Сара Дуглас - Чародей

Согревшись и удобно устроившись, они уже ни на что не жаловались.

Когда путники устроились на ночлег в сухом русле ручья, ветер немного стих. Из найденного валежника разожгли костерок. Огден опять выступил в роли фокусника: сотворил горячий суп и хлеб с хрустящей корочкой. Веремунд уложил ослов ближе к костру. Вот так рядом с костром и провели ночь. Исстрадавшимся телам сухое русло ручья показалось лучшей в мире пуховой периной.

Медленно продвигаясь к югу, шли они еще три дня. Защитой служили остроконечные вершины Скалистых гор. Женщинам казалось, что весна в эти края еще не заглядывала, а вот блюстители, пережившие осаду Горкен-форта и знавшие, какую зиму может принести с собой Горгрил, с оптимизмом смотрели на отсутствие снега: весна прорвалась-таки в земли, лежащие к югу от Нордры. Но северный безжалостный ветер, дувший им в спину, не давал забыть: Горгрил на севере собирает войско. Война неминуема.

Ривка, сидя верхом на осле, задумалась о сыне: что сможет противопоставить он колдовской мощи Горгрила? Да и кто посмеет бросить вызов тому, кто управляет погодой?

Глава девятнадцатая

АЛАУНТЫ

Покинув туннель, группа третий день шла по каменистой дороге, и вот мимо скал, где устраивали себе временное пристанище женщины и блюстители пророчества, неслышными тенями заскользили белые фигуры.

Одна из них внезапно остановилась, уткнула нос в кровавый след. Через мгновение собака вскинула голову и огласила воем окрестности. Вскоре вся свора залилась низким пронзительным лаем. Собаки взяли след. Сорвались, как одна, и пошли на слабый запах. Временами одна или две из них поднимали морду и испускали протяжный вой, разносившийся по пустынной округе.

Дикие местные собачки желтой масти (благодаря им долина и получила свое название), промышлявшие всю свою жизнь охотой на мышей и мелких птиц, прятались от страха в норы.

Они знали: это бегут алаунты.

На четвертые сутки, к вечеру, блюстители услышали приближавшийся с севера собачий лай. Женщины не обратили внимания на встревоженные лица монахов, но Огден с Веремундом стали подгонять ослов, чтобы те двигались быстрее.

И все же блюстители знали: от алаунтов им не убежать. Вот если они отсрочат на час-другой неминуемую встречу, возможно, займут более выгодную позицию.

Азур первой заметила тревогу блюстителей.

— В чем дело? — Она старалась перекричать ветер. — Отчего вы расстроены?

Огден и Веремунд переглянулись и пришли к быстрому решению: все равно женщины услышат гончих. Собаки с каждой минутой сокращали расстояние.

— Нас преследуют, — признался Веремунд.

— Преследуют? Кто? — Азур автоматически потянулась за Волчарой. — Скрелинги?

Веремунд покачал головой.

— Нет. Это старинные чудища. Притом они гораздо опаснее.

— Кто? — прошипела Азур. Кровь так и вскипела в жилах. Ее обуяло желание действовать. Рука выхватила стрелу. Волчара задрожал от страсти. — Кто?

— Гончие. Алаунты, — лаконично ответил Огден, напряженно глядя назад.

Азур спустила ноги на землю и соскочила с осла.

— А что это за алаунты такие?

Ответила ей Ривка. Глаза женщины расширились от страха.

— Еще маленькой я слышала о них жуткие рассказы. Няня говорила, что алаунты — свора заколдованных гончих, которые охотятся за людьми. Она рассказывала, что они не дышат и не едят, но могут бежать несколько недель на запах крови. Она говорила, — голос Ривки дрогнул, — что стоит им напасть на след добычи, они не дадут ей уйти.

— Алаунтов много тысячелетий никто не встречал — с тех самых пор как скончался Звездный Волк, — сказал Огден, поторапливая группу, — и я не пойму, с чего они вдруг объявились.

— А умереть они могут, Веремунд? Можно их убить? — спросила Азур.

Веремунд пожал плечами.

— Кто их знает?

— Ну ладно, — сказала Азур, — либо они умрут, либо мы. Огден, там, впереди, есть скопление камней.

Подбежав к ненадежному укрытию, они услышали грозный лай гончих. Азур хлопнула по крупам ослов, надеясь, что те побегут галопом и отвлекут на себя алаунтов.

Собачий лай усилился и без остатка заполнил собою ночь.

— Мы пропали! — воскликнул Веремунд. — Слышите, как воют!

Азур, вставив стрелу в лук, наградила блюстителя пощечиной.

— Успокойся, Веремунд, — прошипела она. Глаза ее горели яростью. — Иди-ка лучше спрячься за камни.

Ривка вместе с блюстителями поспешила за камни. Ну зачем, зачем ушла она от Повелителя Звезд? Была бы сейчас в его крепких объятиях, а не пряталась бы за жалким укрытием. Еще мгновение, и она погибнет. Неверность супруга перед лицом неминуемой гибели казалась ей совершенным пустяком. Каково это — умереть с распоротым горлом?

Присев возле камней с Волчарой наизготовку, Азур вглядывалась, насколько могла (сумерки неумолимо сгущались), в окружающее пространство. Откуда ждатьврага? Сзади, слева, справа?

— Проклятье! — выдохнула она, когда замелькали белые тени. — Они окружили нас!

Одна из теней перестала кружить и целеустремленно двинулась к камням. Такой огромной собаки Азур еще не приходилось видеть — да она, пожалуй, не меньше их ослов! Собака оскалилась и грозно зарычала. Пальцы Азур сжали лук. Глаза гончей, темно-золотые с серебряными крапинами, уставились на нее, словно призывая выстрелить.

Азур сделала глубокий вдох, выпустила стрелу и тут же достала из колчана еще одну.

Не успела она попасть в цель, как гончая подпрыгнула и схватила стрелу зубами. Громкий лай тут же прекратился.

Волчара чуть дрогнул во внезапно увлажнившихся руках Азур.

Грозно рыча, алаунт приближался к Азур с зажатой в зубах стрелой. Глаза его все так же пристально смотрели на нее.

Сердце Азур болезненно сжалось, когда гончая встала передними лапами на камень и на мгновение замерла. Затем, к изумлению женщины, уронила стрелу к ногам Азур и в счастливой улыбке оскалила зубы.

— Милосердные звезды! — сдавленно произнесла Ривка. — Она вернула тебе стрелу.

Гончая приветственно тявкнула, забралась на камень и втиснулась в узкое пространство между женщинами и блюстителями. Улеглась животом в грязь, положила голову на передние лапы, преданно глядя в глаза Азур.

Огден с Веремундом посмотрели сначала на собаку, потом на Азур, а затем и друг на друга.

Азур осторожно дотронулась до массивного лба алаунта. Он вздрогнул и закрыл глаза. Она убрала руку и сжала пальцы, чтобы унять невольную дрожь.

— Встань, — сказала она очень спокойно.

Гончая поднялась, нависнув над Азур, потому что та в это время сидела на корточках. Азур снова вытянула руку и погладила собаку по плечу.