Евгения Гордеева - Ошибка. Мозаика судеб

- Неделю строгой молитвы, - вынес вердикт Хайген, не глядя на привратника. - Пройдёмте, госпожа, в гостевой флигель. Там мы с вами и поговорим, дабы не смущать неокрепшие сердца братьев.

Они проделали уже половину пути, как женщина вдруг замерла посреди переднего двора обители, закрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь, а из её груди послышался низкий вибрирующий звук. Она так простояла минуту или чуть больше, резко открыла глаза и требовательно произнесла:

- Ребёнок! Младенец!

Хайген сначала напугался, но тут же понял, о ком она спрашивает.

- Мальчик.

- Да!

- Десять лет назад?

- Да!

- Сын?

- Да!

- С ним всё хорошо! Его сразу забрал отец.

Женщина стала тихо оседать на булыжники двора.

- Боги... Что же я наделал? - Засуетился настоятель.- Надо было её хоть на скамью посадить... Сердце материнское...

***

Возвращаться в имение Сеймур ни с чем Сатирсу не хотелось. Выслушивать истерики и упрёки Лилианы было выше его сил. И как он раньше думал, что сможет ужиться со столь капризной, лишь в себя влюблённой, женщиной? А ведь поначалу она ему нравилась. Уверенная, сильная. За такой женой, как за крепостной стеной: ветры не дуют; неприятности не одолевают. Но маркиза Сеймур ко всему прочему обладала ещё одним качеством, которое, в зависимости от обстоятельств, могло расцениваться как положительное, так и отрицательное. Лилиана была умна. Умна и проницательна. Она сразу поняла, какой план созрел в голове любовника насчёт взявшейся из ниоткуда падчерицы. А ведь Сатирс ни словом с ней на эту тему не обмолвился.

Теперь он вернётся после неудачной попытки отстоять права законной вдовы и маркизы Сеймур, и будет жаловаться на бессердечие императора. Не рассказывать же, в самом деле, что он в отведённые на аудиенцию десять минут даже сформулировать суть своего вопроса не смог, хоть и готовился, репетировал. А в кабинете под прямым взглядом императора мялся, как прыщавый юнец, впервые покупающий у аптекаря нацюцюрник, робел и заикался. В итоге ему было предложено прийти в следующий раз, а ещё лучше, не приходить вообще, так как важность дела явно не соответствовала уровню, на котором Сатирс пытался его решить.

Денег на проживание в столице, у среднего виконта Бизеля не было, поиздержался, поселившись в дорогом отеле. Рамвальд, после встречи во дворце, куда-то умчался, даже не поговорив с братом. Занять наличности было не у кого. Легальные и нелегальные кредиторы давно занесли его в чёрный список. Друзья, готовые прийти на помощь, отвернулись два года назад, после истории с кражей ожерелья графини Кантиль. А он его не крал, а нашёл! Скупщику отнёс по незнанию. Мало ли кому могло принадлежать жемчужное ожерелье? Не бегать же по столице как ищейка, с вопросом: 'Мадам, не вы потеряли?'

Единственный человек, к которому Сатирс мог сейчас обратиться, был его старший брат Огнус. Кроме того он мог дать совет, что делать с Лилианой? Только обретался Огнус Бизель в имении графа Саубера. Ему с любовницей повезло гораздо больше. Расу никто из замка не выгонял, условий жёстких не ставил.

- Сделаю крюк, - Сатирс подсчитал оставшуюся наличность, понял, что в дороге придётся поголодать, но решения своего менять и не подумал. - У брата отъемся.

Ему в голову не приходило, что едет он, отнюдь, не в гости к брату, а к мало знакомой графине Саубер, которая, ещё неизвестно, как его примет. Сатирс искренне считал, что графство уже у брата в кармане, словно не было прямого законного наследника у пропавшего на войне графа.

Раса не знала, радоваться ей или волосы на голове рвать, когда слуги сознались, что мальчишка уже две недели, как покинул замок вместе с какой-то приблудной старухой. Куда они направились, не говорили, клянясь, что понятия не имеют. А мир большой.

- Что делать, как думаешь?

Раса неистово крутила вилкой по тарелке, наматывая спагетти, извлекая при этой крайне неприятные звуки.

Огнус морщился, но указывать хозяйке на производимый моветон не решался. Графиня и так была не в духе, и злить её ещё больше было чревато. Огреет, чего доброго, или, вообще, за порог выгонит! Забеременела бы уж скорей. Хоть какая никакая уверенность в завтрашнем дне появилась бы. А так... сиди, дрожи, слова лишнего не скажи. Как и не мужчина совсем.

- Ничего.

Раса вскинула на него гневные глаза.

- Ничего?! Замечательно! Великолепно! А главное, умно!

- Я имел в виду, искать, конечно, надо, но неспешно, - змеиный, немигающий взгляд Расы словно парализовал виконта, заставляя покрываться холодным потом, - пока пройтись по окрестностям. Потом по ближним деревням. Потом по дальним...

- Я поняла, можешь не продолжать! Глупое предложение... но, возможно, именно так и надо поступить. Викар! Викар!! - Старый слуга явился на требовательный зов хозяйки и замер в дверях в ожидании приказа. Что на этот раз родилось в недрах непостижимого разума графини, можно было не гадать. Бесполезно. - Завтра отправляйся искать мальчишку... после обеда... один... пешком.

- Слушаюсь, графиня!

Раса не представляла, с каким облегчением принял её приказ Викар. И как радовались слуги, что мачеха так 'рьяно' кинулась разыскивать пасынка.

***

Документ, предъявленный Лилиане для ознакомления, был похож на подлинный. Но, только похож. У неё сразу возникли вопросы. Во-первых, откуда младший брат Сатирса знает, что родная дочь Дьярви возвращается в родовое поместье, если о её существовании до последнего времени почти никто не знал? Во-вторых, откуда у молодого пройдохи так вовремя появился договор о помолвке младенцев из рода Бизель и Сеймур, о котором, опять же, никто не знал? В-третьих, где болтается Сатирс, когда он так нужен здесь? В-четвёртых, почему до сих пор нет вестей от Геленики? Едет она или нет? Впрочем, эти вопросы не к Рамвальду.

- Когда я могу увидеть свою невесту?

Наглость, с какой вёл себя 'жених' падчерицы в её доме, поражала Лилиану. Сатирс и в подмётки своему младшему брату не годился.

- Я бы тоже не отказалась её увидеть, - в тон незваному гостю, ответила маркиза. - Юноша, а вы насчёт 'невесты' не торопитесь?

- Нет! Кто может оспорить договор наших отцов? Вы? Насколько я понимаю, ваша власть здесь закончилась!

- Возможно... - Лилиана еле сдерживалась, так ей хотелось выставить наглеца за ворота. Но... - Но и ваша пока не началась! Так что мы на равных!

- Согласен! - После недолгого раздумья, кивнул Рамвальд. - Прикажите подать ужин, я голоден!

- Вот сам и прикажи, - усмехнулась Лилиана, и гордо удалилась, оставив молодого нахала одного в гостиной. Считает себя 'хозяином', вот пусть и выкручивается.

Виконт огляделся в поисках звонка или колокольчика, но ничего подобного не нашёл. Не кричать же, в самом деле: 'Слуги! Жрать несите, я голоден!'