Владилен Янгель - Войны веры

– Тебе стоит выглянуть на улицу, жадыгай. – Ухмыльнулся купец, и заговорщически подмигнул. Батор недружелюбно следил за непрестанно двигающимися руками купца, казалось щенок примеривается как бы поудобней впиться в порхающую перед носом руку. Не отвлекаясь от разговора купец выудил из кармана солидных размеров кусочек сушеного мяса. Лакомство исчезло из рук купца будто его и не было никогда, разве что взгляд щенка значительно подобрел. От взгляда чернокнижника не укрылись манипуляции Азиля. На миг разума коснулась тень зависти – купец умел нравиться всем, это для него столь же естественно как дыхание.

– Зачем? – Настороженно поинтересовался Гарвель пряча фолиант в сумку.

– Народ жаждет лицезреть своего героя. – Хитрющая улыбка не сходила с лица купца. – Хассан абу Куффа благодарен тебе по гроб жизни, ты спас его единственного наследника. -Глаза купца хитро блеснули, даже не особо искушенному в физиогномике демонологу стало понятно что Азиль уже подсчитывает возможную выгоду от такого деяния.

– Не подсчитываю возможную. – Ухмыльнулся купец, демонстрируя немалое умение читать по лицам. – А пересчитываю уже извлеченную.

– Причем здесь я? – Хмуро поинтересовался Гарвель.

– Не разрушай образ темного героя, и тебе простят смерть старика. – Серьезно ответил Азиль сняв с лица шутливую маску добродушного дядюшки. – Хассан не последний человек в городе, его многие уважают, в его силах сделать так чтобы известие о смерти старого жадыгая дошло до визиря как можно позднее. – Добавил он, протягивая чернокнижнику причудливый серебряный медальон.

– Это символ темной благодати Ормузда. – Пояснил Азиль поймав вопросительный взгляд демонолога. – Народ искренне верит что ты проводник его воли. – Добавил Азиль возвращая на лицо довольную улыбку.

– А что говорят жрецы Ахримана? – Поинтересовался демонолог накидывая на плечи потрепанный дорожный плащ с глубоким капюшоном. За годы странствий он так привык к этой части своей одежды, что без него чувствовал себя почти что голым. Да и капюшон всегда помогал скрыть лицо и жуткий зрачок левого глаза.

– А вот с ними тебе лучше не встречаться, дети солнечного бога жаждут твоей крови, их власть изрядно пошатнулось со смертью их лидера. – Не снимая с лица приклеенной добродушной улыбки сообщил Азиль, лишь глаза купца оставались холодными как зима в Борее.

– Мне в этом городе не жить. – Равнодушно ответил демонолог цепляя на шею серебряный медальон. Батор сразу же цапнул украшение зубастой пастью, подергал пару раз за серебряный полумесяц. Вкус явно не понравился, громко фыркнув Батор сморщил нос, и презрительно отвернулся от серебристой висюльки.

– Зато в других городах ты еще не раз появишься, а жрецы Ахримана люди злопамятные, а поговаривают – что и не люди они вовсе. – Хмуро проговорил Азиль, скармливая щенку еще один кусочек мяса. От такой заботы щенок совсем раздобрел, хвост мотнулся из стороны в сторону обозначив восторг и всяческое почитание.

– Пожалуй ты прав. – Кивнул чернокнижник опустив на пол брыкающегося щенка.

– Тогда поспеши. – Посоветовал купец поворачиваясь к двери. Проследив взглядом за удаляющимся купцом Гарвель посмотрел на щенка увлеченно грызущего костяной шип на ноге Белета. Одержимый отнесся к щенку равнодушно, у крохи еще просто не хватало сил разгрызть костяную броню защищавшую его тело.

– Что думаешь? – Спросил Гарвель обращаясь к Хаагу.

– Купец прав, хозяин, народное одобрение хороша защита. – Проверещал Хааг подумав некоторое время. Впрочем, подумал – не верно сказано, став собирателем Хааг получил доступ к знаниям накопленным демонами ветви Гимель за все время их существования. И как следствие стал куда лучше разбираться в жизни людей. Хотя в сравнении с чудовищным объемом знаний Сиречлиона это был сущий пустяк.

– Ждите здесь. – Отдал приказ демонолог выходя за дверь, в голове сталкивались десятки бестолковых мыслей. Пожалуй за все время своих странствий он впервые оказался в подобной ситуации. На миг кольнуло острое сожаление что рядом нет инквизитора, вот уж кто сумел бы повернуть народную любовь в нужное русло. Ни одна ступенька не скрипнула под ногами демонолога, пока он поднимался наверх. В общем зале было на удивление тихо, всего несколько человек неторопливо ужинали. На облаченного в плащ демонолога, никто не обратил внимания увлеченные разговором люди тускло светились серым светом прагматизма.

Похоже, разговор был деловой а не дружеский. Тщательно скрываемая неприязнь и настороженность безобразными светящими кляксами расползались по ровному свечению корысти. Мазнув взглядом по говорящим, наверняка купцам Гарвель подошел к входной двери как и все в этом заведении изукрашенной причудливой резьбой. Из-под узкой щели пробивалось ровное золото любопытства и благодарности. Вдохнув поглубже, Гарвель толкнул дверь. Багрянец заката неприятно полоснул по глазам привыкшим к гостиничному полумраку. По привычке потянув в себя энергию людских эмоций демонолог едва заметно поморщился, положительные эмоции и религиозная радость обжигала упорно не желая превращаться в чистую силу. Окинув стоящих на почтительном отдалении людей взглядом Гарвель поймал себя на желании совершить нечто ужасное, чтобы люди в панике разбежались в разные стороны, источая такие сладкие эманации ужаса. Подавив глупое желание демонолог вычленил взглядом фигуру мужчины чьего сына спас возле дома чернокнижника. В памяти услужливо всплыло его имя.

– Как здоровье вашего сына? – Осведомился Гарвель с трудом надев маску сочувствия.

– С ним все в порядке благородный господин, да снизойдет на вас темная благодать Ормузда, да продляться ваши годы. – Проталкивался в сторону чернокнижника Хассан, впрочем, проталкивался – это сильно сказано.

Двое дюжих парней вооруженных короткими дубинками расталкивали народ, так что ему оставалось пройти по живому коридору.

– Чем я могу отблагодарить тебя сын луны? – Спросил Хассан подойдя ближе, когда Гарвель собрался было озвучить свою просьбу в голове раздался визгливый голос бывшего импа.

– Здоровье ребенка лучшая для меня награда. – Громко сказал Гарвель выслушав совет своего слуги. Легкое золото доброжелательности резко сменилось белизной восторга смешанной с синевой восхищения. Подсказанные Хаагом слова всколыхнули народ, подняв репутацию чернокнижника до просто невообразимых высот. Переждав настоящий поток благодарности, демонолог начал примериваться к тому чтобы незаметно убраться подальше от людских глаз. Наконец Хассан выговорившись отступил, и на Гарвеля пролился настоящий поток просьб, приглашений и просто восторженных воплей. Желание разогнать народ каким ни будь заклятьем стало просто непреодолимым. Ситуацию спас Азиль, не весть откуда взявшийся купец подвел к чернокнижнику тонконогую лошадь, впрочем с выведенными на севере породами она имела сало общего. Необычайно широкие копыта делали ее похожей скорее на безгорбого верблюда нежели на скакуна. С первого взгляда становилось ясно, что без магии в выведении того грациозного существа не обошлось.