Анастасия Уразова - По другую сторону реальности

 - Никогда - мой друг так на меня посмотрел, что вся его боль пронзила меня насквозь, как электрический разряд и растворилась в каждой моей клеточке.

 - Вы не оставляете мне выбора, так не честно - я была огорчена. Теперь они встанут рядом со мной, и мы или выиграем или проиграем.

 - Это жизнь - рассудил Леша.

 - Дерьмовая жизнь - ответила я.

 - Где-то я это уже слышал - он усмехнулся.

 Но смех быстро сошел на «нет», когда перед нами возник Вайден. На старика он явно не тянул. На взгляд ему было лет тридцать, с черными, как смоль волосами и бездонными черными глазами. Достаточно высокого роста и мускулистый. Дополняла картину ехидная ухмылка слегка полноватых губ. И только ямочка на щеке скрашивало злость, пульсирующую на всех мускулах лица. Он очень походил на Антона.

 Мы смотрели друг другу в глаза, и я все больше убеждалась в его родстве с Антоном. Те же скулы, остренький нос, ямочка на щеке. Только у Антона были прекрасные голубые глаза и озорная улыбка, светлый "ежик" на голове. А Вайден полная противоположность.

 - Не хорошо красть то, что тебе не принадлежит - грубый бас содрогнул  тишину.

 - Не хорошо убивать людей. Близких людей - во мне не было страха, только решимость. Мой адреналин зашкаливал.

 - Ха. Это ты про моего братца толкуешь - усмехнулся он. - Жалкий был тип - он скрестил руки на груди и расплылся в довольной улыбке.

 - У Антона не было брата – по крайней мере я так считала. Антон никогда не говорил о братьях или сестрах.

 - Конечно, кому захочется говорить о старшем брате, который полжизни провел в психиатрической больнице - черные глаза Вайдена вспыхнули гневом и обидой.

 - Тебе дали дар, а ты уподобился творцу в противоположном обличье. Мне тебя жаль. Ты жалок - я нисколечко его не жалела. Он мне был противен.

 - Конечно, это же не над тобой все насмехались, когда ты проваливалась за грань, а возвращалась чуть живая. Это не над тобой подшучивали, когда ты, стоя у доски, несла чушь про нереальность, это не над тобой ставили эксперименты...

 - Ошибаешься - прервала я его тираду. - Со мной все это тоже происходило и сейчас происходит. Но я не озлобилась и не желаю людям смерти - мальчик сдался, нос повесил и решил актом мести возвысить тебя над всеми.

 - Я верну себе свой дар - в его руках блеснул меч.

 - Приехали - я скорой битвы не ожидала. В мое душе бушевало пламя, а лед холодил до основания. Наверное, Вайден бы меня, как муху прихлопнул, но появившийся ниоткуда призрак встал между мной и мечом. Одно мгновение и меня выбросило из нереальности со жгучей болью в животе.

 На мое счастье пара уже закончилась, и народ повалил из аудитории. Марго протиснувшись ко мне, побелела от ужаса.

 Всего несколько сантиметров вглубь, а на моей рубашке уже расползлось красное пятно. Марго толкнула Лешку, и он очнулся словно ото сна.

 - Лерка - он среагировал молниеносно, зажав мою рану одной рукой и набирая чей-то номер другой.

 Через минуту в аудитории уже были Дима с Ваней и девчонки. Замотав мой распоротый живот, они кое-как вывели меня за пределы академии. Лешка уже звонил Маше, пока ребята усаживали меня на заднее сидение.

 - Может еще, чем помочь? - Аня прижалась к Ване чуть не плача. Ее колотила мелкая дрожь.

 - Спасибо, дальше мы сами - Марго кинула мимолетный взгляд на Лешу, тот кивнул.

 Я поняла, что сейчас последует стирание памяти. Что ж, друзьям помнить такое не полагалось. Лешка вообще часто подчищал им мозг, чтоб они воспринимали мои выпады, как нечто забавное и безобидное.

 Яше пока решили ничего не говорить.

 Маше я была благодарна уже во второй раз. Она быстро меня подлатала и вообще заявила, что я родилась в рубашке. А мне думалось, что я родилась с "головной болью" в виде дара. Девушка на мое замечание только улыбнулась и ответила:

 - Все зависит, как это воспринимать.

 Я осталась лежать одна в палате под капельницей наедине со своими мыслями. "Как это воспринимать" - вертелось в голове. Пока положительного от дара было мало, и я воспринимала его, как наказание или проклятье. И в этом я была сейчас солидарна с Лешкой, хотя еще недавно думала об обратном.

 Воспоминания вернули меня в полумрак пустоты. Ехидная ухмылка и острый меч, а между нами Антон. "Антон" от этой мысли сердце сжалось. Он спас мне жизнь. Принял удар на себя, ослабил воздействие острого клинка. Мне хотелось плакать.

 - Прости малыш - Антон стоял рядом и залечивал мои раны.

 - Я так рада, что ты жив - расплылась я в улыбке. Хотя это прозвучало глупо. Как мог быть жив умерший? Но ведь за гранью реальности он был живой.

 - Не так-то просто убить призрака - от ямочки на щеке мое сердце потеплело.

 Я так обожала его улыбку.

 - Это радует. А вот меня, как масло сливочное проткнули - я попыталась шутить.

 - Все сейчас пройдет - он нежно водил рукой по ноющему животу и боль затихала.

 Мне так хотелось быть с ним рядом. Тонуть в его глазах, наслаждаться сладостью поцелуев, чувствовать тепло рук.

 - Я люблю тебя. В сердце есть потаенный уголок, где живет моя любовь к тебе - я прикоснулась к его руке. Холод сменился теплом. - Тебе хорошо там? Я видела тебя с девушкой и ребенком - они твоя семья?

 - Да - чуть помедлив, ответил он.

 - Я рада за тебя - из моих глаз катились слезы.

 - За гранью нет жизни, только образы. Мы там есть, пока о нас помнят и думаю, раз за разом воспроизводя нас в памяти - это прозвучало грустно.

 - Я часто думаю, как бы мы жили вместе. О нашем не родившемся сыне - мечты могут материализоваться за гранью. - Ты ведь там со мной и нашим сыном? - вот откуда ощущения чего-то знакомого.

 Он не ответил. Просто улыбнулся и подарил поцелуй, шепнув:

 - Я всегда буду рядом.

 Когда я очнулась, то ровным счетом ничего не помнила. Боль ушла, а вместе с ней и рана. Рядом сидел Лешка и мило улыбался. Я только пригрозила ему кулаком.

 - На ужин-то мы еще не опоздали? - он помог мне встать.

 - Если ты тормознул время, то думаю, приедем вовремя - жизнь продолжалась.

 В коридоре нас ждала Марго, а чуть поодаль стояла Маша. Я прониклась симпатией к этой девушке. Она не задавала вопросы, не закатывала истерик, не ревновала. Ее влюбленный взгляд был полон обожания. Лешка должен был быть рядом с ней.

 Мне любезно выдали новую одежду. Я так подумала, что она Машина. На взгляд мы были с ней одного размера и роста. Я поблагодарила девушку за помощь. Но на мою протянутую руку, она только мило улыбнулась и ответила:

 - Это моя работа.

 Казалось бы, ничего особенно: человек не пожелал пожать руку, а у меня закрались смутные сомнения.  Выстроилась сразу вереница вопросов. Почему? Дело во мне? Я все-таки просмотрела ревность в ее поведении? Из-за Марго? Или Леша запретил? Голова шла кругом. Но определенно надо было узнать больше об этой девушке. И начать можно было с Лешки.