Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Я тут никогда не была, — сказала Стефания, с удовольствием глядя в окно, — в смысле не на площади не была, а тут, на втором этаже. Тут красиво.

На ней было светло — голубое платье, хорошо подходившее к ее темным глазам и волосам. С белым воротничком и белыми манжетами на длинных рукавах.

Ей идет, — отметил я, — вкус есть.

— Ну вот, а ты не хотела, — сказал я, окидывая ее взглядом.

— Что господа желают? — поинтересовалась худенькая девушка — официантка в светло-коричневом, до пят платье и длинном белом фартуке, подошедшая к нашему столику.

— Два коффая с молоком. Ты с молоком пьешь? — обратился я к Стефании.

— Да, — кивнула она.

— Два с молоком и пирожные. Какое тебе пирожное?

— Ой, не надо! — смутилась Стефи.

— Почему? Тут очень вкусные пирожные. Мне нравятся тирольские, с яблоком и кремом. Очень вкусные. Ты пробовала тирольские?

— Нет, — помотала головой Стефания.

— Тогда нам два коффая и два тирольских, — сделал я заказ.

— Что-то еще?

— Нет. Пока все.

— Хорошо, сейчас я принесу.

Официантка слегка присев, изобразила книксен и пошла выполнять заказ.

После ее ухода за нашим столиком воцарилась тишина. Мы смотрели друг на друга и молчали.

— Знаешь, Стефания, я подумал над твоими словами, — начал я разговор, ради которого я её собственно и привел сюда, — подумал и пришёл к выводу, что я кое-где был не прав…

Особенно с Жустиной, когда устроил это шоу для всех, — подумал я про себя. Если в салоне, когда я увидел старшекурсников, у меня возникла идея просто пошутить, пустив о себе слух как о крутом мачо, то с Жустной это да… Если признать первую идею совершенно дурацкой, то то, что я потом сотворил в университете…. Даже не знаю, как это классифицировать. Просто необъяснимо. Точно, наверное, от недостатка секса, тело Эри мозг отключило…

— В чем именно ты был не прав? — спросила Стэфи, тактично смотря в стол, видно видя, что я остановился, призадумавшись.

— Относительно Жустины. Не нужно было так делать, — совершенно искренне сказал я, правда, имея в виду несколько иное, чем она.

— Я тоже так думаю, — кивнула головой Стэфи, — очень некрасиво всё это выглядело. Очень!

— Ты будешь перед ней извиняться? — быстро вскинув на меня глаза, спросила она.

— Это невозможно, — покачал головой я, попутно отметив, что у Стефи очень выразительный взгляд, когда она смотрит так, из-под бровей, — это будет выглядеть, так, как будто я проиграл пари.

— Но, а что тогда? — не поняла Стефания, — что ты тогда хочешь сделать?

— Ничего, что касается Жустины, — пожал плечами я, — ничего, кроме того, что скажу своему другу, что я осознал, что был не прав. Это действительно нехорошо и я больше так не буду делать. И еще. Я хочу принести клятву.

— Какую? — растеряно спросила Стефи, никак не ожидавшего такого развития разговора.

— Стефания! Как своему другу, я клянись тебе, больше никогда — никогда не применять это знание ради шутки и развлечения. Если я нарушу свою клятву, пусть в наказание за это клятвопреступление я лишусь своей магической силы! Клянусь!

Я торжественно поднял к правому плечу раскрытую ладонь.

— Ты примешь мою клятву? — спросил я Стефи, на лице которой было нескрываемое изумление.

— Да, — сделав горлом глотательное движение, ответила она.

— Спасибо, — кивнул я.

За нашим столиком снов наступила тишина. Стефи думала, наверное, о том, как я проникся, я же думал о том, что принесенная клятва поможет мне избежать деланья глупостей в будущем. Клятва есть клятва. Демоны клятвы не нарушают. Очень не любят их давать, поскольку клятвы ограничивают свободу, но если дали, то выполняют. А мне такая клятва сейчас очень нужна. Надеюсь, что с ее помощью я смогу контролировать свое тело. Точнее тело Эри, но смысл от этого не меняется…

— Пожалуйста, ваш заказ.

Появившаяся официантка держала в руках темный деревянный поднос с двумя белыми фаянсовыми кружками, над которыми вился парок и двумя блюдечками с круглыми пирожными. Рядом с пирожными, на блюдцах лежали две маленькие деревянные ложечки.

— Хорошо, — кивнул я, — ставь!

— Что-нибудь еще? — спросила она, закончив выставлять принесенное на стол.

— Нет. Я позову.

Но девушка не ушла. Сделав нормальный книксен, она неожиданно обратилась ко мне: — Простите господин маг, что я к вам обращаюсь, но не могли бы вы уделить мне капельку вашего времени и ответить на один вопрос?

— Какой? — удивился я.

— У нас ходят страшные слухи о том, что в университете на свободу вырвались какие-то ужасные создания. Троих поймали, а четвертого нет. Все наши девушки очень боятся. Ведь магический университет совсем рядом. Скажите, это правда, господин?

Я глянул на круглеющие глаза Стефании и ее отвисающую челюсть.

Ага, похоже, она поняла, откуда ветер дует, — понял я, — Хм… а не взбодрить ли мне местную общественность небольшой историей? А то они тут, похоже, скучно живут…

— Сейчас расскажу! — многообещающе пообещал я, пытаясь удержаться от ухмылки глядя в наивные молодые глаза официантки, — только это большой секрет! Тссс!

Я приложил указательный палец к вытянутым губам.

— Дело в том, что в университете создается новый вид войск для нашего императора — отряды боевых свиней — убийц!

Та широко распахнула глаза. Стефи повторить движение ее глаз не смогла. Веки ее уже до этого уперлись в "ограничители".

— Ты только представь, — разводя руками и делая большие глаза, сказал я, обращаясь к официантке, — стадо оОГрромных кабанов, покрытых непробиваемой стрелами и мечами щетиной, с торчащими из пасти клыками и налитыми кровью глазами, несется, вздымая пыль на пехоту врага!

— Трах! — резко выбросил я вперед руки с растопыренными пальцами, — боевые свиньи на полном скаку врубаются во вражеский строй! Словно горячий нож, идущий сквозь масло, они рвут его на части, рылами и клыками расшвыривая в стороны вражеских солдат! Прорвавшись сквозь ряды врагов, они стремительно группируются, перестраиваются и нападают с тыла, добивая с победным хрюканьем остатки деморализованного противника. Все! Победа! Полная победа! А в перерывах между сражениями, боевые свиньи-убийцы, замаскированные под обычных свиней, незаметными диверсионными отрядами проникают на поля, захваченные врагом и сжирают на них — ВСЕ! Все сжирают! Как саранча! Не оставляя ни зернышка его лошадям, ни капустной кочерыжки его солдатам! Сожрать — ВСЕ! Тактика "выжранной земли"! Слыхала?

Официантка, левой рукой прижав к груди поднос, пальцами правой прикрыв губы, испуганно помотала головой, глядя на меня расширенными от страха глазами.