Татьяна Нартова - Зимнее солнце

— Викант, — оглядываясь назад, позвала я парня, — Откуда у тебя такое богатство? Неужели ты все в городе купил?

Леквер неспешно помешивал очередное произведение кулинарного искусства, неопределенно пожимая плечами:

— Да нет. Конечно, я хорошо там затоварился, — кивая на полу распотрошенные сумки, начал конвоир, — Однако, не все оттуда. Шахматы еще с прошлого похода в рюкзаке остались. Мы тогда из столицы делегацию везли в другой город. Уж не знаю, что им там понадобилось, но никто нас не торопил. А учитывая, что делать было нечего, сиди себе целый день, по сторонам глазей, то пришлось прихватить их для развлечения. Это тебе не с подсудимыми человеческими женщинами от узнающих скрываться!

— Это точно. Наверное, потом всю жизнь вспоминать будешь, — хмыкнула я.

— Если выживу, — хмуро поддакнул леквер. Я закусила губу. Парень был прав. Сколько раз в этом мире я попадала в разные неприятности, не перечесть! И главное, такие, что хоть самой в петлю лезь. Сначала меня чуть не спалили, потом едва рабой не сделали, а теперь еще и гоняются за мной по всем полям и весям. И если бы только за мной одной. А то ведь кроме меня нешуточной опасности подвергаются ни в чем не повинные люди… то есть леквер и эльф.

Я сжала в руке гладкую фигурку воина. Его костяной, но, несмотря на это, хорошо отточенный меч больно кольнул мою ладонь.

— Что с тобой? — Шерненс тронул меня за плечо, заботливо заглядывая в глаза. Тонкие брови озабоченно приподнялись, но я только махнула рукой и переставила фигуру на клетку вперед.

— Твой ход, — поторопила я парня. Эльф не стал долго думать, одним четким шагом своего гнедого коня растоптав мою пешку. Облаченный в серебристые латы воин пошатнулся на доске и уткнулся носом в черную клетку.

"Как в землю", — мелькнуло у меня в голове. Стоит мне сделать неверный шаг, поставив себя или их не на ту клеточку, и больше может не быть всего этого. Ни занудного воя ветра над самой маковкой дерева, ни вкусного запаха, исходившего от котелка. Игра будет кончена в один миг. Стоит кому-то произнести: "Шах и мат".

— Странный ты, — продолжил незаконченный разговор эльф. Все незаметнее и незаметнее он становился своим, родным. Теперь уже через каждые пять предложений мы не издавали печальные вздохи нетерпения. Ведь и сами предложения стали короче и яснее. Шерненс перестал сыпать комплиментами, не забывая иногда ввернуть фразу покруче. И как я не пыталась бороться с этим, видимо, эльфа уже поздно было перевоспитывать, — Таскаешь с собой кучу ненужных вещей!

— Кроме ненужных, я еще и кучу полезных ношу, — слабо огрызнулся Викант, — И, вообще, никогда нельзя наверняка знать, что может пригодиться в пути. Вот помню, однажды пошли мы в горы. Середина лета была. Тепло, хорошо, птички, травка. Короче говоря, настоящий рай, если бы не приходилось все время карабкаться вверх. Естественно, мои товарищи сняли плащи и рубашки. Лишь заговоренные кольчуги оставили, но даже их некоторые сняли. И тут как раз посреди ночи как подул ледяной ветер, нагнал тучи. Дождь полил, словно из открытого крана, а потом полетели в нас градины не меньше куриного яйца. Ребята стали кутаться, закрывать головы. Да только как ты от непогоды не прячься на открытой площадке, все бесполезно. Вот тогда и пригодился кусок непромокаемой ткани, что я с собой таскал. Устроили на двух кольях что-то вроде тента и укрылись под ним. Холодно, конечно, но зато сверху не капает и не бьет по макушке. Так что думай сам, Шерненс, насколько я странен.

— Да я не против, — пошел на попятную эльф, — просто иногда в твоих вещах что только не найдешь.

— Интерееесно, — протянула я, — А откуда ты знаешь, что можно найти в вещах Виканта? Копался?

— Нет, — тихо пробормотал Шерненс, краснея до кончиков острых ушей, — Я просто заглянул всего один раз, хотел нож взять, отрезать хлеба. Ну и наткнулся на всякую всячину. Там у него и веревки какие-то и оружия полный воз и…

— Что? — теперь уже Викант сверлил парня взглядом на пару со мной, — Продолжай.

— Ну, хм… маникюрные ножнички. Чисто девица на выданье. Конечно, мы тоже любим за собой ухаживать. Я имею в виду эльфов, но чтобы у леквера такое богатство…

— Не вижу ничего необычного, — пожала я плечами, — Почему это вам можно с собой едва ли не косметички таскать, а Виканту даже зеркальце иметь зазорно? Это какая-то расовая дискриминация. В моем мире тебя бы, милый Шерненс, побили за такие высказывания.

— Вот и славно, что я не в твоем мире, — нашелся эльф, — Да и вообще, разве я говорил о зазорности? Ни слова. Ибо во всяком существе есть дыхание красоты и глупец тот, кто сие дыхание пытается из себя ветрами небрежения выдуть. Даже самый неказистый хорь зимой одевает теплую шубу, достойную сидеть на плечах юной эльфийки. А что уж говорить о достойном муже, коим является Викант.

— Угу, спасибо что сравнил меня с хорьком, — хмыкнул леквер, — Хотя чего я еще ожидал от достойного юноши Шерненса, чей язык подобен жалу меча с ядом.

— Это у меня-то язык с ядом?! — от обиды эльф перешел на нормальный язык, — Да ты не слышал, как выражаются некоторые в ваших кругах! Я такого успел наслушаться, пока за вами охотился. Как не зайду в гостиницу или на постоялый двор — везде лицемерные лица сыплют отравленными словами гордыни и глупой лести.

— О, конечно! Ты бы еще в общественных туалетах свой словарный запас пополнял! — вскипел Викант, надвигаясь на Шерненса, — Да знаешь ли ты, кто такие лекверы?

— Просвещенные силой мудрости, лица их исполнены кротостью и любовью ко всему сущему, — процитировала я один из трактатов, что заставлял меня учить Гервен. И хотя память моя была далека от стопроцентной, но это выражение глубоко запало мне в мозг. Именно потому, что ни для одного слова я не нашла подтверждения. Лишь только "просвещенные" еще не выглядело таким лживым.

— Вот видишь, даже Лида знает, — возрадовался Викант. Эльф бросил на меня хмурый взгляд. А я продолжила:

— Но лично я не считаю это правдой. По мне, так лекверы всего лишь люди без сердца и крови.

— Ты на чьей стороне вообще? — обратились ко мне оба спутника.

— На своей, — довольно ухмыльнулась я, — Иначе в этом мире нельзя. Хотя, конечно, мы все очень отличаемся друг от друга. Кто-то красноречив и утончен, кто-то щедр и мудр. А кому-то остается лишь прятаться по кустам, убегая от тех, кто считает себя выше остальных, то есть красноречивых и мудрых. Да и в моем мире не лучше. А если честно, ребята, вы, правда, оба хорошие. Может, в вас и есть куча недостатков. Но пока я не могу на них жаловаться, а значит, должна принимать лишь достоинства.