Вад Макей - Ад во мне

— Что с девочкой?

— Полное физическое истощение. Что-то вытягивает из нее жизнь. Если бы дети нормально питались, то смогли бы продержаться еще некоторое время. А так, они все покойники. Соль, тебе нужно уходить.

Она впервые обратилась ко мне по имени, даже ни разу не обозвав, и это испугало меня до дрожи в коленях.

— Амбец, что вытягивает энергию из окружающего мира?

— Я не знаю. Нужно посмотреть на этот столб. Но здесь просто воняет от темной магии. Мощной и грязной.

— Наш старый знакомый?

— Похожая, но намного хуже.

— Что ты можешь сделать?

— Я должна защищать твое тело, а ему пока ничего не грозит, — буркнула Амбец, внимательно оглядываясь вокруг.

— Я прошу тебя.

— Гм… Могу поставить защиту на этот дом, и тогда ты сможешь использовать свою божественную энергию. Только учти, амбал, защита продержится не более суток. И это будет тебе стоить ожерелья с бриллиантами из клада дракона!

— Согласен! Если ты поможешь мне спасти этих людей, выберешь себе все, что захочешь из украшений!

— Слово?

— Слово!

Амбец плюнула на ладошку и протянула мне для рукопожатия, я лизнул указательный палец и дотронулся до маленькой ладони альвы. Ритуал был соблюден. Малышка подлетела к моему уху и начала нашептывать указания, перемежая их такими словами, что у меня закрались подозрения, уж не ходила ли моя телохранительница под началом Генри Моргана на «Розе Кардиффа»? Иначе, откуда приличной девушке знать такие выражения?

— Эй, жрец! Обведи дом сплошной линией, и пусть мужики начинают копать по этой линии канавку на ширину лопаты. Неглубокую, — я показал, какой глубины. — Главное, чтоб разрывов нигде не было. И быстрее, если хотите детей спасти!

Баюн выскочил из дома, с улицы раздались крики, и через десять минут дом был окопан по всем правилам воинского искусства.

Наверное…

Я так думаю…

Ну, мне так кажется…

— Ничего, вот забреют тебя в демонский спецназ, узнаешь, так это или нет, — злорадно прошипел обиженный на меня Белочка.

— Типун тебе на язык, скользкий! Ну-с, приступим!

Я почувствовал, как по венам вновь заструилась бурлящая веселая божественная сила, которая ассоциировалась у меня с газированным вином, и только сейчас понял, что после того, как сошел с лужайки окружающей храм, я ее не ощущал.

Так, во-первых, детей нужно накормить. Что там обычно любят дети? Честно говоря, мой опыт общения с малышней можно было пересчитать по пальцам одной руки. У друга была младшая сестра — назойливая, доставучая шантажистка, помню, Серый покупал ее молчание походами в «МакДональдс», почему-то она тащилась от гамбургеров. Я сосредоточился.

— Упс!

На полу посреди комнаты высилась гора гамбургеров, коробочек с картофелем и пластиковых стаканов с напитками. Я тоже решил угоститься, под внимательными взглядами детей развернул бумажную упаковку с синтетической булкой, вставил в стакан с пепси трубочку и шумно потянул. Ностальгия. Вот почему вредная пища бывает такой соблазнительной?

— Вы тут угощайтесь пока, а мы…

— Господин демон, — робко произнесла женщина, — деткам молочка бы с хлебушком… если можно…

Я смутился, запоздало поняв, что люди, не приученные ко всем этим «Е», пальмовым маслам и прочей фигне, запросто могут заболеть от такой пищи. Да, накладочка вышла. Я быстро пожелал хлеба и молока. Появились три поддона с батонами и большой пластиковый бидон молока.

— Баюн, запусти пару баб толковее, пусть детей покормят, — я повернулся к жрецу, который стоял на коленях и смотрел на меня такими глазами, что мне захотелось провалиться сквозь землю. — Эй! Я не святой! Я даже очень наоборот, так что хватит тут поклоны бить! — прикрикнул на мужика. — Веди к столбу. Посмотрим, что там ваш Орден охраняет.

Я создал еще гору хлеба, несколько мешков муки, разных круп, сахара, соли. Подумал и добавил сотню яиц. Хватит пока им продержаться. Вроде бы все? Ничего не забыл? Перед лицом замелькала чернокожая телохранительница.

— Дебил! — Амбец в своем репертуаре. — Девочку спаси! Поделись с нею энергией!

— А как?

— Ну ты и даун! Ты же бог! Просто отдай, — альва скривила презрительную рожицу и исчезла.

Нет, ну почему мне так не везет последнее время с девушками? То ложкой по спине получаю, то водой ледяной обливают, то обзываются… Неужели этой вредине трудно было объяснить все подробно? Разжевать, показать, проконтролировать? Я ведь не виноват, что не в теме. Да! Я тупой в этом деле, и это нужно учитывать! А то забросили неизвестно куда бедного Васю, наделили всякими возможностями, а инструкции по пользованию не дали! Я, обиженно бухтя, опустился возле девочки на колени, положил ей на лоб ладонь и представил, как ее окутывает золотая божественная энергия. Ничего лучшего мне в голову не пришло.

— Офигеть… — прошипел Белочка.

Ребенок засветился, словно золотая статуэтка на ярком солнце.

— Хватит! Ты ее сожжешь!

Мое тело отбросило от жертвы божественного лечения в другой угол комнаты. Разъяренная альва мелькнула перед лицом, на ходу припечатав меня кулачком по лбу, и исчезла. Я глянул на ребенка. Мля… перебор. Вы видели картины, на которых изображены веселые пухлые курчавые херувимчики? Один из них, улыбаясь, сидел на руках ошарашенной матери и светился.

— Нам пора, — пробормотал я и пулей вылетел из дома.

На улице ко мне присоединился Тавр и еще пять мужиков. Я вручил каждому по батону и по фляге с березовым соком. Сам же с удовольствием потягивал пиво из жестяной банки. Не кровь, конечно, но тоже вкусно. Кстати, стоило мне выйти во двор, как бурлящая божественная энергия исчезла.

— Далеко идти?

— Да нет, недалеше шдешь, — пережевывая кусок батона, сообщил мне один из сопровождающих.

— Я думаю, что там сокровища зарыты. Огромные! Тут что главное? Главное, чтоб о них никто не узнал! Особенно этот эльф, Задира который. Знаешь, как я переживаю, что мы кассу солнцевиков у него в подвале сгрузили? Попомнишь мои слова, этот древний эльф обязательно что-нибудь стырит и оставит нас нищими! — разглагольствовал Белочка, пока мы двигались в сторону гор. — Сокровища нужно прибрать к рукам.

Через час мы вышли к невысокой сторожевой башне, сложенной из темного камня. Рядом с башней ютился маленький добротный домик под соломенной крышей, здесь раньше жила охрана. Вдали, посреди растрескавшегося поля, возвышался высокий, метров тридцать, четырехгранный обелиск, покрытый слегка светящимися синим цветом символами.

— Мы тута подождем, — постоянно оглядываясь, сказал Тавр, — боязно дальше идти.