Сергей Ким - Огнём и сталью

— Нету у них зубок, — печально подтвердил седоволосый. — А где у нас зубки? А зубки-то — вот они!

Норд с ухмылкой достал из кармана небольшой прозрачный пакетик в котором находилась кучка окровавленных клыков. Похоже что выбитых или вырванных.

— Данте, ты психопат!

— Законный трофей, необлагаемый подоходным налогом.

— Данте, только не вздумай притащить сюда ещё шкуру оборотня!

— Хм… А это отличная идея, Роза! Спасибо!

— Моргана и Мордред!..

В средине нашей жизненной дороги,Объятый сном, я в тёмный лес вступил,Путь истинный утратив в час тревоги…

— негромко пропел Данте, проходя к своему эрзац-кабинету и падая в старое продавленное кресло, блаженно вытягивая ноги и закрывая глаза.

Дельце действительно выдалось не из приятных и с этой семьёй вампиров пришлось попотеть. Были бы это высшие — можно было обойтись и без крови, уговорив кровососов перейти на легальный статус с поражением в правах, но зато без риска схлопотать серебряную пулю в башку и осиновый кол в сердце. Но это были тупые упыри — практически полностью безмозглые твари, способные только жрать и плодить себе подобных. Поэтому пришлось немного поиграть в охотника на вампиров Блейда, учинив в тёмных коридорах заброшенного дома маленькую войнушку с применением холодного и огнестрельного оружия.

Войнушка эта обошлась Виктору в разорванную щёку, прокушенную руку и три сломанных ребра. Впрочем, почти всё это уже было залечено с помощью походного набора эликсиров…

Тут взгляд Норда упал на лежащий на столе солидный конверт, подписанный изумрудными чернилами и украшенный печатью Хогвартса. Аврор с интересом взглянул на него, достал из стоящей на столе карандашницы плоскогубцы, аккуратно взял конверт и засунул в нечто, похожее на вычурный дырокол. Правда, на самом деле это был детектор наложенных чар, вылитых зелий и произнесённых проклятий.

Ничего опасного обнаружено не было, поэтому Виктор аккуратно вскрыл конверт, достал письмо и погрузился в чтение.

Совсем скоро аврор начал совершенно несолидно хихикать, а постепенно хихиканье превратилось в откровенный хохот.

Виктор Норд дочитал последние строки гневного письма из Хогвартса, где декан Гриффиндора Минерва МакГонагалл бурно возмущалась убитыми троллями, разбитыми окнами, подожёнными классами и взорванными туалетами, скомкал бумагу и бросил её в мусорную корзину. Достал пачку «лаки страйк», вытащил сигарету, закурил, выпустил в потолок струю дыма и насмешлив пробормотал:

— В оригинале Темный Лорд долбанул Гарри по голове, из-за чего у того образовалась близорукость… А моему обормоту, похоже, прилетело по пятой точке и у него там развилось нехилых размеров шило… — Норд вздохнул. — И еще, похоже, парализовало ягодичный нерв, который должен предупреждать об опасности…

Интерлюдия 4

Несмотря на ноябрь-месяц на дворе, Виктор сидел в кафе и удовольствием уплетал внушительную порцию клубничного мороженного. Что-что, а сладости в волшебном мире были выше всяческих похвал…

Хозяин кафе — знаменитый Флориан Фортескью за эти годы уже привык к немногословному и мрачновато выглядящему парню в аврорском плаще, который, время от времени заходил к нему. Правда, несмотря на пугающую внешность, Норд был вполне вежлив, умён и начитан, на чём они когда-то и сошлись — на почве интереса к событиям, приведшим к уходу магического мира в подполье… Это нельзя было назвать ни дружбой, ни приятельствованием — скорее это было взаимовыгодное сотрудничество двух заинтересованных людей.

Казалось, что всё внимание седоволосого приковано к вазочке с мороженным, куда он, не отрываясь и практически не моргая, смотрел своим единственным глазом, но это, разумеется, было не так. Излюбленное место Виктора находилось в уголке зала, откуда прекрасно просматривалось само помещение, главный выход и проход на кухню, а также немаленькая часть Косой аллеи.

Поэтом очередного посетителя кафе Норд заметил сразу, да и не заметить его было крайне непросто.

Невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти с недлинными светлыми с проседью волосами, иссечённым многочисленными шрамами лицом, обычным карим глазом и вторым — голубым волшебным на специальной перевязи, который безумно и безостановочно вращался во все стороны. Образ дополнялся металлически позвякивающим протезом вместо правой ноги, тяжёлым посохом, увенчанным каким-то зубастым черепом, потёртым серым плащом и курткой из драконьей кожи.

Под все эти приметы подходил только один волшебник во всей Британии — один из лучших авроров Министерства за последние сто лет Аластор «Шизоглаз» Грюм. Ныне в отставке, правда, и занимающийся тренировкой молодого пополнения.

Когда отставной мракоборец подковылял к столику Виктора, тот моментально встал и протянул руку:

— Босс. Каким ветром здесь?

— Норд, — хрипло произнёс Грюм, перекладывая посох в левую руку и отвечая на рукопожатие. — Теряешь сноровку. А если я — это не я?

— Пока я не унюхал запаха твоей настойки на мандрагоре, ты был у меня на прицеле, — ухмыльнулся парень, вновь присаживаясь.

— Флягу можно и с трупа снять, — хмыкнул Аластор, усаживаясь напротив седоволосого.

— А фляга здесь не при чём. Готовая настойка совсем по-другому пахнет, чем когда её варишь. А ты, босс, этим запахом уже по самую макушку провонялся.

— Хе, — осклабился Грюм. — Постоянная бдительность?

— Постоянная, — кивнул Виктор. — Мороженного, босс?

— Шутник какой… Иди над кем-нибудь другим посмейся, пока жив.

— Над Тёмным Лордом уже разок пошутил, только он чего-то юмора не понял…

— Ты всё такой же отморозок, Норд, — ухмыльнулся Аластор.

— Ага, — вздохнул седоволосый. — Как у тебя дела-то, босс?

— Да всё так же — салаг гоняю. Только, что-то уставать я от них начал, Виктор… Наверное, доучу этот выпуск и напишу рапорт об отставке.

— Жаль. Тебя будет не хватать, босс.

— Да брось ты это — «босс», «босс»… — поморщился Грюм. — Я тебе уже сто лет не командир.

— Разумеется, босс. Как прикажете, босс, — с самым серьёзным выражением лица произнёс Виктор.

— Вот негодяй, — хмыкнул Аластор. — Ладно, это было лирическое отступление, мать его так. У меня к тебе будет одна просьба…

Седоволосый выразительно поднял бровь.

— У меня на курсе девчонка одна есть, на второй курс переходит — очень способная…

— Студентка, спортсменка, комсомолка. Наконец она просто красавица… Босс, вы же знаете — у меня тоже хромота, из меня выйдет хреновый шафер…