Мышь88 - Если ты меня любишь

Двадцать четвертого июня Гарри проснулся раньше положенного времени на целый час и долго лежал, вслушиваясь в дыхание спящей рядом Джинни. Когда стрелки на циферблате будильника приблизились к тому моменту, как тот должен был прозвонить, Гарри отключил его, поднялся и пошел на кухню, чтобы сварить кофе. Как и ожидалось, он встретил там Луну, которая пребывала в своей неизменной апатии. Пожелав ему доброго утра, она погрузилась на все утро в очередной журнал (Гарри был несколько удивлен тем, что это был не "Придира"). С Роном они договорились встретиться у входа в Министерство, поэтому Гарри дал себе слово не опаздывать ни на минуту: Вестерс допускал пятиминутное опоздание, после чего у него случалось желание прочесть длинную лекцию о вреде отсутствия пунктуальности в нынешней молодежи. По словам Холборна, в том случае если ему удавалось это желание осуществить, новички начинали приходить на работу за полчаса.

Рон, как и следовало ожидать, не выспался и поэтому был немногословен и хмур. Гарри не терпелось увидеть участников конференции, которые съезжались чуть ли не со всей Европы, а потому он не стал настаивать даже на краткой беседе. По прибытии в штаб–квартиру они тут же получили задание патрулировать восьмой уровень, где и должна была состояться конференция. Остальные Охотники были отчасти заняты в Министерстве, отчасти в других районах Лондона: видимо, Вестерс не хотел рисковать и оставлять наиболее опасные артефакты без надзора. Гарри и Рон были в итоге чрезвычайно довольны тем, что им дали возможность провести этот день в Министерстве, хотя, как выразился Вестерс, "беседовать с умными людьми" им разрешалось разве что наедине с собой. Гарри это нисколько не обескуражило, зато Рон, страдавший перепадами настроения, несколько скис.

К полудню начали прибывать волшебники. Гарри и Рон должны были сначала сопровождать Вестерса, который, в свою очередь, обеспечивал безопасность Министра. Помимо них, в свите Кингсли оказались Стеффинс и Холборн, чему друзья были искренне рады. Впрочем, их радужное настроение постепенно увяло, поскольку Министр должен был стоять в атриуме и приветствовать гостей три с половиной часа, сама же конференция должна была начаться в четыре, а закончиться в десять банкетом. Во сколько же должен был закончиться сам банкет — знал, вероятно, только Мерлин, поэтому Гарри и Рон, простояв для разминки больше трех часов в атриуме, уже согласны были поменяться местами с теми, кого Вестерс отправил на объекты. К четырем все стало несколько проще: поток волшебников всех возрастов и национальностей начал редеть, а сами участники шли гораздо быстрее. Вестерса, а также Стеффинса и Холборна это, скорее, напрягало, поскольку они не успевали, как следует, всматриваться в лица проходящих мимо людей. Гарри, с непривычки, подолгу отключался от своего задания, так как в глубине души был уверен в том, что так ничего подозрительного не выявишь, если только ты не Вестерс. Рон рядом с ним, похоже, начинал считать овец.

Внезапно Гарри как‑то встрепенулся, его взгляд задержался на человеке в длинной черной мантии с высоким воротником, который мельком взглянул на него и тотчас отвернулся. Это был Снейп. Гарри никак не ждал встретить его здесь и сейчас и начал судорожно соображать, стоит ли подходить к нему на конференции либо после нее. Он смотрел, как Снейп поздоровался с Кингсли, обменялся с ним парой фраз и прошел дальше резким, быстрым шагом. Гарри посмотрел на своего начальника и с интересом обнаружил, что он провожает взглядом мастера зелий, но что именно говорил при этом взгляд Вестерса — Гарри не понял.

Далее все происходящее стало еще более скучным для Гарри и его друга, но, по крайней мере, более подвижным: они вышагивали перед огромными дубовыми дверьми, ведущими в конференц–зал, находившийся слева от атриума, в конце длинного коридора, и время от времени сообщали Вестерсу по специально выданному им прибору, что все в порядке. Иногда Гарри казалось, что они с Роном думают об одном и том же: о девятом уровне. Однако Вестерс, еще накануне прочитавший эти мысли, строго их предупредил: "Мое расположение к вам не в последнюю очередь зависит от вашего умения выполнять приказы. Ваши намерения я вижу хорошо, но мне придется напомнить вам, что учеба и тайные от учителей похождения закончились. Девятый уровень будет охраняться, но не вами, у вас есть свое задание. Мне бы очень не хотелось разочароваться в вас в первый же месяц, поэтому прошу вас не совершать опрометчивых поступков". Гарри так и подмывало нарушить приказ, несмотря на полное осознание правоты всего, что им пытался внушить их начальник. Еще ему вспомнились далекие, как детство, школьные годы в Хогвартсе, и он пришел к выводу, что, вероятно, они тогда и сами не понимали, насколько трудными подростками они были, и как учителям приходилось за них переживать.

Конференция была в полном разгаре, когда Стеффинс и Холборн сменили их. Гарри подумал было, что теперь они пойдут в зал вместо них, и почувствовал себя неуютно, вспомнив о Снейпе, но Стеффинс сказал, чтобы они немного отдохнули, а потом вновь приходили на место. На вопрос Гарри о том, когда же они сами пойдут есть и отдыхать, Стеффинс лишь слегка растянул губы в подобии улыбки и сказал, чтобы они не беспокоились, мол, они потерпят, а Министра есть кому охранять.

На восьмом уровне, рядом с атриумом, также находился небольшой буфет, где новоиспеченные Охотники смогли отдохнуть и сытно пообедать.

— Все не так уж плохо, конечно, — сказал Рон с набитым ртом, — но это не по мне.

— Ладно, такое бывает раз в сколько‑то там лет, — примирительно сказал Гарри, собираясь отнести свою тарелку и чашку из‑под чая в мойку. — Сколько нам сказали отдыхать, я что‑то не припомню? — спросил он, вернувшись.

— Кажется, не больше часа. Ты предлагаешь вернуться пораньше?

— Нет, — ответил Гарри, глядя на угол стола.

— Ах вот ты о чем, — Рон проглотил последний кусок и запил его остатками чая. Потом он отнес свой поднос и, лишь возвратившись, продолжил: — Ты хоть представляешь себе масштаб неприятностей, которые нам грозят, попадись мы кому‑нибудь?

— Представляю. Но девятый уровень никогда хорошо не охранялся, вспомни, как мы сами туда проникли с легкостью уже два раза.

— Это да, но теперь‑то все иначе, ты не думаешь?

— Думаю, вся начинка внутри.

— Хочешь сказать…

— Ага, в коридоре никого не будет.

— А лифты? Стеффинс и Холборн могут как раз подойти в это время к ним и услышать нас. Кто попало‑то туда ехать не должен, сегодня ведь выходной, по идее.

— На лифте мы не поедем, Рон. Плюс — Мантия. Помнишь, Стеффинс что‑то рассказывал про потайные лестницы?