Юрий Туровников - Король и Шут

Фрэд закашлялся.

— Ты их на живца поймать решил. Умно! Только вот… Надо было гвардейцев захватить.

— Сами справимся, — сплюнул шут, заложив руки за голову.

Летописец снял с травинки светлячка и стал смотреть, как жучок ползает по его ладони. Где-то угукала сова, стрекотали сверчки. Под елкой, где расположились путники, раздалось шуршание, и служитель пера подвинулся, пропуская колючего обитателя леса. Еж пропыхтел и скрылся в зарослях папоротника. Фрэд даже закемарил, но тут же очнулся от тычка в бок.

— Не спать! — пихнул его локтем шут. — Пора.

Писарь прислушался. Действительно, со стороны дороги послышались голоса.

— Может, лучше подождем?

— Чего? У моря погоды? — спросил Прохор и поднялся на ноги. — Пойдем. Что мы двух разбойником не сдюжим?

— Ну, если двух, то конечно.

Писарь встал, отряхнулся и засунул под колет торбу с книгой. Два борца за справедливость продрались сквозь кусты, собрав всю паутину, какая только была, и, скрываясь в тени деревьев, подобрались к тракту, слабо освещенному месяцем. Ждали недолго. Вскоре показались два силуэта.

— Приготовься, — прошептал шут. — Дадим им пройти мимо, а потом, на счет три, выпрыгиваем.

Фрэд молча кивнул. Тем временем подозреваемые в разбое подходили все ближе, горячо споря.

— Я тебе говорю, что бортник должен тут пройти с золотом, — пробасил один.

— Он не идиот, по ночам шастать! — пропищал другой.

— Наоборот, — продолжил первый. — Впотьмах проще спрятаться. Он не ожидает нападения, поэтому… Да чего я тебе объясняю?!

Их диалог прервало неожиданное появление сзади двух незнакомцев, которые выскочили на дорогу из кустов орешника.

— Стоять-бояться! — воскликнул шут. Бандиты остановились и развернулись. — Вы обвиняетесь в нападение на шкуродеров и отъёме денег, которые предназначались для государственной казны! Именем короля я приказываю вам отправиться с нами, дабы быть заключенными под стражу.

— Ага, — без особого энтузиазма поддакнул писарь.

Он уже успел тысячу раз пожалеть, что согласился участвовать в этой авантюре. Разбойники оказались не такими уж и хилыми, как он надеялся. На голову выше, да и в плечах шире чуть не вдвое. Бороды, усы. На поясе сабли здоровенные. Фрэд почувствовал, как капелька пота побежала по взмокшей от страха спине. Тем временем шут продолжал накалять обстановку.

— Не советую сопротивляться. Мой друг отлично дерется. Любого из вас одной левой уложит.

От этих слов летописец чуть не потерял сознание. Он трижды проклял шута и молил богов, чтобы те даровали ему мгновенную смерть, если таковая намечается. А вот дураку наоборот, помучительнее.

Бородачи переглянулись и рассмеялись.

— Видал я смельчаков, — пробасил один из них, — Но вы, скорее, идиоты.

— Это точно, — пропищал другой, сунул два пальца в рот и заливисто свистнул.

В ответ прозвучал такой же свист, а спустя мгновение на дороге появились еще несколько человек. Шут и писарь оказались окруженными со всех сторон: спереди и сзади разбойники, а по бокам ямы-канавы да бурелом.

— О…е…а… — выругался Фрэд, но уже без восхищения и шепотом.

— Кажись, попали мы с тобой, как кур в ощип, — сглотнул Прохор.

Разбойники подходили все ближе, переговариваясь между собой. Все скрывали свои лица за черными масками. Их длинные плащи хлопали о сапоги под порывами ветра. Шут прикусил губу и посмотрел на писаря. Того трясло, будто он подхватил тропическую лихорадку.

— Прости, если что не так, — Прохор положил руку на плечо Фрэда.

— Да все не так! — всхлипнул тот.

И вот банда окружила несчастных путников, которые на свою беду решили появиться в ночном лесу.

Вообще, разбойников в королевстве не видели уже лет тридцать. Хотя, не мудрено: как те исчезли, так и перестали посылать дозоры, патрулирующие тракт во всех направлениях. Рано или поздно кто-то должен был занять пустующую нишу. Вот и нашлись желающие.

Писарь сгрыз все ногти на одной руке и приступил ко второй. Писклявый бородач просветил подошедших друзей о том, что произошло несколько мгновений назад.

— Они нам угрожали. Мы едва не испугались.

Разбойники загоготали на весь лес, спугнув уснувших птиц, что вспорхнули с ветвей, захлопав крыльями, и с шумом пробились сквозь кроны и скрылись в ночном небе. Один из громил вышел вперед, подбрасывая в лапах два кинжала.

— Ну что, цыплятки, почикать вам крылышки для начала или сразу кончить, а?

— Отпустите нас, пожалуйста, — без особой надежды сказал Фрэд.

Верзила хмыкнул и перевел взгляд на второго бедолагу.

— Жить хочешь, — спросил он Прохора.

— Ну, допустим, — ответил тот, сунув руки в карманы штанов. — Что для этого нужно?

Бандиты переглянулись, зашептались и вынесли вердикт, который поверг в шок писаря.

— Убей своего друга и всего делов! — и разбойник протянул шуту кинжал. — Ты, конечно, можешь отказаться, и тогда мы сделаем аналогичное предложение этому, в дурацком берете. Почему-то мне кажется, что он не станет раздумывать. Да?

Фрэд промолчал, но по блеску его глаз стало ясно, что здоровяк угадал. Этого не мог не заметить и Прохор. Он усмехнулся, сплюнул под ноги и, протянув руку, взял нож. Подбросив оружие несколько раз, шут задумчиво посмотрел на звезды, которые еле проглядывались сквозь листву деревьев, затем перевел взгляд на летописца.

— Ничего личного…

Тот открыл рот и часто задышал. Кто-то однажды ему сказал, что за мгновение до смерти перед глазами пролетает вся жизнь, но, почему-то, ничего подобного не произошло. Фрэд ничего не увидел. Наоборот, в глазах потемнело, и исчезли практически все звуки, кроме биения сердца. Удары становились все громче. Секунды превратились в часы для королевского летописца. А ведь он и не пожил толком!

«Будь ты проклят! — подумал Фрэд».

Пелена с его глаз спала и последнее, что увидел несостоявшийся сказочник, это перекошенное лицо Прохора, делающего замах. Душераздирающий крик прокатился по лесу, и лезвие ножа, отразив свет месяца, сверкнуло в ночи и вонзилось в грудь летописца. Он закатил глаза и рухнул на дорогу, как подкошенный. Разбойники закивали и одобрительно захлопали в ладоши.

Шут и главарь разбойников смотрели друг на друга, не моргая.

— Я бы на твоем месте поступил так же, — сказал громила, отведя взгляд.

— А я и не переживаю, — пожал плечами Прохор.

Здоровяк подал своим сообщникам знак, и те в одно мгновение подскочили к шуту, вцепившись тому в руки железной хваткой.

— Свяжите мерзавца и бросьте… вон в ту яму. И этого туда же, — главарь пихнул ногой тело, лежащее на дороге.