Игорь Абакумов - Дойти до неба

Ирина открыла глаза, порывисто обняла сына за шею и прижалась мокрой щекой к его уху. Она попыталась встать, но ноги подкосились, и Ира снова упала в кресло, увлекая за собой Сергея.

— Сережка…

Сергей изо всех сил старался удержать равновесие неустойчивой конструкции из двух тел и кресла.

— Ну, мамуль… Все хорошо…

— Хорошо? — Ирина отодвинула от себя сына одной рукой, а второй влепила ему скользящую пощечину. — Хорошо?!! Ты что ж делаешь, негодяй?!

— Мам, ты чего? — Сергей отпрянул, попытавшись вырваться. — Чего творишь-то?

— Я творю?!!

Ира гневно сверкнула глазами, сжав кулачки.

— А кто — я? — Сережка, на всякий случай, чуть отодвинулся, насколько позволила окружающая мебель.

— А кто моего пациента туда послал?! Ты хоть сам знаешь, что там творится?

Сергей отодвинулся еще чуток и уперся в кушетку.

— Ну, ты ж сама говорила — нужны сильные эмоции…

Ирина, забыв о слабости, резко вскочила, оттолкнувшись руками от подлокотников. Кресло с жалобным скрипом откатилось почти к самой двери небольшой комнаты.

— Эмоции?!! Да ты хоть представляешь, что я там пережила?

Сергей, ударившись о кушетку, не удержал равновесия и с размаху опустился на нее. Почувствовав опору, он счел возможным предпринять слабую контратаку.

— А кто виноват? Кто просил тебя подключаться к программе, а? Ты не подумала, что придется пережить здесь мне?!!

Ира, уже набравшая воздух для очередной реплики, шумно выдохнула и чуть приостановилась. Она попыталась сесть, но, обнаружив отсутствие кресла, сделала шаг к столу и тяжело оперлась на него.

— Я, между прочим, в мыле весь. В институт твой бежать пришлось, чтоб Вячеслава Соломоныча подключить, — Сергей обиженно шмыгнул носом. — Без него программа вообще бы не пересчитала карту… И чего бы я потом с тобой делал?

Ирина устало опустилась на кушетку рядом с сыном и положила ему голову на плечо.

— Знал бы ты, что там творится…

— А я знаю, — Сергей поднял брови. — Вячеслав Соломонович поставлен в такие рамки, что вынужден спасать заболевшего младенца…

— Тебя.

— Ну, да — меня. Это был оптимальный вариант для достижения реалистичности…

— Да уж, реализма — хоть отбавляй…

Сергей вздохнул.

— Ну, вот… спасет, и будет для него точка выхода…

— Не будет, Сережка, — Ира устало закрыла глаза и вытерла ладонью мокрую щеку. — Не будет…

— То есть? — он удивленно посмотрел на мать, Ты о чем, мам?

Ирина повернула голову к сыну и отчеканила:

— Там. Ты — умер.

14.21 . Среда 11 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Б. Подъяческая, map #1836.

Недалеко от Второго отдела милиции остановился желто-синий УАЗик. Вышедший из машины сержант достал с сиденья китель, на секунду задержал взгляд на раздетых бесчувственных телах на заднем сиденье и захлопнул дверцу. Лежащая на тротуаре под стеной дома дворняга подняла голову, окинула милиционера оценивающим взглядом и, не узрев ничего обнадеживающего, вновь растянулась на асфальте.

Сержант надел китель и, порывшись в карманах, достал небольшой платок. Встретившись глазами с дворнягой, человек ухмыльнулся.

— Что, жарко? — он снял фуражку и протер найденным платком высокую лысину. — Мне тоже жарко.

Сержант присел, потрепал безучастную собаку по холке и вдруг застыл, уперевшись стеклянным взглядом в стену.

— Да, хозяин.

Дворняга удивленно посмотрела на склонившегося над ней человека.

— Была небольшая поломка. Я написал в отчете — юзер отказался от выхода и прострелил мне колено.

Собака, на всякий случай, подобрала под себя задние ноги.

— Я знаю, где он. Думаю, придется предложить принудительный выход.

Сержант несколько секунд помолчал, глядя собаке в глаза.

— Да, умер, — он улыбнулся. — Разве я не сообщил об этом в отчете? Виноват.

Улыбка неожиданно слетела с губ, сделав в одно мгновение его лицо предельно жестким. Дворняга прижала уши к голове и чуть приподнялась на задних лапах, приготовившись к прыжку. Подальше от этого странного человека.

— Нет. Я не считаю целесообразным выполнять это ваше распоряжение. Конец связи.

Человек резко распрямился, и собака сочла возможным вскочить на все четыре и удалиться. Трусцой, чтобы совсем уж не терять достоинства. В конце концов, у нее тоже могут быть свои дела.

11.37 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.

— То есть, как?

Сергей обескуражено любовался двумя дверями на фоне мерцающих звезд.

— Что, Сереженька? — Ирина заглянула в комнату, дожевывая остывший тост.

Сын сдернул с головы шлем и развернулся вместе с креслом к двери. Вид у него был совершенно потерянный.

— Он сказал, что не считает целесообразным выполнять мою команду… Прикинь?

Ира отхлебнула чая и непонимающе уставилась на Сергея.

— Не поняла. Кто?

— Координатор.

— А это еще кто такой?

Отпрыск снова повернулся к компьютеру.

— Да никто. Кусок программы с зачатками искусственного интеллекта. Не, ну, ты можешь себе представить? Нематериальный набор из нулей и единиц вдруг заявляет, что он, видите ли, считает! — Сергей раздраженно опустил шлем на стол. — Это просто позор какой-то…

Ирина заглянула в пустую кружку и вздохнула.

— А какую ты дал команду? — спросила она сына, повернувшись в сторону кухни.

— Самую банальную — остановить пересчет карт, — пробормотал Сергей. — Ладно… Не хочешь? Обойдемся и без тебя.

Он решительно надел шлем, пригляделся и дотронулся до двери «Вход».

— Давай быстрей! — поторопил Сергей бегущего со щитом «бобби».

Щит опустился.

«Админ».

Сережа отстучал пароль на откинувшейся доске с нарисованной клавиатурой. Доска встала на место и тут же откинулась вновь. На месте поля для ввода пароля красовалась издевательская надпись.

«Доступ временно закрыт».

— Что?!!

Из-за щита выглянула физиономия полисмена и виновато пожала плечами.

Сергей скинул с головы шлем и обернулся к двери.

— Мама!

Он вскочил с кресла и побежал на кухню. Ирина задумчиво обернулась, отвлекшись от перемешивания салата.

— Мама, этот подлый персонаж закрыл мне доступ, — Сергей устало опустился на табурет.

— И что теперь? — Ира чуть поколебалась, вертя в руках пластиковую банку сметаны.

— А теперь… — сын сдвинул брови и со стуком положил ладони на стол. — А теперь я его просто выключу.

Он решительно встал.