Джеффри Лорд - Пустоцветы Меотиды

– О, Ричард! Это… это золото?

Блейд кивнул. Доброе райнитское золото, дар Тагора… Внезапно он будто в первый раз почувствовал тяжесть доспеха на своих плечах, его массивные пластины мягко, но ощутимо давили на грудь и лопатки. Двадцать пять или тридцать фунтов золота… сколько же это будет в твердой валюте?

Взглянув на Лейтона, он понял, что тот занят такими же подсчетами. Губы старика шевелились, янтарные зрачки уставились в потолок, затем он вытащил из кармана потрепанного халата блокнот с карандашом, подвел итог и довольно хмыкнул. Царский панцирь, символ могущества и власти, был измерен, взвешен, оценен и принят на баланс проекта «Измерение Икс». Печально вздохнув, Блейд начал расстегивать свои роскошные доспехи.

– С прибытием, Ричард, – его светлость протянул Блейду обе руки. Поздравляю вас, и простите, что я не сделал этого сразу. Ваш вид ошеломил меня… даже не столько вид, сколько то, что вы появились… гмм… не совсем…

– Не абсолютно голым, как прежде. – Блейд усмехнулся замешательству старика. – Я не могу этого объяснить, сэр. Давать объяснения – ваше дело.

– Удивительно… – лоб Лейтона пошел морщинами. – Если взять два первых случая… что там было? Крохотная жемчужина… потом – небольшая статуэтка… А тут-тут десятки фунтов! – он придирчиво осмотрел Блейда. – Десятки фунтов, Ричард! Если расположить вашу добычу в порядке возрастания массы, мы явно получим экспоненциальную зависимость… Хмм… – старик начал что-то лихорадочно чиркать в блокноте, бормоча вполголоса: – Резкое падение градиента… резистивность перехода… в точках сингулярности мы получим… сходимость… да, сходимость результата здесь обеспечена… однако потребление энергии было примерно одинаковым… Хмм – м-да… странно!

Прислушиваясь к этой знакомой воркотне, Блейд продолжал разоблачаться. Он расстегнул пояс, снял панцирь и положил его прямо на пол, затем стащил сапоги.

– Пойду в душ, сэр. Обратная дорога была не слишком утомительной, однако…

– Да-да, Ричард, конечно! Обычная процедура: помойтесь, перекусите, и отправимся в госпитальный отсек. – Лейтон, похоже, вышел из своего ступора. Я приготовил для вас сюрприз, мой дорогой. Пока вы странствовали в тех пределах, где золото растет прямо на деревьях, – он бросил взгляд на сверкающий доспех, – мне удалось кое-чего добиться. Что вы скажете о приборе – о маленьком приборчике, с рисовое зернышко, – который можно взять с собой, чтобы передать сигнал аварийного возврата?

– Если это связано с какой-нибудь гадостью вроде того мексиканского кактуса… – осторожно начал Блейд, но Лейтон прервал его

– Нет, нет, никаких сомнительных снадобий! Вам просто вошьют его под кожу. Крохотная штучка, величиной с зернышко, уверяю вас… ну, может быть, со спичечную головку или самую маленькую монетку

«Или с чайное блюдце, или с автомобильное колесо,» продолжил про себя Блейд. Колесо! Под кожу! Эта мысль не вызывала у него энтузиазма. Он вдруг почувствовал, что очень хочет увидеть Зоэ пока ему не вшили под кожу Эйфелеву башню.

* * *

– Что ты знаешь про амазонок, дорогая? – спросил Ричард Блейд у Зоэ. Его возлюбленная, в воздушном домашнем халатике, устроилась с ногами на диване, чиркая что-то мягким карандашом в большом альбоме, какие обычно используют художники. Правда, Зоэ Коривалл была скульптором и, как утверждали, неплохим, но рисовала она превосходно.

– Ну… – задумчиво протянула девушка, переворачивая лист плотной бумаги, – то были женщины, всадницы… Они великолепно стреляли из лука и не желали знать мужчин.

– Опрометчивое утверждение, – заметил Блейд. – В таком случае они вымерли бы в первом же поколении, моя милая.

– Ах, Дик, не надо все сводить к грубой физиологии, – Зоэ поморщилась, усиленно работая карандашом. – Это же легенда! Мечта! Женщины, независимые, гордые и свободные, которые не нуждались ни в мужчинах, ни в их покровительстве. Это прекрасно! Кажется, – деловито добавила она, – амазонки убивали всех рождавшихся у них мальчиков, не так ли?

– Вот видишь? Рождавшихся! Интересно, от кого?

– Не от обычных мужчин, будь уверен! – На темы женской эмансипации Зоэ могла спорить до бесконечности. – От богов, титанов, кентавров, героев… – она мечтательно улыбнулась.

– Хотел бы я взглянуть на бога, который позволит прикончить своего сына – с сомнением произнес Блейд.

– Богов интересовали амазонки, а не их дети! – возразила Зоэ.

Такая точка зрения показалась Блейду отчасти не лишенной жестокости, но он только махнул рукой.

– Ладно, оставим в покое несчастных детишек, и поговорим об амазонках. Их племя исчислялось тысячами, моя радость. Неужели ты думаешь, что богов и героев хватило бы на всех?

– Были еще и титаны и кентавры… А потом, – Зоэ лукаво улыбнулась,

– что мы знаем о возможностях богов?

– Что они не беспредельны, – уверенно заявил Блейд – А титаны… хмм… по имеющимся сведениям, эти парни были слишком крупными для смертных женщин. Боюсь, подобный мезальянс кончился бы трагедией! Кентавры тоже не выдерживают критики. Если б речь шла не о всадницах, а об их кобылах…

Зоэ расхохоталась и швырнула в него карандашом. Блейд ловко поймал его и, поглаживая висок, продолжал:

– Что касается героев, то они-то иногда и доставались амазонкам… только очень редко. Нет, – он покачал головой, – я думаю, у этих женщин существовали проблемы… серьезные проблемы, детка.

– Проблемы? Какие проблемы могли быть вот у такой? – Зоэ продемонстрировала ему альбомный лист, на котором смелыми штрихами был набросан контур нагой девицы на коне. В руках она держала лук и, чуть склонившись набок, готовилась спустить стрелу с тетивы.

Блейд невольно вздрогнул. По странному совпадению, этот рисунок напоминал золотую статую, преподнесенную райнитским послом Дасмону, царю Меотиды. Поза, едва намеченное выражение лица, волосы девушки и конская грива, вьющиеся по ветру… Казалось, невидимая стрела должна прянуть прямо в лицо зрителю. Склонив голову к плечу, он с минуту рассматривал творение Зоэ, а Зоэ глядела на него.

– Ну, – наконец повторила она, – какие у нее проблемы, кроме лошади, скачки и колчана, полного стрел?

– Например, с кем обняться ночью… – пробормотал Блейд.

– Бог или герой…

– Бог высоко, герой – далеко. Так что, если не снизойти до раба или соседа-варвара, остается одно… сама понимаешь…

Зоэ скорчила забавную гримаску.

– Для тех, кем пренебрегли боги, не самый плохой выход из положения!

– Самый плохой, – Блейд нахмурился, – ибо превращает людей, и женщин, и мужчин, в пустоцветы!

Некоторое время Зоэ обдумывала эту мысль, потом грустно вздохнула: