Наталья Тишь - Северное солнце

  "Тали, это нормально!"

  "Чем этот мужчина отличается от горожан?"

  "Тем, что он живет в Низинном поселении", - убито ответил Сирше, сразу понимая, что это не аргумент.

  "А почему он тут живет?" - поинтересовалась девушка и все-таки взглянула на Алиша, тоже севшего за стол рядом с ней.

  Шаман молчал, и Тали не стала ничего говорить. Шенах покосился на незваных гостей, и, с точки зрения Сирше, сделал правильно - отправил дочерей в детскую.

  "Может, потому что тут жили его родители, - растерянно пояснил тупуа, - может, потому что в городе не нашлось работы..."

  "Если его отправили сюда, чтобы Шенах работал, почему он не имеет права общаться с Кано и Алишем если не на равных, то не как раб хотя бы?"

  "Раб? Кто это?"

  Девушка вздохнула.

  "Человек, у которого нет свободы и который вынужден выполнять все приказы другого человека".

  "Жителей Низинных поселений нельзя назвать рабами! - возмутился дух-хранитель. - Они свободны и вполне могут вернуться в город, если найдут там работу".

  "Это хорошо, - чуть веселее ответила Тали, - но до этого чем они плохи? Тем более, я так понимаю, в Низинных поселения выращивают фрукты и овощи, которые отвозят потом в города?"

  "Верно".

  "Ну и что бы вы делали тогда без тех, кто этим занимается? - хмыкнула его подопечная. - Ценить их надо и помогать".

  Сирше хотел было возразить, но промолчал, подумав, что в этом есть смысл. В городах не было садов и пастбищ, таковые специально возделывались в Низинных поселениях на равнинах, где подходила или удобрялась земля.

  "Кое в чем ты права, - признал тупуа. - И... они такие же люди, конечно".

  Тали только улыбнулась и наклонилась к Алишу.

  - Извини, - шепнула она, - я была не права. Но девочки в безопасности.

  Сирше захотелось превратиться в человека, чтобы широко улыбнуться, глядя на изумленно лицо шамана.

  - Кто-то... приходил? - так же тихо спросил он.

  - Сирше назвал его атуа, - ответила Тали. - Он прогнал духа.

  Молодой мужчина только покачал головой и легонько сжал под столом руку девушки.

  - Тебе повезло, Тали. Все могло быть гораздо хуже.

  - Девочки могли умереть, - согласилась она и замолчала, когда на кухню вошел Кано, только пожала в ответ ладонь Алиша.

  - С проснувшимся солнцем, - приветствовал всех далахер, хмуро глядя на их спутницу.

  Сирше второй раз пожалел, что не может превратиться в мальчишку и забраться к Тали на колени. Стало неожиданно весело. Тупуа даже не сразу понял, что это хорошее настроение передалось ему от девушки, которая мягко улыбалась младшему другу.

  Хозяин поставил на стол глиняные чашки с овощными салатом и заварил чай. Дух-хранитель подавил желание позавтракать. Хватит, он ведь теперь снова находится на поверхности, где очень легко прикоснуться к лучам Гриана Да.

  После завтрака Кано куда-то ушел с Шенахом, а Алиш все-таки выполнил просьбу Тали и осмотрел весь дом. Сирше стоял рядом в облике мальчишки, когда шаман осматривал окно в детской. Тали увела девочек в соседнюю комнату.

  - Следы, - поморщился тот, - нехорошие. Нужно узнать, когда здесь бывали силгейры. Я сейчас обряд проводить не буду.

  Тупуа только покачал головой и улыбнулся, предчувствуя, что его подопечная расстроится.

  - Но я поставлю защиту, - добавил Алиш, подумав, похоже, о том же.

  Сирше внимательно посмотрел на него. Шаман спас девушку в лесу, несмотря на то, что видел след смерти в ее солас и должен был хотя бы не трогать, если уж не рискнул убивать. Но спас, вылечил и теперь вел к Шаману. Защищал по дороге... и едва не оставил в Лааде. Сирше поежился, вспомнив, как его почти захлестнула боль подопечной от тех слов Алиша, почти сразу, правда, сменившаяся растерянной злостью.

  А ведь они до сих пор не поговорили. Успеют сделать это до Кашела?

  Когда шаман закончил накладывать защиту, хлопнула входная дверь. Тупуа мгновенно скукожился и метнулся к Тали в соседнюю комнату.

  - Купили коней, - сообщил Кано и посмотрел на своих спутников. - Едем?

  Сирше прислушался к Тали, но та испытывала лишь легкую печаль.

  Она обняла девочек на прощание, погладила их по волосам и искренне поблагодарила Шенаха за гостеприимство. По хмурым выражениям лиц братьев тупуа понял, что им это не понравилось, но возражать мужчины не стали, хотя имели полное право.

  - И с кем я поеду? - скептически поинтересовалась Тали, когда около амбара увидела двух рыжих коней.

  Сирше тоже залюбовался лошадьми. Ярко-рыжие, красивые. И зубы острые.

  - Со мной, - пожал плечами Алиш так, словно это не обсуждалось.

  "Это же хорошо?" - шепнул тупуа.

  "Наверное, - буркнула Тали, позволяя шаману усадить себя в седло, - только почему меня не спросили?"

  Дух-хранитель лишь рассмеялся.

  Когда они достаточно отъехали от поселения, Сирше превратился в волка и радостно запрыгал вокруг коней. Те равнодушно отнеслись к черному хищнику, и тупуа только заливисто по-волчьи то ли завыл, то ли засмеялся. На душе было светло и хорошо. Он понимал, что и Тали, сейчас привалившаяся к плечу Алиша, чувствует то же самое. Или, вернее, это он разделяет ее эмоции и чувства, но в любом случае было хорошо.

  Гриан Да освещал им дорогу и иногда обращал на путников свой взор. Сирше задирал голову к небу, следуя вровень с лошадьми, и радостно щурился, когда Гриан Да смотрел вроде бы прямо на них.

  Говорить не хотелось. Тупуа... нет, Тали думала, что если заговорит, нарушит очарование момента, и Сирше был с ней полностью согласен. Кано только иногда выкрикивал какие-то глупые радостные слова, а ветер трепал полы его куртки и норовил сорвать с плеча суму.

  Они скакали по песчаной дороге, минуя Низинные поселения и видневшиеся совсем вдалеке города на холмах. Несколько раз за эти дни им встретились какие-то люди, и Сирше превращался в мальчишку, притворяясь братом Тали. Люди просили благословления у Алиша, и шаман выполнял требуемое, одаривая их пером из своей одежды. Лошадь Кано только приплясывала на месте, пока он дожидался брата, и Сирше иногда в виде волка рычал на кобылу, за что неизменно едва не получал острыми птичьими когтями в нос.

  Ночевать они останавливались в поле, позволяя коням напиться из каких-нибудь маленьких ручейков, а сами разжигали костер. И тогда тупуа, не превращаясь в человека, укладывал черную лохматую голову на колени уставшей подопечной и слушал биение ее сердца. Мерное... и иногда более медленное, чем обычно. Но тупуа считал, что это нормально. После долгой скачки быстро не успокоишься.