Алексей Фирсов - Джокер и королева

   -А то!

   Помолчали каждый о своем.

   -Чего замолк?

   Парень замялся. Посмотрел искоса нахальными зелеными глазками.

   -А можно я твои груди потрогаю?

   -Мал еще! - рявкнул Мишель.

   Герб покраснел.

   -Ты не думай... Я уже бывал с девушкой, знаю как чего!

   -Эгей! Ты ко мне в любовники намылился?! Шустрый мальчик! Руки выдерну, мелкий!

   -Я не мелкий! - обиделся парень.

   -Тогда не хами, чувак!

   -Кто?

   -Так в нашем мире пацанов называют.

   -А девок как называют у вас?

   -Телками... - нехотя признался Мишель.

   Герб захохотал.

   -Мишель-ты "телка"!

   Мишель тут же отвесил ему звонкого щелбана по лбу.

   -Может я и "телка", да только ты совсем не мой бычок!

   С Гербом время прошло быстро, но ушел он через стену во дворе, как только услышал скрежетание ключа в двери. С Локси у парнишки отношения не сложились.

   Мишель подхватил из рук Локси довольно тяжелую плетеную корзину с крышкой.

   -Откуда столько?

   -Сандра принимала в своем доме дам, включая первую даму, так что вкусностей осталось очень много!

   -Объедки?

   -Какие мы капризные!

   Локси подбоченилась.

   -Тащу, надрываюсь через полгорода, а она нос воротит! Никакие не объедки-с больших тарелок все взято!

   -Не сердись, извини меня.

   Локси фыркнула и ушла наверх в свою спальню.

   Мишель заглянул в корзинку. Пахло, из которой очень заманчиво. В пакетиках из вощеной бумаги здесь лежали колбасы, паштет с зеленью, поджаренные тонкие хлебцы и даже гроздь темно-синего винограда. Отдельно лежали слегка помятые пирожные.

   "Холодильников здесь еще не придумали-куда все класть? Пропадет же!"

   При виде пирожных слюнки потекли. Сладкого хотелось неимоверно последние дни.

   Мишель налил в кружку теплой воды из чайника и мгновенно слопал одно пирожное. Крем и бисквит таяли на языке, а небо ощущало вкус нежный и не приторный.

   В общем, когда переодетая в длинную ночную сорочку, спустилась в кухню Локси, пирожные закончились...

   -Они были такие маленькие... - покаянно сказал Мишель.

   -Я и не хотела...

   Локси села, напротив, через стол на табурет.

   Огонек свечи плясал в ее зрачках.

   -Мишель, тебя ищут по всему королевству и боюсь, что скоро найдут.

   -У тебя будут неприятности?

   -Если считать неприятностями двадцать ударов кнутом на площади...

   -Ты не шутишь?!

   -Везде объявили, что за твое укрывательство назначено такое наказание.

   -А за выдачу?

   -Уже триста благословений.

   -Я дорожаю. Имеет смысл подождать еще. Может, дойдет цена до тысячи?

   -Ты друг Барка и я тебя не выдам.

   -Почему, Локси?

   -Ненавижу этих господ! Везде, в любом мире есть те, кто ест с золотых тарелок и те, кто моет эти тарелки! Сколько гонора в этих дамах и валетах! Как будто лоно их родившее было из чистого золота! Как будто они не люди из мяса и костей, а драгоценные статуи!

   Почему в жизни одним все, а другим ничего и надо рвать жилы, чтобы как-то сводить концы с концами! Почему, Мишель?! В своем мире я была официанткой. Девчонка на побегушках! Шлепают по заду, бросают мелочь в карман жалкие дебилы с пивными животами!

   Здесь, в Саргоне, я служанка! Те же яйца только в профиль!

   Почему ты дама, а не я? Кем ты была в своем мире?

   -Солдатом.

   -Кем?

   -Стражником, последние два года, вроде того.

   Локси вытаращила глаза.

   -В твоем мире женщины-стражники?

   Мишель пожал плечами.

   -Ничего странного.

   -У тебя было оружие? Ничего себе!

   -Было...

   "Жаль, что АК со мной на Саргон не переместился! Кое-кому не помешало бы наделать лишних дырок во лбу!"

   В дверь постучали. Локси унеслась открывать.

   "Небось, Барк пришел. Что нового расскажет?"

   Только пришел не Барк. В прихожей вскрикнула Локси. Тяжелые шаги.

   Сидя за столом, Мишель быстро стянул с разделочной доски кухонный острый нож и сунул под стол.

   В дверях два типа в зеленом. Стражники, мать их... Щерятся довольные...

   Из оружия только кинжалы на поясах, кирас нет. Значит, не патруль.

   "Кто выдал?"

   Спустя несколько мгновений в дверь вылез третий, таща за собой упирающуюся Локси.

   -Это она, я узнал сразу! Видел, как на слорсе гарцевала, сучка! Триста благословений наши, парни!

   -Ваша милость, первый валет, поди, вас заждался! - ехидно заблажил один из стражников, курносый, толстомордый. - Собирайте тряпки, поднимайте задницу, едем во дворец!

   Локси вскрикнула. Ей выкручивали руки и лапали за грудь.

   -Не трогайте Локси, она подруга Барка! Она здесь не при чем! - крикнул Мишель.

   -Расскажите все ваша милость во дворце. Пер, волоки ее на улицу!

   Рослый светловолосый стражник шагнул вперед и схватил Мишель за левую руку у запястья. Без промедлений и колебаний Мишель ударил его в живот ножом, снизу вверх.

   Стражник вскрикнул и схватился за живот. Ткань стремительно темнела под пальцами. Глаза его округлились.

   -Сучка меня порезала!?

   Мишель тут же рванулся к лестнице на второй этаж. Двое стражников следом. Кошкой, взлетев в свою мансарду, Мишель захлопнул дверь и задвинул щеколду. Топот, злобные вопли стражников остались за тонкой преградой.

   "Дверь долго не выдержит."

   Мишель отшвырнул нож и бросился к открытому окну. Не долго думая, выбрался на крышу. Грохот выломанной двери подстегнул его прыть. Теплые, нагревшиеся за день черепицы под ногами не скользили, и он моментально оказался у конька, на самом верху.

   Сверху открывался необычный вид на город. Только скаты черепичных кровель, башенки, трубы, флюгера.

   Дома вдоль улицы стояли тесно, между крышами один шаг всего. Скаты круты и приходилось придерживаться руками за конек.

   -Вон она на крыше!

   Стражники выглянули из окна, когда Мишель уже перебрался на соседнюю крышу.

   -Стой, сучка! Хуже будет!

   Мишель показал стражникам средний палец и рванул дальше.

   Судя по яростной брани в спину беглянке, жест стражникам был знаком.

   Сверкая голыми ногами от них в одной рубашонке по крышам убегали триста монет.

   На пыльном заброшенном чердаке, в углу, под самой крышей Мишель лежал без сна. Темно и тихо. От крыши еще тянуло теплом, накопленным за день. Попахивало мышами. От пыли свербело в носу.

   Жестко и неудобно, зато на свободе!