдоль стены, и, казалось, ничего не соображал. Он постоянно натыкался на стоявших у него на пути людей, провожавших его недоумёнными взглядами. Рубашка у Григория была заправлена в штаны, но не застёгнута, так как пуговицы остались в комнате с поломанной кроватью. Одна штанина задралась, оголяя мощную волосатую ногу и ярко-фиолетовый носок.

Настя и Пенёк кинулись к Грише, подозревая самое худшее.

— Дядя Гриша, с вами всё в порядке? — Настя стала на пути у дворника, и с тревогой заглядывала в ничего не видящие глаза.

— Гришка, друг, ты ж здоровый мужик! Тебя самогонка никогда не побеждала, так неужели ж какая-то несчастная баба смогла отнять у тебя рассудок!

— Ребята, я женюсь! — неожиданно проговорил Григорий.

— Гриша, родной мой! — от радости, что тот заговорил, Пенёк повис у него на шее.

— Да не на тебе, — Григорий недоумённо ссадил с себя друга.

— Дядя Гриша, что вы пили? — Настя стала подозрительно к нему принюхиваться.

— Ничего, — заулыбался дворник, и вдруг подхватил её на руки и закружил, — я пьян от любви, от любви, Настька! Понимаешь!.. Клеопатра — такая женщина — огонь, ураган, тайфун!

— Дядя Гриша, поставьте меня, где взяли, и объяснитесь.

— Гриш, ты чего? — Пенёк растерянно дергал его за руку.

— Пенёчек, дорогой, — Гриша отпустил Настю и повернулся к другу. Тот, на всякий случай сделал шаг назад, — я не понимаю, как всё это время мог жить без неё!

— Дядя Гриша, а вы не забыли, что Клеопатра Ивановна в некотором роде замужем?

— Чепуха! — отмахнулся Григорий.

— Гриш, — несчастно проговорил Пенёк, — а она вообще-то в курсе, что ты на ней женишься?

— Клёпа сама мне это предложила! Она разводится с мужем, и после этого мы обвенчаемся! Будете у меня свидетелями.

— Мы уже стали свидетелями. Вашего сумасшествия. Вы не забыли, зачем мы сюда пришли?

— Меня провидение сюда послало, — глаза дворника снова посоловели от нахлынувших чувств.

— Гриша, — Пенёк попытался сдвинуть его с места, — Насте угрожает опасность. Если мы сейчас не смоемся, то можем больше её не увидеть.

— Правильно мыслишь, неудачник, — за их спинами стоял Александр, — прощайтесь, пока есть возможность.

Хозяин вечера испепелял всю троицу гневным взглядом.

— Я же просил тебя не покидать комнаты, — холодным, сухим тоном обратился он к Насте.

Красота Александра по-прежнему потрясала, но сейчас она была жестокая, безжалостная, способная сломать или раздавить.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — попыталась осадить его девушка.

— Если ты сейчас пойдёшь со мной, я оставлю твоих друзей в живых, — лицо Александра напоминало восковую маску.

Настя испугалась до ужаса.

— Если они умрут, я тоже жить не стану!

— Ты теперь не выбираешь — жить тебе или умереть! — железные пальцы схватили её запястье.

— Как ты интересно заговорил, а десять минут назад уверял, что любишь меня!

Александр одарил её взглядом, от которого всё внутри похолодело.

— Слыш, ты, урод, отпусти девушку, — влюблённого дядю Гришу потянуло на подвиги.

Он поднял здоровенный кулак, с твёрдым намерением подпортить Александру шикарный фасад. Принц крови слегка поднял бровь, и Гриша, словно Супермен, с поднятой сжатой в кулак рукой, полетел вверх. Недолетев нескольких миллиметров до потолка, дворник стал стремительно опускаться. С перепугу вцепился обеими руками в люстру, и повис. В зале восторженно зааплодировали и заулюлюкали, решив, что это цирковой номер.

Александр, с мерзкой улыбочкой наблюдавший за полётом дяди Гриши, повернулся к сжавшемуся в комочек Пеньку.

— Господин фон Шварц, — к ним подлетела какая-то дама, чуть не сбив с ног, — потрясающий вечер! А этот номер воздушного акробата просто великолепен!

Воспользовавшись тем, что Александр на секунду отвлёкся, Пенёк исчез. Раздосадованный Александр щёлкнул пальцами, и даму отбросило в противоположный конец зала.

— Что ты делаешь!

Настя увидела, что женщина сильно ударилась головой, и не может подняться. Странно, но никто и не подумал прийти ей на помощь. Девушка бросилась к пострадавшей, но Александр резко повернул её к себе.

— Отпусти меня, мерзавец, мне нужно помочь женщине!