Альберт Максимов - Путь Сашки 6

   Начало беседы огорчило графа - Пургес, как выяснилось, уже знал о вторжении ларских войск в Сейкур. Холодея от предчувствия того, что он опоздал со своим предложением, Волан, запинаясь, словно боясь, что его прервут и остановят, быстро выпалил королю свое предложение возглавить лоэрнское войско для отражения ларского вторжения.

   Король поджал свои тонкие губы и задумался. Предложение Волана озадачило Пургеса. Он уже остановился на кандидатуре человека, которому доверит военную операцию и вот такая неожиданность. Вначале, как всегда, сработала природная подозрительность монарха. В каждом своем подданном он видел опасного предателя. Поэтому не доверял никому. А уж Волану и подавно - не надо быть семи прядей во лбу, чтобы не знать того, что его самый титулованный вассал спит и видит, как сам коронуется.

   Но Волан был глуп, и благодаря этому обстоятельству ему все сходило с рук. И вот сейчас он просит дать ему солдат, чтобы противостоять Ксандру. Немного поразмыслив, Пургес пришел к выводу, что причиной столь довольно неожиданного предложения является природная глупость графа, а вовсе не какие-то тайные заговоры. Дать ему войско? Но Волан глуп, какой из него полководец? Хотя, следует вспомнить, что именно Волан разбил вторгнувшееся в Снури войско эймудского виконта. Не просто разбил - а разбил наголову! Дуракам, как говорят, везет. Вот и этому идиоту с улыбкой наивного ребенка, тоже везет. Так, может быть, отдать солдат ему? Другие-то кандидатуры, по большому счету, не намного лучше его. Жаль, что нет Гвендела, тот давно исчез, растворившись где-то на юге. Пургес его не любил и опасался, но тот, что ни говори, действительно, умел воевать. За это, кстати, Пургес его и не любил. Он вообще не любил всякого, кто был хоть на чуточку способней и умнее, чем он сам. А вот таких, по сути, ничтожеств, как Волан, привечал.

   - Хорошо, граф, я назначаю вас на мое войско.

   Волан расцвел еще больше.

   - Ваше величество, а настойка для битвы?

   - Что "настойка"?

   - Без нее не справиться. У этого Ксандра, знаете, какое войско?!

   Пургес вновь задумался, на этот раз он взвешивал свое решение намного дольше.

   - Хорошо, я выделю один бочонок. Но за ним нужен постоянный контроль. Украдут или подменят.

   - Да-да, ваше величество, я прослежу.

   - А для того, чтобы отбить охоту воровать, я приставлю к бочонку моих гвардейцев. Они пойдут с вами, мой граф.

   - Вы мне даете свою личную сотню? Как хорошо-то!

   - Нет. Только один десяток. Он будет все время с вами.

   - Десяток тоже хорошо! - Волан в силу ограниченности своих умственных возможностей всерьез обрадовался выделению десятка гвардейцев. Лишь вечером барон Суркос потревожил благостное настроение графа.

   - Ваша светлость, в том, что бочонок будут сопровождать люди Пургеса, есть определенная здравая мысль. Ведь воруют! И еще как воруют. И настойку украдут. Вот пусть за ее сохранность отвечают люди Пургеса. Плохо здесь другое. Сможем ли мы направиться в Сейкур по обходному пути или все-таки придется идти по южному тракту навстречу ларскому войску?

   - А почему мы не можем свернуть в сторону?

   - Из-за гвардейцев, милорд. Это соглядатаи короля. И хорошо, если только соглядатаи.

   Волан растерянно заморгал глазами.

   - И что они могут с нами сделать?

   - Сами они сделать ничего не смогут - какой-то десятник с несколькими солдатами. А вот донесение послать могут. И его величество может принять меры.

   - Какие?

   - Сколько он дает солдат? Тысячу, полторы? Кто возглавит этот отряд, вы знаете?

   Волан только покачал головой.

   - Я думаю, даже уверен, что командиром будет кто-то из семьи ваших противников. И он с радостью ухватится за возможность вас подставить. А десятник гвардейцев будет выступать в качестве арбитра. И если десятник даст отмашку, то есть подтвердит, что вы повели войско совсем в другую сторону, то тысяцкий с радостью взбунтует своих солдат. И даже может пойти дальше в своем рвении. Вы понимаете, о чем я хочу сказать?

   - Не-ет... - Волан пучил глаза.

   - Ваша светлость, сколько верных вам людей смогут отправиться с вами? Сто, двести, триста? А людей Пургеса будет тысяча. Не будь этого десятника, тысяцкого мы убрали бы. И с ним верных ему баронов. Нашли бы, что сказать в оправдание. Например, сказать, что вспомнилась старая вражда, прежние обиды. Пургес это знает, использует вражду кланов для укрепления собственной власти. Разделяй и властвуй - такой, кажется, его принцип? Да и оправдываться будет не нужно - нам только протянуть время, пока Ксандр не сцепится с Пургесом. И усилить войско, набрав в Сейкуре ваших вассалов.

   - А если убрать и десятника - всех сразу?

   - Не получив в срок сообщения, Пургес пошлет погоню, а мы далеко отойти не сможем.

   - Суркос, что же делать тогда?

   - Если будет все так, как я предвижу, то придется выбрать южный тракт.

   - Но там же Ксандр?

   - Ему еще нужно добраться до вашего стольного города, да и там, под его стенами потратить время.

   - Но что дальше?

   - Милорд, время пока наше. В Лоэрне все покупается. И королевские десятники тоже...

   Хитрый Суркос оказался прав, его величество Пургес Первый выделил графу Волану одну тысячу наемников, назначив над ними командиром барона Брюлета, человека из соперничающего с Воланом клана. И командирами сотен оказались сплошь, да рядом верные ему люди.

   Десяток гвардейцев для охраны бочонка с драгоценным зельем, а заодно в качестве глаз и ушей короля подбирал командир личной сотни короля барон Шоген. Тот поступил просто - объявил аукцион, надеясь сорвать неплохой куш от его победителя. Но желающих нашлось всего двое: десятник Ноксон и десятник Блайдер. Остальные десятники посчитали, что участие в походе неоправданно опасно по сравнению с сомнительными прибытками. Отсидеться за стенами столицы, даже не столицы, а ее внутренней крепости намного безопасней, чем принять непосредственное участие в сражении с войсками Ксандра.

   Лишь Ноксон и Блайдер посчитали, что в предстоящем походе можно будет недурно поживиться. Тем более что непосредственного участия в сражении они принимать не будут, занимаясь чисто охранными функциями и находясь в тыловой части войска. Принять участие в походе пожелали, но заплатить за это рискованное мероприятия желания не было. Поэтому с бароном Шогеном случился конфуз: вместо пятидесяти, а то и ста золотых монет, которых он хотел добиться, победитель борьбы за право участия в походе, пообещал заплатить своему барону только один золотой и две серебрянки. Да и то после возвращения назад.