Михаил Катюричев - Путь Долга

Принадлежащий роду тай–Мориц отель (это слово звучит здесь так же как и у нас, но означает просто достаточно крупный особняк в черте города, принадлежащий какой–либо знатной семье) располагался в престижнейшей части города, на Королевском острове и размерами ничуть не уступал особняку тай–Гиверов. Вежливый слуга в алой ливрее принял поводья, но на Кошмарика вдруг напало игривое настроение, пришлось провожать до конюшни. Надеюсь, он ее не разнесет до моего возвращения.

— Приветствую, ваша светлость. Вы желали меня видеть? — вежливо кланяюсь.

Ну, может быть, и не очень вежливо, но полный церемониальный поклон это ужас что такое. Будем считать, что я его не знаю. А так выходит уважительное приветствие равного. Надеюсь, герцог не слишком щепетилен в этом вопросе. На самом деле лорд–маршал та еще фигура. Такому и поклониться не грех. Несмотря на показное спокойствие, я напряжен, словно перед боем, поэтому на мелькнувшую тень и вспышку опасности реагирую мгновенно. Несколько секунд рассматриваю извивающееся в моей руке животное. То ли хорек, то ли куница, но, скорее всего, мунго.

— Похоже, мне здесь не рады, — стараюсь, чтобы в голосе звучало немножко неодобрения и чуть–чуть обиды.

Чуть подумав, решаю что вопрос, всех ли гостей здесь травят зверями, уже будет перебором. Сейчас герцог чуть смущен выходкой своего питомца и чувствует себя немного виноватым. А вот издевка его скорее разозлит. Зверек тем временем, поняв, что сопротивление бесполезно, обвис, притворившись мертвым.

— Прошу вас, мэтр, присаживайтесь, — тай–Мориц кивнул на кресло для посетителей, — только сначала положите этого нахала в клетку.

— Прошу прощения, — герцог захлопнул дверцу вольерчика, — на обычных посетителей он не бросается.

Чуть пожимаю плечами, как бы говоря: «какое мне дело до причуд вашего питомца?».

— Вина? — миловидная служаночка, ставя поднос на стол, наклоняется о–о–очень низко.

Это что, попытка отвлечь или проверка? Ну–ну. Ласкаю взглядом два упругих полушария, что открываются в глубоком вырезе платья, и неторопливо делаю глоток. Отказ от пищи может быть истолкован как недоверие и знак враждебных намерений. О, моя любимая «Кровь Василиска», красивый жест. Герцог без особого стеснения изучает мою реакцию. Сам он прикрыт несколькими ментальными щитами. Его маг — какая–то бесцветная личность и довольно слабенький разумник застыл в углу, стараясь слиться с окружающими тенями. Маг, кстати говоря, так и не представился.

— Что ж, мэтр, — начал лорд, — думаю, для вас не секрет, что его величество изволило подписать указ о награждении вас орденом короны и титулом барона тай–Ривертэйн. Соответственно, вассальную присягу вы принесете мне, так как долина является частью доужского герцогства. Сама присяга — лишь церемония, подтверждающая заключение договора. Прошу вас ознакомиться.

Тай–Мориц подвинул мне пачку листов. Читаю, а заодно рассматриваю убранство кабинета. Массивный стол, изящный письменный прибор, деревянные панели стен и портьеры на окнах — все дорогое, но без кричащей роскоши, излишних инкрустаций и прочей дребедени. Столик секретаря в углу. Место, где работают, а не только пускают пыль в глаза. На левой стене ростовой портрет какого–то бравого вояки в полном доспехе. Судя по знаменам на заднем фоне — кто–то из великих предков.

Так, теперь сам договор. Сначала достаточно общие фразы, формулировки можно трактовать достаточно широко. Так… обязан явиться по зову с отрядом в два десятка всадников. Каких именно всадников не уточняется. Ладно, проехали. Нести службу за пределами домена в течение месяца, за свои деньги.

— Если срок службы превышает месяц, сеньор обязан выплачивать жалование за каждого приведенного воина, — зачитываю я вслух, — здесь не оговаривается размер жалования. Это может стать причиной… недоразумений.

— И что вы предлагаете?

— Оговорить сумму выплат заранее, привязав, скажем, к жалованию гвардейцев.

— А не многовато? — усмехнулся лорд, — гвардейский крест еще заслужить нужно.

— Жалование гвардейцев и регулярных полков настолько разняться? — удивился я, — хорошо, сколько, получают солдаты доужского полка?

— Солдаты любого полка получают одинаково — один золотой в месяц, — пояснил маршал, — во время войны — два. Но каждый лорд–хранитель волен выдавать премии из своих личных средств.

— Хорошо, давайте остановимся на жаловании солдата во время войны, плюс питание и фураж.

— Минус питание и фураж, — не согласился лорд.

— Плюс, — продолжаю давить, — вы ведь не хотите, чтобы солдаты добывали пропитание самостоятельно? На вашей территории.

— А купить? — насмешливо уточнил тай–Мориц.

— У вас же? — отвечаю в тон, — тогда я буду работать исключительно за еду, да еще и должен останусь!

— Мартин, пометь себе — жалование равное жалованию в регулярных полках плюс питание и фураж, — хмыкнул герцог.

Секретарь заскрипел пером.

Читаю дальше. Так, налог с земель фиксированный и, кажется, довольно небольшой. Но лучше уточнить.

— Как указанная сумма налога соотносится с доходами от земель?

— Понятия не имею, — пожал плечами герцог, — но сэр Раймон ни разу не жаловался на недостаток средств.

Не врет. Щитами–то его, конечно, прикрыли и от эмпатии тоже, но ауру читать это не мешает.

— Кстати, не расскажете, что вообще представляет собой это баронство?

— Горная долина на севере герцогства Доуж, на границе с Дарсией, — пожимает плечами тай–Мориц, — замок, то ли две, то ли три деревни, чахлый серебряный рудник, речка. На севере Майрское ущелье, через который проходит караванный путь в Дарсию, на юге границей служит Келдонский лес.

— Лес является частью баронства? — уточнил я.

— А вот по этому поводу конфликт между баронами Ривертэйна и графами Лионтер идет уже не первый десяток лет.

— Почему же вы не уладите дело как сюзерен?

— А зачем? — усмехнулся маршал, — эта вялотекущая склока с обоюдными набегами не дает им зарасти жиром и заставляет хоть иногда вспоминать воинское искусство.

— И все же я предпочел бы уладить дело переговорами еще до принятия права владения.

Герцог ничего не ответил. Похоже, в его глазах я совсем обесценился, как потенциальный вассал. Подозреваю, решать дело миром он и не собирается. А зря, между прочим. Так, что у нас дальше по тексту? Угу… так… это понятно. Так, обязанности сюзерена. Защита интересов, представление в королевском суде… о военной помощи ни слова. Впрочем, «защита интересов» может трактоваться очень широко. Угу, а вот забота о семье в случае гибели это хорошо, это правильно. Хотя, заботиться тоже по–разному можно — вспомнить хотя бы маркизу тай–Севенторн. Выпихнули замуж за старика, а земли поделили.